Кафедра артефактов 1. Связанные магией - Кристи Кострова

связь как связь артефактора и его творения, то теперь она изменилась. Вы словно… стали равноправными партнерами. Подобным образом потоки энергии реагируют, когда маги годами работают в связке.

– Но как это произошло? – изумилась я.

Клиффорд пожал плечами.

– Возможно, дело в том, что ты и так проводила с этим молитвенником много времени.

– Он благословлен самой богиней… – Я вспомнила слова дриады и торопливо заговорила, выуживая из памяти Амелии нужные сведения. – Этот артефакт мне подарил отец сразу после того, как во мне пробудилась древняя кровь. Это большая редкость – Светлая матерь почти не снисходит до нас, простых смертных, но однажды она отметила благословением дары. В числе них был и молитвенник.

Клиффорд задумчиво посмотрел на артефакт.

– Божественное вмешательство вполне может объяснить тот факт, что он внезапно ожил. А что насчет материала?

Я пожала плечами.

– Я не могу выделить ни один из них. Такое ощущение, будто он весь целиком отзывается на мою магию!

Клиффорд широко улыбнулся.

– Тогда, выходит, ты первый в мире артефактор, который работает с несколькими видами материалов одновременно! По отдельности они не откликаются на твою магию, только в связке. Нужно будет изучить, какие именно материалы. Зато теперь ясно, почему медитации тебе не помогали.

Облегчение накатило приливной волной, и я, улыбаясь, все же ссадила сопротивляющийся молитвенник на стол. Я все-таки не бездарность, а даже наоборот – уникум. Понятия не имею, чем это грозило мне в дальнейшем, но сейчас у меня будто бетонная плита с плеч упала. Как же мне надоело чувствовать себя ни на что годной!

– Спасибо вам! – Я с благодарностью посмотрела на Клиффорда, засунувшего руки в карманы. – Я так испугалась, когда он ожил… На мгновение даже подумала, что сошла с ума.

– Вовсе нет, – он мягко улыбнулся, качнувшись мне навстречу. – Ты молодец, Амелия.

Я судорожно выдохнула, вновь попав в плен его глаз. В комнате повисло молчание, но между нами что-то происходило – даже воздух, казалось, потяжелел.

– Амелия… – хрипло произнес Джосс, отчего меня едва не подбросило на месте.

Ожидая продолжения, я затаила дыхание, однако в наш разговор неожиданно вклинился третий.

– Что вы себе позволяете, юная леди?! – Голос у него оказался на редкость писклявый и занудливый. Я повертела головой, но не увидела говорившего – да и дверь в гостиную была по-прежнему заперта. – В столь позднее время да наедине с неженатым мужчиной? Какой позор! Светлая матерь глубоко огорчена вами.

Светлая матерь? Вот черт! Догадка пронзила меня молнией, и я ойкнула. Если это то, о чем я думаю… Я повернулась к столу и нервно сглотнула. Молитвенник встал на невесть откуда взявшиеся ножки и упер тонкие ручки в бока. Крылья трепыхались за его спиной, а нарисованная на обложке птица – символ церкви Светлой матери – преобразовалась в гневно сощуренные глаза-пуговки и намек на рот. Да он выглядит так, будто явился из мультика!

– Это ты мне? – нервно хихикнула я.

Артефакт насупился еще больше.

– А кому еще? Амелия, ты ведешь себя неприемлемо! Но теперь-то я возьмусь за тебя, уж поверь.

Артефакт заявлял об этом настолько уверенно, что я и не подумала сомневаться.

– Потрясающе! – выдохнул Джосс, а в дверь наконец постучали – явилась мейстресса Вебер.

Клиффорд быстро ввел руководительницу кафедры и сопровождающих ее преподавателей в курс дела, и они взяли меня в оборот. Несмотря на возмущение артефакта, его снова спеленали удерживающими заклинаниями и торжественно водрузили в центр стола. Я со вздохом проводила его взглядом. Нетрудно догадаться, кому именно он потом адресует возмущение таким обращением с «оплотом нравственности» и «компасом морали». В красноречии ему не откажешь!

Из комнат Клиффорда мы переместились на кафедру, где мне пришлось повторить свой рассказ дважды – сначала для мейстрессы Вебер, а затем и для ректора Валдиса. Узнав об «открытии», он пришел в восторг и что-то пробормотал о выскочках из Шанрая, которым Аларанна утрет нос. Я скисла: замять дело и быстренько избавиться от артефакта не удастся. Это же целое событие в мире науки.

Вот только именно мне молитвенник проест плешь своими нравоучениями! А если он каким-то образом поймет, что я не та, за кого себя выдаю? С памятью Амелии я управлялась достаточно неплохо, но все равно не знала всего.

Пока преподаватели ожесточенно спорили о чем-то, я пристроилась за партой и положила голову на руки. Сон склеивал веки, и я, сдавшись, закрыла глаза. Звуки голосов становились все тише, и даже яркий свет магических ламп не мешал.

Сквозь сонную дымку я услышала шаги.

– Коллеги, продолжим завтра, – произнес Клиффорд, остановившись рядом со мной. – Амелии надо отдохнуть.

Я почувствовала, как меня подняли на руки, а в нос ударил цитрусовый аромат мыла. Джосс! Я попробовала встрепенуться, но сон крепко спеленал меня – осталось только расслабиться и получать удовольствие. В объятиях Клиффорда было невероятно уютно: я слышала его стук его сердца и чувствовала жар ладоней.

– Артефакт! – крикнул кто-то вдогонку. – А если связь между ним и Амелией истончится за время ее отсутствия? Пусть она возьмет его с собой.

Преподаватели снова заспорили, но Клиффорд, не дожидаясь их решения, вышел из кабинета. Дальнейшее я помнила урывками: пустые коридоры академии, встревоженная Лидия, встретившая нас в женском общежитии, и галдящие соседки.

Джосс уложил меня на кровать и о чем-то заговорил с Изабеллой. Я отчаянно напрягла слух, но окончательно провалилась в темноту.

Когда магический контур привычно запиликал прямо в ухо, я дернулась и зашарила рукой под подушкой в поисках телефона. Лишь спустя несколько мгновений до меня дошло, что мой мобильник остался в другом мире. Надо же, прошло уже больше месяца с моего появления здесь, а по утрам я все еще верила, что нахожусь дома.

Приподнявшись на постели, я потерла виски, пытаясь разогнать туман в голове. Судя по ощущениям, я спала от силы несколько часов. Взгляд упал на стол, и я поперхнулась воздухом – на столе лежал молитвенник. Я тихонько подкралась к нему и вытянула шею, рассматривая артефакт.

Тонкие ручки артефакта заканчивались белыми перчатками, а на ногах красовались крохотные белые кроссовки. Даже знакомый логотип в виде трех полосок просматривался! Допустим, его оживила богиня. Вот только вряд ли она знает, что такое кроссовки! Или на его облик каким-то образом повлияла я? Не зря же он напоминал персонажа из мультика.

Задумавшись, я встретилась взглядом с артефактом и вздрогнула.

– Доброе утро, Амелия! – Потертости на молитвеннике сложились в брови, придав ему хмурый вид. – Рассвет уже окрасил горизонт, и сейчас самое время вознести хвалу Светлой матери.