Цветок для короля (СИ) - Моран Маша

Нет, сейчас не время об этом думать. У нее есть заветные сяоши счастья, и она намерена провести каждый из них, наслаждаясь своим любимым желанным принцем.

Но сначала страдалец в окровавленных белых одеждах.

Катарина подошла к пациенту. Он бредил. Голова металась по подушке, волосы прилипли к влажной коже.

Проклятье! У него жар.

Катарина сняла повязку. Рана загноилась, а края на ощупь оказались странно твердыми, будто… каменными.

Кто оставил такую рану? Где они вообще шатались с принцем?!

Катарина быстро зажгла свечи, фонари и растопила очаг для приготовления отвара.

Целитель, как нарочно, продолжал шептать имя принца, умоляя его остаться рядом, принять чувства и забыть провинциального лекаря. И зачем она пытается его спасти? Своего соперника!

Вздохнув, Катарина начала вычищать гной, которого с каждым фэнем становилось все больше.

Да что ж это такое?!

Катарина прошептала заклинание, чтобы проверить подозрение. Алхимическая печать легла на рану и тут же, словно сгорела, превращаясь в черный дымок. Так и есть! Она была права – это проклятье.

Как снять это проклятье, если она даже понятия не имеет, в чем его суть?

Закладывая в рану мазь, которая должна была помочь избавиться от гноя, Катарина тихо пробормотала:

— Где же вас демоны носили?!

Сильные горячие ладони обвили ее талию. Катарина вздрогнула от испуга, и тут же оказалась прижата к такой твердой и широкой груди, что казалась каменной стеной.

Приглушенный потусторонне красивой маской голос прошептал:

— Я обязательно тебе обо всем расскажу. Думаю, тебе бы там понравилось.

Катарина задрала голову, глядя в блестящие в прорезях маски глаза. Какими же темными и глубокими они были. Затягивали в черную пропасть запретной алхимии, происхождения которой Катарина не знала. Он погубит ее… Обязательно погубит. Она же, глупышка, сама шагнет в эту пропасть.

— Снимите маску.

Он послушно развязал ленты и открыл свое лицо.

— Почему вы не дождались меня? – Катарина не могла отвести глаз от его знакомого и в то же время изменившегося лица. И как она сразу не заметила?..

— Уже почти рассвет, – он кивнул на окно. – Я подумал, вы решили сбежать…

Только сейчас Катарина заметила, каким уставшим и осунувшимся он выглядел. Под глазами залегли глубокие темные тени, а щеки впали, как будто он долгое время голодал. Порез на скуле воспалился, и даже смотреть на него было больно.

Как он умудрялся выглядеть еще более сильным, чем прежде, и в то же время настолько измученным?

— Когда вы в последний раз спали? – Катарина развернулась в его объятиях, прижимаясь всем телом.

Принц устало улыбнулся:

— У меня еще будет время отдохнуть.

И что это за ответ?

Катарина прищурилась и еще раз требовательно спросила:

— Когда. Вы. В последний раз. Спали?

Улыбка Сунлиня стала греховно-соблазнительной:

— Как же я люблю, когда ты такой суровый…

— Я не в игры играю. – Катарина повернулась к ценителю, который снова простонал имя принца. – Идите спать – я не смогу сегодня к вам прийти. Ваш любовничек может умереть, если я не пойму, какое проклятие он получил.

Пальцы впились в талию, причиняя одновременно и боль, и наслаждение.

Сунлинь развернул ее лицом к себе и гневно прошипел:

— Он мне не любовник. Он вообще никто, и нужен мне лишь из-за того, что знает что-то о Манускрипте Маледиктуса.

Два слова… Всего два слова, но от них внутри все замерло от жуткого животного страха, который парализовал дыхание. Оно застряло где-то в горле тяжелым камнем.

Ему тоже нужна эта мерзость? Заключенная в иероглифах и схемах власть, призванная отравлять своей грязью всех, даже самых невинных.

Взгляд принца стал тяжелым и цепким. Он смотрел на нее так, словно видел насквозь. Каждый секрет.

Проведя пальцем по ее губам, он едва слышно прошептал:

— Сколько еще тайн скрыто внутри тебя?

— Не больше, чем внутри вас… Где мой дневник? Кажется, там было описание похожих симптомов. – Подбирать слова было сложно, и за каждое из них Катарина цеплялась как за единственный шанс ко спасению.

Принц отстранился и подошел к потрепанному мешку, брошенному у одной из ширм. Надо же, она была так погружена в него, что даже не заметила…

— Я не мог раздобыть для тебя более изысканных подарков… – Сначала он вытащил мешочек для трав, раскрыл его и поставил на стол рядом с телом стонущего целителя.

Катарина не смогла сдержать любопытства и заглянула внутрь. Манускрипт вылетел из головы, когда она увидела то, что лежало внутри.

Не удержавшись, протянула руку, но принц схватил ее за запястье:

— Баи сказал, что они ядовиты.

— Баи? Вот как? – Катарина вскинула бровь и вырвала руку из его хватки.

— Я и не думал, что ты такой ревнивец… – Следом за мешочком он достал потрясающей красоты флакон, заполненный темно-зеленым мхом, который Катарина не перепутала бы ни с каким другим. Среди мха, как маленькие звезды, мерцали и дрожали маленькие цветы. – Их тоже называют «ночными цветами». Так что, я выполнил твое условие… и вместо того, чтобы ревновать… будь ко мне ласковее и добрее…

Катарина смотрела на спрятавшиеся среди мха цветы.

— Не может быть…

Пока она вертела в руках флакон, принц вытащил несколько пухлых книг. В двух она узнала дневники предыдущего лекаря.

А вот третья…

— Это же «Учение о всемогущих богах древности»?! – Катарина потянулась к книге и выхватила ее из рук принца.

Она не замечала его взгляда, пока листала старую, потрепанную книгу.

Но вместо знакомых почти наизусть стихов и легенд на страницах была записана какая-то тарабарщина.

Взглянув на принца, Катарина поняла, что он смотрит на нее с задумчивостью. И чем-то темным, таящимся так глубоко внутри его глаз, что по началу это даже не было заметно. Но сейчас она, кажется, начинала понимать человека, которого отчаянно и глупо полюбила.

Он… не остановится ни перед чем, если захочет что-то получить. В его глазах таились одержимость и упорство маньяка, и Катарине стало отчаянно страшно, что однажды он может отвернуться от нее за ее обман.

— Ничего не понимаю… – Она вернула ему книгу. – Здесь какая-то ерунда. Ни одного знакомого слова.

— Экземпляров «Учения» остались единицы. Они сохранились лишь в самых знатных и богатых семьях Ванжана. Такая книга стоит целое состояние. И, конечно, прочитать ее не может почти никто.

Катарина понимала, к чему он клонит.

Самое время прикинуться провинциальным дурачком.

— Вот и я не могу. А сейчас не мешайте мне – нужно найти проклятье, которое ваш поклонник, похоже, заполучил специально. – Катарина криво ухмыльнулась: – Чтобы не дать вам провести эту ночь со мной.

Она начала листать дневник мертвого лекаря, внимательно вчитываясь в описания, но принц так просто не отступил, завораживающе протянув:

— Так кто же ты?.. Иноземец, владеющий нашим языком и медицинскими знаниями, лучше самых прославленных лекарей… Достаточно богатый, чтобы иметь возможность получить такое образование и прочитать редчайшую книгу… и красивый настолько, что не мог бы остаться незамеченным. Ты бы не смог избежать внимания короля, но каким-то образом тебе это удалось…

Сердце гулко билось в груди, но не от страха, что он может разгадать ее секрет… А от ощущения опасности, от того, что ходит по краю пропасти и умудряется удерживать равновесие.

— Возможно… я всего лишь призрак, Ваше Высочество? Глупый, никак не желающий признавать свою смерть, дух. Дух, влюбившийся в живого… Как бы вы к этому отнеслись? К тому, что я могу оказаться не более чем призраком? – В конце концов, она ведь и вправду больше не человек. Сможет ли он это принять?

Принц шагнул к ней и обхватил ладонями ее лицо:

— Ты действительно странный и безумный. Даже не смей думать о подобном. Твоя жизнь теперь принадлежит мне. Я ею распоряжаюсь. Ты будешь жить столько, сколько я прикажу.