Вопреки инстинктам - Лана Светлая

- Ты не… понимаешь… - Люда делает маленький шаг назад и чуть не падает. Дергаюсь вперед, чтобы подхватить её, но каким-то чудом ей удается удержаться в вертикальном положении. – Если я… этого не… сделаю, - каждое слово дается ей с трудом. – Зарубин убьет… - Люда замолкает, всхлипнув, и облизывает губы, размазывая кровь.

- Кого?! – продолжаю надвигаться на девушку, слыша позади себя вой, стоны и рев зверей, которые становятся всё ближе.

Судя по всему, времени у меня в обрез. Мои люди, хоть и сдерживают волков, но постепенно все они приближаются к нам с Людмилой.

- Нашего… - она захлебывается от крови, которая течет теперь из её рта.

Понимаю, что она больше даже минуты не продержится. Сама вырубится. И это в лучшем случае. В худшем – она запросто может умереть у меня на глазах, не выдержав такого напряжения своего тела.

Всё, сука!

Это предел! Для меня и моего терпения.

Больше я уже не жду.

Стремительно делаю бросок в сторону Людмилы, одновременно с этим поднимаю руку, чтобы слегка ударить её по голове. Мне, похоже, даже сил прикладывать не надо. Так, слегка треснуть её, чтобы она уже отключилась.

- Сы… - начинает она, видимо, пояснять, кого имеет в виду. В её глазах ужас и паника, когда она понимает, что я собираюсь делать. Девушка начинает пятиться назад и всё-таки силы и ноги её подводят. Она начинает падать.

Вот только меня уже не остановить. В доли секунды я оказываюсь возле неё.

Слава Луне, мне не приходится её вырубать. Она сама с этим прекрасно справляется, уже в полете закатывая глаза и теряя сознание.

Ловлю её практически у самой земли и чувствую, как внутри ментальная заслонка исчезает.

Крепко прижимая тело девушки к себе, разворачиваюсь лицом к дерущимся.

Все люди на глазах быстро начинают перевоплощаться в зверей.

Облегченно выдыхаю. Но не до конца.

Меня до жути пугают теперь две вещи.

Во-первых, еле слышный стук сердца моей истинной.

А во-вторых, я с моим зверем… мы не чувствуем волчицу Людмилы.

Вообще!

Мой волк мечется в панике, воя и зовя свою волчицу, но в ответ тишина. Гнетущая. Страшная. Пробирающая до мозга костей.

Никогда такого в нашем мире оборотней не было, чтобы зверь не чувствовал другого зверя. Мы всегда ощущаем своих сородичей. Даже если человек без сознания, наши внутренние сущности чуют друг друга.

Умирал человек – умирал зверь. И наоборот.

А вот чтобы вот так… как сейчас происходит…

Я никогда даже не слышал, что такое возможно.

Схватка продолжается, но мне уже по большому счету плевать на неё.

Ко мне приближается Док, который, наверное, единственный не обернулся в зверя. И тут же от дерущейся своры отделяется серый волк и бежит тоже к нам. Это Леонид, человек из моей команды. Именно он, если я по каким-то причинам «выбываю из строя», выполняет роль моего заместителя в команде на заданиях.

Ко мне они, Док и Леонид, подходят одновременно.

К этому моменту у меня есть более или менее приблизительный план, что делать дальше.

- Док, ты со мной. Мы уезжаем сейчас же в нашу больницу, - тут же начинаю командовать. – Леонид, - опускаю взгляд на внимательно слушающего меня волка. – Ты с парнями добиваете всех Зарубинских и… везете всех оставшихся живых людей Красина к нам в контору.

Леонид негромко рыкнув, тем самым давая понять, что принял мой приказ, разворачивается и возвращается в гущу схватки.

- Что происходит с ней? – сипло интересуется Док, как только волк Леонида отбегает от нас. – Я не чувствую её волчицу, хотя сердцебиение…

- Знаю! Я сам ни хрена не понимаю! – рычу яростно, разворачиваясь в сторону леса, откуда мы появились с командой. – В машине осмотришь её, пока мы будем ехать.

Стараясь не сильно прижимать к себе Люду, чтобы не навредить ей этим, начинаю бежать. Док неотступно следует за мной.

Добежав места, где стоит наш транспорт, я аккуратно укладываю девушку на заднее сиденье своего авто, куда следом садится и Док, успевший к этому моменту вытащить свой рюкзак с медикаментами из другой машины. Он тут же начинает осматривать её, а я, захлопнув дверь, оббегаю джип и сажусь за руль, стремительно трогаясь с места.

Хочется втопить ногу в педаль газа, чтобы ехать на максимальной скорости, но приходится сдерживаться, стиснув зубы. Если я буду гнать на всех парах, машина будет подпрыгивать на кочках лесного бездорожья. И тогда Доку придется отвлекаться на то, чтобы зафиксировать Люду на месте, а не проверкой её состояния.

Пока едем, хватаю свой телефон с переднего сиденья, где я его оставил. Набираю брата, постоянно кидая тревожный взгляд в зеркало заднего вида, чтобы следить за тем, что происходит позади меня.

Лицо Дока заставляет меня начинать погружаться в пучину отчаяния. Он хмурится, произведя какие-то манипуляции. Слышится треск ампул и какой-то ещё шорох.

А ещё я вижу, как он растерян, можно сказать, даже в шоке.

- Ты где? – рычу, как только слышу голос Демида, невольно начиная прибавлять скорость. Машину подкидывает вверх.

Док сдавленно материться. Приходится уменьшить нажим ноги на педаль.

- Дома, - лаконично отвечает брат. - Что случилось?

- Бери свою жену в охапку и быстро дуйте в нашу больницу, - чуть ли не реву в трубку.

- Тимур, что случилось? – напряженно повторяет брат свой вопрос.

- У нас большая проблема. Люда… ранена, - я не понимаю, как по другому обозначить состояние девушки. – Демид, позаботься, чтобы нас встречали, и все были готовы.

- Что с ней? – судя по звукам, брат куда-то быстро идет. Он даже не стал спрашивать, как так получилось, что Людмила оказалась со мной, и почему она ранена.

- Не знаю я! - отчаяние всё-таки проскальзывает