Александр Бромов - Дорога к себе

Бог пожал плечами: но выкрутились же и даже с блеском, и спросил:

— У тебя еще что-то ко мне?

— Да, — ашурт пожевал губу. — Меня давно интересует вот что: могу ли я собрать необходимые жертвы заранее? Ребята очень щепетильны в этих вопросах и однозначно откажутся, чтобы кого-то убивали ради них, пусть даже и преступников.

— Все надеешься провести ритуал? — хмыкнул Клер. — Можешь, почему нет. Пусть только сразу мне посвящают, я потом перенаправлю их и все.

— И последний вопрос, — взгляд демона потяжелел, и Клер? Амен понял, что они, наконец, добрались до главного. — Кто на самом деле надоумил Таамира украсть меня? Если возникала такая же ситуация, как теперь у нас с Эрри, то можно было решить ее несколько иначе и позже. Времени было достаточно.

— Зря ты спросил, — бог посмотрел в окно, избегая встречаться с ним глазами. — Зря. Еще не время. Но это была не наша идея, если это тебя утешит — у демона заходили желваки под смуглой кожей — и все было проделано за нашими спинами. Но у Ин Чу такие вещи даже за измену не считаются.

— Клер, — остановил его ашурт, — мне уже плевать, что сделали со мной. Переболел. В конце концов, как ни странно, все решилось и успокоилось. Но…, - он помолчал, — у нас погибла куча народа.

— Я знаю, куда ты клонишь, — бог покачал головой, — но ничем помочь не могу. Сгоревшие в пламени дракона теряют память. Она не сможет вернуться. Никогда. Прости.

Сантилли молча поднялся и принес вино. Вот так. Он никогда ее не увидит, не обнимет, не опустится на колени, чтобы попросить прощение за свои детские шалости. Вино горчило впервые в жизни. Клер? Амен ничем не может помочь, потому что мама ничего не помнит: ни его, ни отца, ни себя. Может быть, это и к лучшему — не помнить, не знать того, что сделала с ними со всеми эта проклятая богами война.

— Если Хаарланд вздумает потом предъявлять ко мне претензии, я за себя не ручаюсь, — тихо сказал Сантилли, с трудом вырываясь из тяжелых мыслей.

— Это ультиматум? — уточнил бог.

— Небо, о чем ты? — демон искренне удивился. — Элементарно проясняю ситуацию.

Гость усмехнулся и поднялся, аккуратно поставив бокал на подоконник.

— Клер, — окликнул Сантилли уходящего бога, — Передай ему, что с нами выгоднее дружить, чем воевать. Мы когда мирные, такие лапочки — веревки вить можно.

— Колючую проволоку из вас вить можно, а не веревки, — буркнул бог, закрывая дверь.

Поговорили, тяжело подумал Сантилли и подошел к неоконченной партии горбе, небрежно провел рукой над столиком, меняя картинку. Что ж ты, всевидящее наше око, не заметил примитивной иллюзии? И что же у нас выходит? Ашурт задумчиво потыкал фигурку Создателя. Вряд ли это ты. А Клер интересно отреагировал. Следовательно, Верховный?

«Опять медленно думаешь, демон, — укорил он себя, — Опять медленно. И как не хочется посвящать во все Таамира, но придется, иначе эту кашу не разгрести. И друзей-товарищей. Или мы все по уши в дерьме».

— И как? — раздался за спиной голос дракона. — Получается?

Сантилли от неожиданности смял фигуру Верховного бога всмятку и резко обернулся:

— Какого дьявола?

— Девочка была очень любезна, — слегка поклонился Ин Чу. — У тебя сегодня приемный день?

— Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу, когда ты притаскиваешь сюда свой хвостатый зад и начинаешь все разнюхивать.

— Было бы что разнюхивать, — пренебрежительно отозвался дракон, подходя и с интересом рассматривая объемную композицию из вполне реалистичных фигурок, соединенных разноцветными линиями. — Не поделишься размышлениями?

Ашурт мотнул головой, про себя делая заметку насчет Сьюзен.

— Надеюсь, девочка не пострадает, — словно прочитал его мысли Таамир. — Я здесь по двум вопросам. Не предложишь присесть?

Ин Чу пришел с просьбой взять с собой Арвина. Логическая цепочка была проста, и Сантилли был с ней согласен: сыновья подозрительно тихо вели себя всю неделю, то есть не напрашивались идти вместе с родителями, следовательно, последуют за ними тайно, присоединившись тогда, когда гнать обратно их будет поздно. Ясное дело, что Арвин будет вместе с друзьями. Дракон просто упреждал события, а ашурту стало жаль Герхарда, у которого в результате вместо десяти гвардейцев осталось четверо и сомнительная замена в виде разношерстной молодежи. Если мальчишек еще можно будет приструнить, то строптивых воительниц вряд ли. Ну, удружил Хаарланд, так удружил!

— Да, хочу предупредить тебя на будущее, — дракон закинул ногу на ногу и внимательно рассмотрел носок сапога, — еще раз прервешь ритуал, тем более так, и я тебя порву.

— Наверно, я прочитал, прежде чем лезть. Ты бы однозначно сдох, умник чешуйчатый! — взорвался Сантилли и уже спокойнее добавил. — Ты важнее для Жемчужины, чем Мишель, каким бы другом он мне не был и как бы я не хотел тебя прибить за все.

— Даже так? — приподнял брови Таамир и вздохнул. — Сантилли, мне до смерти надоело с тобой гавкаться. Давай уже договоримся по-хорошему о хорошем: не зацикливайся на прошлом, ты там больше не живешь, и никогда уже жить не будешь. Хватит читать одну и ту же книгу. До дыр страницы протер.

— Сам знаю, что протер, но что делать, если всё идет оттуда, — неожиданно для дракона ашурт решился на откровенность и подтянул к окну картинку с фигурками, — сам смотри.

Таамир был согласен с основными выводами Сантилли, дополнив их своими размышлениями.

— Создателя можно в счет не брать, — говорил он, отодвигая его в сторону, — Слишком стар, почти потерял интерес к жизни, а вот изначальные ангелы могут вести свою игру. Во всяком случае, я бы поставил на них.

Изначальными в мире И'не Кей-Лайн называли самых первых ангелов, именно один из них разговаривал с Элерин во время их первой неудачной встречи, когда друзья просили снять проклятие с Ласа. Низвергнутый был из их числа — наиболее приближенных к Создателю. Остальные создавались по их подобию, но были лишены столь огромного могущества. Бог решил не рисковать и оказался прав: вряд ли бы он тогда справился с бунтом собственных творений.

— Идея с похищением, скорее всего, принадлежит им или Верховному, — продолжал Таамир, — но я думаю, что все-таки ангелочкам, потому что Верховный решил бы в пользу какой-нибудь богини. А вот у ангелочков выхода на них не было, но могу и ошибаться. Все может быть, что с нами играет кто-то третий. Тяжело просчитывать ситуацию, имея на руках мизерные данные. И мы почти ничего не знаем об этом фрукте, — дракон щелкнул по черной фигурке Низвергнутого, — для этого нам нужны опять те же ангелочки. Со мной они не будут общаться, а вот с тобой — да, поэтому готовься прижать гонор — нам нужны союзники. О Верховном уже пару веков не слышно — где-то шляется, тоже разведку ведет. Вернется — Судья его потрясет. И учти — он очень проницательный и чертовски умный. Надо подумать о союзе и возможном месте боя, не хотелось бы играть по чужим правилам, а мы пока сильно отстаем.