Нимфа лунного моря - Вера Александровна Петрук

— У нас серьезное дело, тяжелая работа, большая ответственность, а он, понимаешь, шутит! — не унималась Вельма.

«Насчет дела — согласна, работу за вас делают морионы, ответственности — никакой. Почему бы и не пошутить?»

Ксандер на ее «озвученные» мысли фыркнул от смеха, Вельма не удержалась и бросила горсть песка в Айрис.

— Не знаешь ничего, вот и молчи, — велела она ей. — У капитана утром пляски, а вечером похороны. На корабле он тебя ненавидел, а сейчас вдруг воспылал нежной заботой. Знаешь, о чем он сейчас думает? Нет. А я догадываюсь. Ты уже раскисла, думаешь, какой он прекрасный, спас тебя от лап Шестипалого, но, на самом деле, Эмергод думает, почему бы тебя не съесть. Когда в последний раз в его присутствии убили дракона, убийца не прожил и часа. Ксандер съел ему руку. Не всю, но самую вкусную часть. Та, что выше локтя. Конечность отрезали «на живую», и человек скончался от болевого шока. Ну, и оттого, что смотрел, как капитан ел его руку.

Айрис в ужасе уставилась на Эмергода, а так как Вельма говорила громко, ее историю услышали и Лэндон с невестами. Посовещавшись, они пересели подальше, будто заросли акации могли спасти их от людоедства Эмергода.

— Врешь! — не выдержала Айрис и посмотрела на Эмергода. — А ты почему молчишь?

Ксандер, действительно, молчал, сосредоточенно наблюдая за садящимся солнцем. Смотреть на это зрелище без слез было невозможно, но у Эмергода на лице не было ни слезинки.

— Вельма, осмотри остров, — неожиданно сказал он. — Кристор в одиночку будет до утра этим заниматься. Ты же знаешь его страсть к пещерам. Если нашел какую-нибудь, то в ней и пропадет до следующего дня. У меня нехорошее предчувствие.

Вельма изменилась в лице, будто слова капитана о «нехорошем предчувствии» стали злым пророчеством. И хотя Айрис видела, что у женщины имелось еще много чего сказать о безрассудной потере корабля, та беспрекословно повиновалась.

— Слушаюсь, — бросила она и быстрым шагом направилась вдоль берега к скалам. Айрис очень хотелось понаблюдать, как она станет на них карабкаться, но Эмергод привлек ее внимание.

— Ты тоже считаешь меня сумасбродом? — неожиданно спросил он и, встав, присел ближе. У девушки закралось подозрение, что «нехорошее предчувствие» стало лишь предлогом, чтобы отослать Вельму. Айрис оглянулась. Из-за кустов Лэндона с невестами тоже видно не было. Они с Эмергодом остались на песке вдвоем. И от того сердце одновременно щемило и тревожилось. Она ведь совсем ничего не знала об этом человеке.

— Это правда? — робко спросила она. — Про руку.

— Да, — только и кивнул Ксандер. — Дракон был совсем юн, а тот тип отрубил ему крыло, поджарил и съел вместе с командой.

Айрис решила сменить тему.

— Я не убивала. Не желала ему смерти. Не знаю, как это получилось. Я не ведьма, не злая колдунья, не чудовище… Никогда не видела драконов раньше, не сказать чтобы они мне нравились, но я их не ненавижу. Я простая сиделка, что уж тут скрывать. Ничем больше в жизни не занималась. И если честно, то, что меня выбрали — самый большой подарок судьбы. Чем бы все не кончилось, я хочу возвращаться туда, с чего все начиналось. До сих пор не понимаю, почему Донна меня отравила.

— По-моему, тут все ясно. Чтобы ты не досталась другим. Например, мне.

Айрис покраснела, хотя Эмергод в ее сторону даже и не смотрел. Говорил буднично, будто рассуждал, когда начнется прилив.

— В семье Эвеллов у тебя не было будущего, — категорично сказал он. — Но и в том месте, куда я тебя везу, его тоже нет.

— Но ты обещал нас вывезти с Саадула… — робко напомнила Айрис, боясь услышать ответ.

— Да, так и будет, — как-то слишком быстро ответил Ксандер. — Но что дальше? Куда тебе возвращаться?

«Можно я останусь с тобой?»

Конечно, она произнесла это вслух. Ксандер ничего не ответил. В его благородной миссии по восстановлению мирового равновесия, места для лишних людей не было. И тут Айрис вспомнила, о чем ей рассказывал Кемран.

— Тот пират сказал, что, на самом деле, тебе нужно уничтожить дракона Мараоха, — выпалила она. — От гадалки ты узнал, что он тебя убьет. И решил убить его первым.

— Это Кемран от пьяного мориона услышал?

Айрис рассеянно кивнула.

— Да, эту байку мы специально распустили, чтобы другие не думали, будто мы ищем сокровища. У пиратов только одно на уме — нажива. Если бы все знали правду, что мы хотим разбудить Эймараоха, то меня сочли бы больным. И с психами обычно дел не имеют. Мне хватает репутации «странного», но повышать градус этой «странности» не хотелось бы. А ты кому поверила больше — Кемрану или мне?

— Вообще-то, версия про убийство звучала правдоподобнее, — призналась Айрис.

— Это хорошо, — довольно кивнул Ксандер. — Если ты поверила, то и другие простаки тоже.

Простаки… Слово резануло слух так, будто он полоснул ее ножом по запястью. Айрис вскочила, оглянулась, не увидела даже Лэндона, который до этого бродил по берегу с каким-то мешком, и снова перевела взгляд на Эмергода. Тот невозмутимо глядел на воду. Ну, конечно. У него ведь была неземная возлюбленная. Все остальные женщины для него слишком «просты».

Каким-то образом мысль удержалась в голове, и вечерний воздух острова не потревожила. Ворошить прошлое людей опасно, а то, что касалось сердечных дел — особенно. И хотя обида за «простушку» была сильна, Айрис не сдержала любопытства.

— Та женщина, что ты любил, кем она была? Нимфой?

— Не знаю, — признался Эмергод к ее удивлению. Как можно не знать ту, кого ты любишь?

— Некоторые моменты своей жизни я помню смутно, — продолжил он. — Будто это не мои воспоминания, а чьи-то другие. Я не помню детства, не помню, где и как учился, с кем вырос, где работал. Мои воспоминания начинаются с «Мести Падшего». Я богат, строю корабль и хочу отомстить. Я не помню, кого любил, но благодарен судьбе, что вспомнил хотя бы о том, что в моей жизни была эта любовь — очень сильная, жгучая, безграничная. Лэндон считает, что я болен амнезией, Кристор думает, что меня заколдовали.