Покорная для Короля Нагов (СИ) - Куинн Герда

- Так шшшто там сира? Что с её здоровьем? 

Однако, несмотря на животный страх, ужас и холод, текущий по кабинету, Эсфиль решила идти до конца. 

- Она слабая, сир! Она даже родить Вам не сможет! Королева долго не выдержит... А я... 

И вдруг он... успокоился. Приняв обычную, человеческую форму, накинул длинный халат. 

- Тебе несказанно повезло, дрянь, что я не бью женщин. Если только, конечно, они сами меня об этом не просят... Тебе, шлюха, я ни за что не доставил бы такого удовольствия. 

Он пригладил свои волосы. Дернул шнурок. 

И велел явившемуся слуге: 

- Девку в Башни. Но не портить. Сберечь для покупателей. 

- Нет! - крикнула наложница - Сир, не надо! 

Он отвернулся. 

Хнычущую наложницу увели. 

- Эсмонд... 

Он резко обернулся на ЕЁ голос. 

- Что она делала здесь? 

Король потерял дар речи. Не нашлось у него, что ответить, глядя в эти глаза, внезапно потемневшие и ставшие холодными глаза. Холодное синее стекло. Лёд. Как раньше...

- Всё ясно. - произнесла Эйрин и губы её брезгливо изогнулись - Мне всё ясно. Вы не просто Зверь, сир... Вы животное. Непритязательное, непереборчивое, похотливое животное. Что ж... 

Она резко повернулась и вышла, грохнув дверью. 

Наг выругался и бросился вслед. 

Объяснить! Оправдаться! Вернуть...

Глава 27

Он побежал следом за ней, чтобы объяснить. Подставил носок своего сапога ровно в тот момент, когда она хотела захлопнуть перед его носом дверь. Эсмонд успел. Вошел вслед за ней, закрыл дверь на ключ и спрятав его в карман.

Девушка в изумлении посмотрела на мужа. Ее сердце неистово колотилось.

Почему?

Эйрин чувствовала, как удушье и боль сдавливают грудь. Особую боль доставляла мысль, что это была она! Эсфиль...

Чтоб ее беуллы драли...

Слезы обиды и унижения сдавили горло. Она была потрясена, что с трудом могла собраться с мыслями и взглянуть правде в глаза. Эйрин даже на него посмотреть не могла...

Королева стояла, не смея вздохнуть и побороть свой гнев.

- Эйрин, девочка моя...

- Замолчи! - девушка отвернулась к окну, сжав кулаки, чтобы унять дрожь и мыслить разумно. Ведь она не сможет жить спокойно, не расставив все по своим местам.

- Давай поговорим. Это не то, что ты подумала!

Эсмонд развернул ее к себе.

Эйрин не сразу решилась поднять глаза и посмотреть на мужа.

- Я не была готова увидеть ее... Твою любовницу! Очередную тварь, которую ты приручил! - тембр голоса нарастал.

Ее шепот перешел в крик, Эйрин уже не заботило то, что слуги все услышат и разнесут сплетни.

- О Боги, Эйрин! Ревность затмила твои глаза!

- Подонок! - выкрикнула она, наконец посмотрев в его глаза.

Губы Короля побелели, а кожа на скулах натянулась.

- Девочка моя...

Он в отчаянии протянул жене руки, пытаясь обнять ее и рассказать, что на самом деле все было не так, как она нарисовала в своей маленькой и глупой голове.

Ему даже стало немного смешно от ее ревности. Сейчас она была хороша. На щеках проступил румянец, глаза горели ненавистью и отвращением и слезами, которые просились наружу.

Снова, как тогда, когда она была в розовом. Заплаканная, но гордая малышка.

Настолько хороша, что хотелось сгрести ее в объятия, целовать и заниматься любовью до изнеможения, пока они не будут насыщены и не устанут...

Вместо этого Эйрин его ударила. Зашвырнула в лицо щетку для волос, чтобы стереть блаженную ухмылку.

Его зеленые глаза вспыхнули ярким, желтым огнем. Заблестели янтарем. Желтым, тягучим, дорогим янтарем с черными крапинками потемневшей страсти.

- Не смей прикасаться ко мне!

Эсмонд отступил и нахмурился, сузив глаза.

- Ты не понимаешь. - сурово проговорил он.

- Лучше замолчи! Не опускайся до дешевой лжи!

Он еще смеет выкручиваться!

- Я не лгу! - уже более серьезным тоном произнес Эсмонд.

Несмотря на упорство, с каким Король пытался отстаивать свою позицию, он с трудом сдерживал своего зверя:

- Ты поспешила с выводами. - заявил он ей, снова призывая выслушать его.

Эсмонд с укором посмотрел на жену.

- Как ты мог?! - следом за щеткой полетел кувшин.

Король отпрянул назад и тот врезался в стену, разлетевшись на куски.

- Если бы ты любил меня по настоящему, ты бы никогда...Значит твоя любовь пустые слова! А своим девкам ты тоже это говоришь?

Она смотрела с вызовом, боясь услышать в ответ правду и отмечая его злость.

Эсмонд взорвался. Сейчас его зверь буйствовал, грозился разнести все в хлам, превратить в пыль, удавить Эсфиль, сделать все, чтобы не видеть в любимых глазах убийственного холода и отчуждения.

- Какой я была дурой! Глупой, наивной дурочкой, которую ты обвел вокруг пальца! Растаяла у твоих ног лужей, слыша твои лживые слова! Скажи, - подлетела она к нему - тебе было мало? Меня одной! Мало, да?

- Эсфиль сама приползла ко мне! - взорвался он - Я не звал ее!

Эйрин неожиданно для себя вступилась за нее:

- Приползла сама? В полуголом виде? Хватит кормить меня сказочками! Я уже не ребенок!

- Я же сказал тебе, - прорычал Король, - я не звал ее и не трахал! Тогда между нами ничего не было! Я прогнал ее из спальни, не смог...

Эйрин подалась назад, уперлась в стену.

- Девочка...

Он шагнул к ней, протягивая руки.

- Не подходи ко мне! - выкрикнула девушка яростно, чтобы он не посмел приблизиться к ней, так как знала, чувствовала напряжение в воздухе. Девушка знала, что если он сейчас подойдет ближе, окутывая ее своим запахом, прикоснется руками, и она пропадет, как каждый раз пропадает, подчиняясь своему зову и животному инстинкту.

Эсмонд закусил губы и мышцы на его теле напряглись:

- Ты ошибаешься... Мне никто не нужен, кроме тебя!

Эйрин зажала уши руками, чтобы не слышать его слова, льющиеся музыкой на измученное от ревности сердце, все еще не веря в них.

С недавнего времени девушка считала Эсмонда сильным, смелым и благородным, она его уважала. Не любила, нет. Но уважала. Сейчас же это уважение рассыпалось в прах. От отчаяния и разочарования хотелось кричать. Весь ее мир еще совсем недавно был им, а теперь...

- Детеныш мой... - умоляющим голосом проговорил он, ибо знал насколько коварна может быть ревность.

Он испытал ее сам, когда она сбежала с ним, с тем бунтарем... чувствовал на ее губах его запах, и проклинал весь Экрисс, свой народ и даже ее.

Эйрин охватила паника и горькое осознание, что их браку пришел конец. Любовь обратилась в пыль...

- Я ненавижу тебя...

А вот это было больно. Эсмонд тяжело сглотнул, смотря на ее хрупкую фигурку, не понимая, как втолковать ей, что она заблуждается. И в то же время жалел её, зная, через что пришлось пройти ей, чтобы довериться ему. Стать ближе, раскрыться и расцвести для него.

- Уходи, Эсмонд. Я не хочу больше видеть тебя и думать о тебе.

- Не говори так, любимая! Никогда больше не говори так, потому что я никуда не собираюсь уходить.

Ее взор потускнел. Эйрин казалось, что она никогда больше не сможет поверить ему.

Злость потихоньку улетучивалась, уступая место жалости и презрения к себе. Зная, что все равно наг победит. Ведь она так слаба перед ним, но все же надо бороться, как тогда. В пруду... Когда легкие горели огнем, требуя воздуха. Так и сейчас горит ее сердце, тлея, пропитывая ненавистным дымом гордости и ревности, отравляя душу, затуманивая разум.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты животное! - выкрикнула она, когда поняла, что ее платье соскальзывает с плеч. - Это все,о чем ты способен думать? Оставь меня в покое!