Перемещение - Лидия Орлова

Значит, ты выглядишь старше своих немалых лет. Как сейчас на тебе жениться?

Сейчас мне хотелось не обнимать его и целовать, а стукнуть его чем-нибудь не очень тяжелым. Он надо мной еще и издевается! И я решила сразу подсчитать, сколько лет было бы Анастасу в моем мире. Также помножив и поделив в уме, я вычислила, что Анастасу в моем мире было бы примерно двадцать два года.

— Ты в моем мире был бы старше меня на целых десять лет! — Подвела я итог. — Там бы наши дорожки никогда не пересеклись.

— Почему? Я тебе не нравлюсь? — Подавшись вперед, серьезно спросил Анастас.

— Нет, просто я не тусовалась с взрослыми парнями. Вообще, я больше времени проводила дома, за учебой и компьютером. — И пришлось объяснять жителю параллельного мира, что такое компьютер. И как за ним с интересом можно проводить целые дни.

— Жаль у нас нет этих чудо-ящиков. — Сказал Анастас. — Но в этом мире много интересных развлечений. А твои знания арифметики всех заставят тебя почитать. Мой отец любит арифметику. Он будет тебя уважать. — И он, резко хлопнув себя по бедру, воскликнул. — У меня будет не только самая красивая, но и самая умная жена.

— Повезло тебе. — Сказала я.

— Мне не просто повезло, мне очень повезло! — Радостно подтвердил мой жених. — Но, Кира, знай, и тебе тоже немыслимо повезло.

— Потому что ты красивый и умный? — Разглядывая его породистое лицо и роскошные волосы, задала я вопрос.

— Не только. — Начал беззастенчиво хвастаться Анастас. — Я смелый, быстрый, меткий, сильный и в меру скромный. Еще у меня много надежных друзей и самая дружная в мире семья.

Только из-за того, что его надежные друзья не собирались, как обещали, Анастасу пришлось с теми людьми, который уже ждали его в тумане, отправиться собирать всех не пришедших к автобусу. Как подчеркнул мой жених, нам нужно не меньше сотни взрослых свободных мужчин из разных родов, которые не побоятся свидетельствовать, что лично слышали, как мы заключили Нерасторжимый брак. И чтобы ни влияние рода Магикир, ни власть самого Отца города не оставило у нас меньше пяти свидетелей.

На прощанье Анастас, приласкав меня нежным взглядом, сказал:

— Кира, сегодня до заката я назову тебя своей женой и уведу в наш дом. Только жди меня и верь, все у нас будет хорошо.

26. Худший день в моей жизни

Анастас пропал в тумане, а я снова осталась в автобусе, который был моим спасением и одновременно моей тюрьмой. Время ползло почти незаметно, и от нетерпения я ходила в автобусе вперед и назад. Я пила редко по маленькому глотку воды и больше думала не о еде и воде, а о моей дальнейшей судьбе. Друзей, всех кого смогла, я вроде бы спасла. И Анастас, даже если у нас ничего не получится с женитьбой, обязательно отпустит на свободу Коляна, Алекса, Рому, Мишку, Людмилу Борисовну и Армена.

Я, подумав о том, что мое замужество может сорваться, постучала по ближайшим предметам, потом стала сплевывать через каждое плечо. От мелькнувшей мысли, что я не правильно стучу и сплевываю, начала стучать и плевать в два раза интенсивнее, так что мне снова захотелось пить.

Успокоившись немного, я пожалела, что не могу даже послушать музыку, или хоть что-то почитать. Сейчас бы я даже параграф по физике прочла. И таблица Менделеева мне уже не казалась скучной. Пока я предавалась разным радостным и, наоборот, удручающим мыслям, солнце скрылось на горизонте.

— Закат? — Спросила у неба вслух. Анастас обещал вернуться до заката. А сейчас солнце уже скрылось, и хоть на улице еще было светло, время-то перевалило обозначенный Анастасом срок.

Поэтому я пулей подскочила на жестком сиденье, когда услышала в тумане звук приближающихся шагов и поспешила к выходу. А с другой стороны двери стояли Ксения Олеговна и Агелай Пирр из рода Магикир. Наряженные в белые одеяния и довольно сытые с виду, они вызывали у меня вполне объяснимое отторжение.

— Ну что, Соломина, готова выйти на свободу? Мы обещаем тебе достойный прием. — Почему-то слишком самоуверенно произнесла Ксения Олеговна. И ее муж, который мне сейчас казался заметно поседевшим, зло прищурившись уставился на меня.

— Под достойным приемом вы подразумеваете сдирание моей кожи и выполнение ваших угроз с колом? — Сложив руки на груди, спросила их. Я старалась выглядеть уверенной, хотя сердце у меня сжалось, как в тисках, от предчувствия, что произошло что-то страшное.

— Выходи уже. У тебя ничего не осталось, что бы торговаться с нами. — Отходя в сторону от выхода, проговорила Ксения Олеговна. Стало даже страшно от мысли, что она рассчитывала на то, что я сейчас выйду из автобуса. Что изменилось за последние часы, что они так уверены в своих словах?

— У меня есть жених. — Сказала не столько ей, сколько напомнила себе, что у меня есть защитник.

— Этот кучерявый Фасулаки? — Пренебрежительно спросила Ксения Олеговна. — Слабака ты в мужья выбрала, Соломина. Стыдно так в мужиках ошибаться. Хотя какие твои годы! В общем, он уже получил то, что хотел — твое имущество и отказался от женитьбы на тебе.

— Чушь! — У меня от отчаяния, равного которому я никогда раньше не испытывала, перехватило дыхание. И я чтобы мои "гости" не видели слез, нахлынувших мне на глаза, наклонилась к полу и стала ногой собирать в кучу разбросанные у входа осколки мусора.

Если она говорила правду, и Анастас просто обманывал меня из-за мешков из-под мусора, набитых обычными иномирными тряпками, я просто не смогу жить. Не знаю, влюбилась ли я в Анастаса, но я ему поверила. И в свою жизнь в этом мире рядом с ним поверила. И в его надёжность и бескорыстную помощь поверила. Даже в то, что он лучший мужчина на свете, тоже поверила. И начала думать, что не стоило мне так переживать из-за потери своего мира, раз взамен я получила Анастаса. И если меня предал он, я из автобуса не выйду, чтобы мне не пообещали.

— Дева Кира Владимировна Соломина, — произнес хрипловатым низким голосом Агелай Пирр, — ваш бывший жених и вправду отказался от женитьбы. И это несмотря на то, что я лично пообещал быть его свидетелем, если он женится на тебе сегодня до заката. Я и Отец города обещали вам безопасность и обряд в самом высоком храме города. У меня больше нет сил и дальше держать осколок чужого мира. Мы с отцом вынуждены отпустить эту колесницу. Тогда погибнете вы, я и мой отец, который уже сейчас