Элизабет Нотон - Обольщение

– И это все, на что ты способна? Почему бы тебе не подойти сюда и не попробовать еще раз? – заорал Деметрий.

Средняя голова заревела, затем тварь нырнула под воду и стремительно поплыла к берегу.

Став поудобнее на превратившейся в грязь почве, аргонавт приготовился напасть. Чудище пулей выскочило из воды, пролетело над головой Деметрия и опустилось на четыре лапы с ударом, от которого задрожала земля. Аргонавт развернулся. Одна голова бросилась вперед с открытой ужасной пастью. Но не успела она его поджарить, как Деметрий взмахнул мечом.

Клинок поразил толстую шею, и голова скатилась с хлопком. Другие головы завизжали и отшатнулись. Но вместо того, чтобы замедлить чудище, рана придала ему силы. На месте одной отрубленной тут же выросли две другие, и теперь их стало семь.

– Да что б меня! – Не обычное чудище, а сама Гидра[7]. Деметрий лихорадочно начал вспоминать, что ему известно о легендарном монстре. На месте потерянной головы прирастали две другие. Только одна голова была смертной, и, отрубив ее, можно прикончить тварь.

Конечно, надо выяснить, что это за голова, и приблизиться настолько, чтобы ее отсечь. И не поджариться под напором остальных.

О боги… он попал в мясорубку.

Деметрий оглянулся на куст, который скрыл Изадору, а потом посмотрел сквозь туман.

Аргонавт замахал мечом.

– Попробуй еще раз, глупое создание!

И бросился бежать.

Головы Гидры заревели, но чудище заглотнуло наживку и бросилось в погоню. Туман сгустился. Деметрий не видел дальше трех метров перед собой, но все бежал, желая увлечь зверя как можно дальше. Впереди он услышал громкий треск и, не зная, к чему именно стремится, свернул в заросли.

Треск становился все громче, а затем раздался львиный рев. Деметрий оглянулся как раз вовремя, увидев пламя в тумане, направленное в его сторону. Проклятье, ската, там еще какая-то тварь. Гидра завопила в ответ, но вместо того, чтобы последовать за Деметрием в лес, бросилась на новое чудище.

Щелканье зубов и вопли пронзили жуткий туман. Два чудовища сошлись с такой силой, словно взорвалась двухтонная бомба. Они катались по земле, сбивали деревья, пеньки и все на своем пути.

Деметрий убрался с дороги. Только когда вторая тварь поднялась на крупных лапах, он оценил ее размер и понял, что это Химера[8] – огромное создание с львиной головой, козлиным телом и хвостом дракона. Все семь голов одновременно угрожающе взревели. Химере было плевать: она приосанилась, открыла здоровенную пасть и выбросила мощную огненную струю, которой, казалось, нет конца.

Ладно, Деметрий не собирался задерживаться, чтобы узнать, кто выиграет эту проклятую, совершенно нереальную битву. Он бросился обратно к Изадоре.

Когда он рухнул возле нее на колени, сердце словно к горлу подпрыгнуло. Быстрый осмотр показал, что принцесса по-прежнему без сознания, но дышит. Услышав еще один громкий рев, Деметрий решил не мешкать, подхватил Изадору на руки и бросился наутек.

Глава 12

Изадора резко проснулась. Сев, первое время хлопала глазами, не понимая, какого демона происходит.

В углу, где она лежала, было темно, но вдоль всего помещения, формируя длинный коридор, растянулись мраморные колонны на расстоянии в три метра друг от друга с ярко горевшими факелами. В центре на возвышении находился каменный стол. Точно как в ее сне. Или кошмаре.

Взгляд принцессы метнулся обратно ко мраку своего угла, и дрожь охватила несчастную, когда она поняла, что обнажена под тонким хлопковым одеялом.

Повыше подтянув ткань на груди, она повернулась на бок и обнаружила, что лежит не на холодном полу, а на каком-то меховом коврике или шкуре.

Иза вскочила на ноги. Завернувшись в одеяло и выйдя под свет огней, она увидела сундуки, стоящие между колоннами, и стала как вкопанная.

Один, два... семь ящиков. Все сделаны из древней стали, шерсти и кожи. На каждом выгравирован золотом свой символ. Но внимание принцессы привлек сундук, стоящий в глубине комнаты перпендикулярно к остальным. Он был раза в два больше других и носил символ Геракла.

Взгляд широко раскрытых глаз перескочил с дальнего хранилища на остальные и остановился на том, что стояло справа от нее.

«Ιάσων».

На древнегреческом имя Ясона начиналось с «йота», девятой буквы греческого алфавита. И он был предком Деметрия.

Подталкиваемая любопытством, Изадора неуверенно шагнула к ящику. Дерево казалось прохладным на ощупь. Металл старых петель заскрипел, когда Изадора подняла крышку.

Оружие, свечи, книги, сумка, наполненная... похоже, стеклянными шариками. Иза подняла поношенную сандалию, чтобы рассмотреть на свету.

– Есть только одна.

Разворачиваясь на голос, принцесса задержала дыхание. Ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда на границе света задвигалась тень, и застучало, когда по каменным ступеням спустился и вышел из темноты Деметрий.

– О боги, – прошептала Изадора. – Ты меня напугал.

Она прижала руку к груди, одновременно испытывая облегчение, оттого что это именно он, и раздраженная тем, что вид аргонавта вызвал дрожь предвкушения во всем теле.

– Есть только одна, – повторил Деметрий. – Вторую он потерял.

Иза понятия не имела, о чем говорит хранитель. Ее внимание сосредоточилось исключительно на медлительном спуске аргонавта по лестнице, игре факельного света на его обнаженных плечах и вызванных пламенем тенях на мускулистой груди воина.

– Сандалия, – пояснил Деметрий, кивая на предмет, по-прежнему прижатый к груди принцессы. – Ясон потерял ее в реке Анавр, помогая перейти старухе.

Он нахмурился и спрятал руки в передние карманы порванных брюк.

– Только это была не просто женщина, а переодетая Гера.

Он с явным отвращением произнес имя этой богини. Но именно из-за взгляда напряженных полуночных глаз пульс Изадоры стал скачкообразным.

Что-то в аргонавте изменилось. Исчезло без следа презрение, которое он всегда источал на нее. Сейчас Иза не видела в его глазах враждебности или отвращения к тому, что она собой представляла. На самом деле в мерцающем свете она заметила лишь любопытство, беспокойство и тень того, что можно описать только как... жар.

Пульс Изадоры зашкалил, в животе поселилась и спустилась ниже слабая непрекращающаяся боль. Принцесса крепче прижала к груди мягкое одеяло.

– Я... Что это за место?

Деметрий поднялся по ступеням на возвышение, положил на каменный стол тряпичный тюк, затем спустился на один уровень с Изой и забрал у нее из ладони сандалию. При этом пальцы аргонавта задели ее руку, и кожу арголейки опалило жаром.