Астра. Исцеление любовью - Анна Дант

сможет сам возвращаться домой. А вот если мы переедем… Мы не сможем купить себе жильё в этом районе. Дорого, да и дома большие. Маленькие домики и квартирки продаются практически на окраине города.

Ну что же… Будем как-то решать. Выпрошу у лекаря удобный график.

Именно с такими мыслями я и отправилась в школу. Школой оказался небольшой домик на несколько классов. Как оказалось, большие школы здесь просто не выгодны. Обеспеченные люди нанимают частных учителей, очень богатые водят в королевскую школу, которая расположена при дворце. Самые бедные детей не учат. Обычно, в таких семьях много детей, и старшие просто присматривают за младшими.

Конечно, королевская семья пытается с этим бороться, пытается заставить родителей отправлять детей в школы, но пока не очень хорошо получается.

И я знала, почему. У людей просто нет денег. Даже самая плохенькая школа стоила десяток медяшек в месяц. Не каждый может столько выделить, ведь ещё пяток голодных ртов кормить.

Магистр Мэш — директор школы, оказался вполне адекватным. Школу дети посещают каждый день с утра и до вечера. Ежедневно, в школе выходных не бывает. Но родители могут забирать детей на выходные, когда им вздумается. Никто не ведёт учёта, сколько детей посещает школу и как часто. Правда, пропущенные дни тоже оплачиваются родителями. Домой ничего не задают, дети всё делают в школе. Но и уровень образования не то чтобы прям хороший. Слабенький. Кто хочет большего — нанимает учителей домой, или дети лучше стараются.

— Мне обязательно туда ходить? — грустно канючил Кит, когда мы шли домой.

— Да, родной, — кивнула я. — И я хочу, чтобы ты старался. Чтобы учился хорошо и не пытался отлынивать, понял? Если хочешь вырасти и стать как герцог, то учиться надо много.

— А разве герцогом не становятся по рождению? — удивился мальчишка.

— За заслуги перед королём могут дать титул и замок. Но необразованных людей к Его Величеству даже не подпустят. Так что, у тебя будет шанс только в том случае, если ты будешь много и плодотворно работать.

Ребенка мой ответ устроил. Понятно, что мне придётся ещё не раз объяснять важность образования, но это позже, когда Кит привыкнет к школе, к образу жизни, и ему станет скучно. Это произойдёт не завтра, и даже не через полгода. Сейчас Кит будет смотреть на учёбу, как на пирожные и конфеты. В первую очередь он начнёт бесконтрольно утолять информационный голод. А вот после, когда пресытится…

Оплатив школу, мы направились к лекарю. Я хотела скорее обсудить график и зарплату. И свои обязанности, естественно. Потом мне надо будет пару дней, чтобы одеть Кита и себя. Много тратить я не намерена, но и мне, и мальчишке нужна новая одежда. Киту в школу ходить, другие ребята могут начать насмехаться над ним. Мне на работу ходить, а если одежда будет плохая, то я так буду порочить имя лекаря. Да и разные мелочи неплохо было бы обновить.

— Господин Биль, — позвала мужчину, когда мы вошли в дом лекаря.

— Ах, это вы, — мужчина вышел из лаборатории, вытирая руки о белоснежное полотенце. Увидев нас, на его лице расплылась улыбка. — Мэтр Биль, моя дорогая. Ну что, вы подумали?

— Подумала, мэтр, — кивнула я. — Я готова у вас работать. Только хотела бы обсудить условия. Выходные дни, жалованье, режим. Ну и, конечно же, мои обязанности.

— Ну что же, я готов. Только, если вас не затруднит, пойдёмте в лабораторию. У меня там один невероятно интересный эксперимент! Вам, кстати, будет полезно посмотреть на результаты. А вы, — лекарь обернулся к Киту. — А вы, молодой человек, как и в прошлый раз спокойно посидите. Пойдемте.

В лаборатории не было той стерильной чистоты, как вчера. Сегодня здесь царствовал хаос. Кивнув Киту на стул, я подошла к столу и внимательно осмотрела колбы.

— Судя по составу, это будет что-то от кровотечения? — заинтересовалась я.

— Именно! — лекарь даже лицом посветлел. — Могильник — прекрасное лекарство. Но не всегда можно его найти, да и дорого. Многим просто не по карману получить снадобье, которое излечивает практически от всего. Знаете, Астра, от чего страдают чаще всего люди, которым больше сорока?

— Обычно это проблемы с внутренними органами, — я пожала плечами. — Желудок, печень, почки. Неправильный образ жизни тому виной практически всегда.

— Всё так, моя дорогая ученица. Вы себе представить не можете, сколько людей погибло от внутреннего кровотечения. Могильник, и ещё парочка трав может помочь, но как я уже говорил ранее, это невероятно дорого. Именно поэтому, я создал лекарство, которое будет доступно не только Высшей знати. Впрочем, им дешевые лекарства и не нужны. Они легко могут оплатить мага и превратить любое лекарство в эликсир жизни.

— Действительно? — удивилась я.

— Ну… Про эликсир жизни я приукрасил, — усмехнулся лекарь. — Но в целом… Желудочное кровотечение и правда остановить очень легко, но только если есть маг. Усилить снадобье с помощью капли магии и всё.

— Не проще ли нанять мага? — задумчиво пробормотала я. — Пусть бы он раз в неделю напитывал магией все лекарства.

— Работа мага невероятно дорога, — вздохнул лекарь. — И не так-то и просто отделить много чистой магии, чтобы хватило на все лекарства. Это должен быть очень опытный маг, сильный. А такого мага себе могут позволить даже далеко не все знатные семьи.

— Значит, когда Его Светлость насыщал могильник магией… — пробормотала я, но была перебита лекарем.

— Вы видели работу Кристофера? О, это чудо, моя дорогая! Вам невероятно повезло посмотреть на сильнейшего мага в действии!

— Увы, я не видела. Кристофер попросил выйти из дома. Он делал эликсир для мальчика, который упал с большой высоты.

— Жаль, поморщился мужчина. — Не представляете, сколько я уговариваю Кристофера сделать хоть парочку лекарств, чтобы я мог посмотрел. Упрямый мальчишка готов предоставить мне любое снадобье, но тщательно скрывается, когда начинает магичить. Я даже в его лаборатории не был!

— Вы давно его знаете? — я улыбнулась, представляя, как герцог спорит с мэтром.

— Давно ли? — старик задумался. — Да лет двадцать уже. Ему десять было, когда проснулась сила инквизитора. Такая сила для мальчишки — тяжелое испытание. Кристофер тогда едва выжил. Я отпаивал его настойками три месяца, молясь, чтобы он очнулся. Потом я долгие десять лет