Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора (СИ) - ЮЭл

Только осторожно, от твоей одежды мало что осталось. Не стоит рисковать и представать предо мной, в чем мать родила.

Тут-то до меня и дошло, что я снова устроила пожар, меня снова остановил ректор, и мы снова почти голые.

— Ой.

Я попыталась прикрыть себя. Мое прекрасное исподнее, новое, в очередной раз подаренное хозяйкой дома, было испорчено. До середины бедер платье было сожжено. Красивые кружева превратились в обугленные катышки. От длинных рукавов остались только лямки. С левого боку была огромная выжженная дыра, которая уходила в сторону спины.

Подняв голову, столкнулась с немигающим взглядом некроманта. От рубашки ректора осталось несколько полос, которые он, продолжая изучать меня, стягивал с груди. Зато штаны почти уцелели. И никаких голых задниц. Уже неплохо.

— Пойдем, — сказал мужчина и начал выходить из воды.

Делать было нечего. Продолжать стоять там, куда меня перенесли, я не была готова. Слишком холодно.

— Где мы?

— В стране Салемарт, водопад Инроз.

И снова осознание пришло с опозданием.

— Ты чего застыла?

Застыла? Он шутит?! Я прямо сейчас нахожусь в другой стране. В другой стране! Я никогда не была за пределами своей деревни, пока не решилась сбежать из дома. И никогда не была за пределами столицы, пока…

Пение птиц отвлекло от размышления. В стране Салемарт было лето или поздняя весна. В нашей же зима только подошла к концу. Новый год праздную за день до начала весны.

Водопад Инроз оказался невысоким, но широким. Он попадал в реку, которая исчезала за поворотом. Как и полагается, вокруг воды росло много растений. Вполне возможно, некоторых из них, не существует в нашей стране. Я плохо разбиралась в травологии, но ярко-сиреневые цветы очень привлекали внимание.

— Здесь так красиво.

Ко мне подошли и одной рукой приобняли за талию. Я была зла на ректора весь вчерашний вечер, несмотря на то, что он меня спас. Люди всегда ненавидели магов. Когда жители деревни осознали бы, что пламя меня не берет, в ход пошли бы другие способы убийства. Топор, зависший над моей головой, был тому доказательством. Он спас меня, привел в дом, где все счастливы, чтобы я не была одна в ночь празднования Нового года, а сейчас спас от очередного возгорания.

— Спасибо Вам.

— Я перенес тебя лишь потому, что ты пыталась сжечь дом.

— Не за это…

Впервые в жизни, я захотела обнять человека. Обнять так, чтобы он почувствовал то, что я чувствую, но не могу объяснить. Обнять так, чтобы слова оказались не нужны.

— Я всегда приду, когда буду нужен.

Смелости обернуться и обнять так, чтобы кости некроманта захрустели от благодарности, мне не хватило. Но этого не требовалось. Ректор притянул к себе и прохрипел на ухо.

— Нам надо идти, малышка. Ветер кажется теплым, но это обман. Простынешь и не заметишь.

Мужская ладонь исчезла с талии, отчего стало холодно. Может, ректор прав и ветер был холодным. Просто я не замечала этого, пока он был рядом. А может, все это просто сон.

— Что это? — не знаю в какой раз спросила я.

Некромант отвечал на каждый из вопросов. Я увидела чайку, черепаху, пальму, ракушку.

— Море.

— Море?

Оно оказалось совсем не такого цвета, каким я видела его на картинках. Даже в свете луны, легко было определить, что оно голубовато-зеленое. Набрав полную ладонь, я отхлебнула и закашлялась.

— Эль, оно не пригодно для питья.

— Соленое! Оно соленое!

Вероятнее всего, со стороны я выглядела как ребенок, но столько эмоция я не испытывала… Да я никогда столько эмоция не испытывала. Все было таким ярким, чарующим, притягательным. Ни о чем не хотелось думать. Было желание утонуть во всей этой красоте без остатка.

— Знал бы, что ты так будешь этому радоваться, давно бы привез тебя сюда, — ректор улыбался. В свете полной луны его улыбка была такой красивой, что я забыла обо всей окружающей красоте. И почему он не может всегда быть таким?

— В картинках, что я видела, море серого цвета. Как Ваши глаза. А оно не такое.

Вероятнее всего, в такие места принято приезжать на красивых каретах, в дорогих платьях, а я в сожженной сорочке. Осмотрела себя с ног до головы и тяжело вздохнула.

— У меня никогда не будет красивого ночного платья.

— Ты хороша и без них, — его глаза пробежались по мне, а затем он развернулся и зашагал в противоположную от меня сторону. — Но если это так важно, я куплю тебе сотню сорочек.

После этой фразы я снова почувствовала тепло где-то в области ребер и захотела обнять ректора. Но он широким шагом удалялся от меня.

Путь мы держали к небольшому деревянному домику прямо на берегу моря. Некромант, заставил надеть свою рубашку, что хранилась в большом шкафу слева от входа, оделся сам, разжег огонь в импровизированной печи и лишь после этого начал разговор.

— Мне нужно увидеть то, что заставляет тебя терять контроль.

В большом мягком кресле было уютно, безопасно и тепло. Взобравшись в него с ногами, я, казалось, выкинула из головы все, что произошло до момента переноса к водопаду. Холодному, но прекрасному водопаду. Маленьким и красивым черепашкам. Сине-зеленому морю. Прекрасной улыбке ректора и его руки у меня на талии.

Стоило ли бередить еще незажившую рану. Дом возле моря красивый, но деревянный. Он сгорит за считаные минуты. Не хочу портить такую красоту.

— Я спалила комнату в доме семейства Рройс, — решила напомнить я.

Он покачал головой, тяжело вздохнул и сказал то, чего я не ожидала услышать.

— Нет, Эль. Ты спалила дом.

Мужской разговор

— Да что, мать твою, ты себе позволяешь. — Король понятия не имел, что именно сказал, но ругательства Кристиана приносили почти физическое облегчение. Быть беззаботным королем перед дамами он мог, а перед мужчинами играть роль не требуется. Да и руки чесались вдарить некроманту. — Целое поселение. Ты чуть не уничтожил целое поселение.

— Да ладно тебе, Уолт, — рука иноземца легла на могучее плечо правителя. Кристиан миротворец. По крайней мере, с его слов, противоположную сторону он уже занимал. Там темно и мерзко. — Они хотели сжечь его женщину. Я бы за такое тоже всех порешал.

— Она не моя! — с тяжелым вздохом констатировал очевидное некромант, который после ухода прекрасной половины человечества продолжил пить. Алкоголь всегда слабо на него действовал. После смерти Лилии мужчина глушил боль всевозможным пойлом. Видимо, организм привык к большим дозам.

— Тогда кой черт… — король остановил себя на полуслове. Тяжело вздохнув, он посмотрел сначала на мужчину с кожей