Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ) - Натали Лавру

горла, морщась и едва сдерживаясь, чтобы не выплюнуть гадость.

— Бутылку возьми с собой, — сказал Эдриан. — Пригодится в качестве груза для погружения.

— У меня ещё мешочек с золотом.

— Всё бери. Выбросишь, когда будем всплывать.

— Эх, чую, летом буду нырять здесь в поисках сокровищ, — пошутила я.

— Меня не забудь взять, — ответил нехарактерно весёлой улыбкой Эдриан.

Ага, зелье заработало как надо!

— Пора! Ждёшь меня и никуда не ныряешь. Ясно?

— А если тебя долго не будет?

— Значит, я нашёл выход.

— На тот свет? — нервно усмехнулась я.

Мой лицо взяли в ладони, совсем как я сегодня во сне, и заявили:

— Я вернусь! Даже если придётся разодрать пасть акуле.

Перед тем, как нырнуть, он жарко поцеловал меня, затем игриво помахал мне рукой и столбиком нырнул в воду.

А я… Похоже, одной пастилки веселящего оказалось недостаточно, чтобы побороть тревогу.

Прошла минута, вторая…

О, Лорена, умоляю, помоги ему!

Я отсчитала про себя пять с половиной минут, когда Эдриан вынырнул и, стуча зубами и пыхтя, вылез на берег. Тут же начал отжиматься, несмотря на то что с него текло.

— Можно проплыть, — выдал он, хрипя и восстанавливая дыхание. — Сейчас… Сейчас немного согреюсь…

— Ты видел дневной свет? Далеко плыть?

— Скала толщиной метров тридцать, но, если проплыть метров пять, открывается пространство, где можно дышать. Воздуха мало, вода поднимается, так что надо торопиться. Я должен немного согреться, чтобы доплыть, — он вскочил, начал прыгать, перескакивая с ног на руки и обратно. Я в очередной раз полюбовалась тем, как он владеет своим телом.

— Ты говорил, что видел свет?

— Да. Из-под скалы до поверхности около трёх метров вверх. Там даже есть узкая щель между камнем и льдом. У нас есть шанс выбраться.

— Ясно. Я справлюсь, — пообещала, хотя пловец из меня хуже, чем боец. Во всяком случае, я никогда не тренировалась задерживать дыхание под водой.

Эдриан прокашлялся и сделал ещё несколько интенсивных упражнений.

— Всё. Я готов. А ты?

— Тоже, — поёжилась, предвкушая погружение в ледяную воду. На самом деле я не была готова, просто мне грела душу мысль, что через каких-то десять минут мы выберемся из камеры смерти.

Не успела я собраться с духом, как меня схватили в охапку и вместе со мной прыгнули в воду.

Стоило мне вынырнуть и глотнуть воздуха, Эдриан скомандовал:

— Вдохни глубоко.

Я сделала как велено, и меня утянули на дно.

В общем, помню только темноту, выкручивающий кости холод, и то, что Эдриан сам протащил меня под каменной глыбой и вытолкнул в воздушное пространство.

— Вода ещё поднялась, — прокомментировал он и потащил меня за собой, загребая одной рукой.

Я попыталась плыть сама, и мы приблизились к очередной преграде, где нужно нырять с головой.

— Вдох! — команда, которой невозможно не подчиниться.

И снова меня тащат, а я пытаюсь не быть балластом.

В этот раз лёгкие начало печь от недостатка воздуха и желания вдохнуть, а мы всё ещё плыли под каменной глыбой.

Я попыталась глотнуть воздуха из рыбьего желудка, но от холода пальцы закоченели, и воздух попал не в мои лёгкие, а весь вышел мимо, оставив меня ни с чем. Пальцы отпустили акулий орган пищеварения за ненадобностью, а я сжала зубы, пытаясь не паниковать и сосредоточиться на ударах сердца.

Секунда, ещё одна, и меня резко рванули вверх, после чего я, наконец, увидела свет. Тело перестало слушаться, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не сделать рефлекторный вдох.

Ещё чуть-чуть…

В глазах уже почернело, когда моя голова вынырнула из воды и уткнулась в глыбу льда. Я дышала, дышала, продирая горло ледяным воздухом и цепляясь за скалу.

— Мы выбрались, Диа! — улыбался мой спаситель, без которого я уже превратилась бы в свеженькую утопленницу.

— Да… — тоже попыталась улыбнуться, но губы не слушались.

— Проклятье, у меня нет магии! — выругался Эдриан и начал долбить голым кулаком глыбу льда, но та была слишком толстая.

Тем временем вода поднималась, но от холода мы всё равно умрём раньше, чем утонем.

— Кто-нибудь! Помогите! — закричала я что есть мочи.

И тут случилось спасительное «вдруг» — затрещал лёд и в паре метров от нас в воду обвалилась льдина, открывая проход наверх!

Мы, еле живые от холода и боли в костях, с черепашьей скоростью заторопились выбраться, загребая непослушными конечностями.

Эдриан вытолкнул меня наверх первой, а сам ухватился за край и пытался подтянуться, рычал, кряхтел, но не мог. Я схватила его за шиворот и, внушая себе, что я сумею, потянула на себя.

Помогла мне неведомая и невидимая сила, и спустя пару мгновений мы с Эдрианом штабелями упали на лёд. Мой мужчина улыбался, но по нему было видно, что дело плохо:

— Я же обещал вытащить тебя… Прости, что… — он не договорил, его глаза начали закатываться, но он усилием воли удерживал себя в сознании.

Нас заслонило чьей-то тенью, кто-то то ли тявкал, то ли мяукал бесконечным: «Рмяф!», но я настолько устала и замёрзла, что сложно было даже думать.

Эдриан посмотрел на меня в последний раз и его зрачки расширились от удивления:

— Лия?

Чёрт! Ведь знала же, что в условиях нестабильной магии артефакт Катарины сбоит! И вот, спалилась в последний момент.

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я положила свою руку Эдриану на лицо, закрывая ему обзор, и после этого я лишь обрывками запомнила, как между мной и моим возлюбленным вклинилась горячая, как печка, тушка Дарси, как нас троих замотали в кокон, подхватили и с сумасшедшей скоростью куда-то понесли.

Глава 12. Грандиозные планы

Лидия

Я пришла в себя, когда меня распаковали и подхватили на руки.

— Папа? — прохрипела, и тут же поправила себя: — Я в порядке, Лиэль. Поставь меня на ноги, — мысли о том, что Эдриан сейчас увидит сие палевное действо и сложит дважды два, заставили мои ягодицы сжаться, а мысли отрезветь. — Поставь быстро!

Папуля, недобро сверкнув глазами, поставил меня на пол. Оказалось, мы находимся в приёмной пищеблока, в тускло освещённой комнате, которая сейчас пустует, так как привоз продуктов обычно до рассвета, и все ящики уже утащили в столовую. Это хорошо. Здесь следилок нет. Да и никого нет, кроме меня, папы, Эдриана и моих фамильяров.

Моя прекрасная Розочка держала кокон с лежащим в нём ректором, как люльку — смотрелось умилительно и слегка траурно.

Эдриан пребывал в глубоком нездоровом обмороке, что странно, потому что ко мне магия вернулась и самочувствие стремительно приходило в норму.

Хотя самоощущение, надо сказать,