Ведьма жжёт или отбор для императора (СИ) - "Stacy Amor"

Ну почему я не такая меркантильно-расчетливая особь?

Не дойдя до своих покоев, я во весь голос зарыдала.

Хорошо, что стражник меня потерял. Я сбежала от него, как только распрощалась с этой стервой.

— И что происходит? — услышала я знакомый голос, когда села в нише у окна, не дойдя до общего коридора.

— Ничего, — бросилась я вытирать непрошенные слезы, завидев императора.

— Ты даже разговаривать со мной не хочешь? — выгнул он бровь.

— У тебя там три невесты, гарем и туча поклонниц. Уйди, — взмолилась я, — пожалуйста.

— Нет, Лисси! — не внял мольбам Ревенер, — Нам точно стоит поговорить.

— Может завтра? — шмыгнула я носом.

— Сегодня! — отрезал дракон.

— Неа, — все еще отнекивалась я, не готовая вообще хоть как-то сближаться с этим мужчиной. Он мне вообще-то сердце разбил.

— Да кто тебя спрашивает! — выговорил он, в один шаг приблизившись ко мне.

Дальше разворачивалась картина, как заставить что-то делать ведьму против ее воли.

Набросив магический кляп и обездвиживание, потому что от него я этого не ожидала, а я умелая магисса, сама кого хочешь в пещеру за ножки отнесу, перебросил меня через плечо и понес к себе в покои.

— ММММММММ! — мычала я во весь голос.

Он только похлопал меня по моей филейной части тела и подбросил в воздухе, располагая удобнее.

— Слово императора — закон, Лисси! — заключил этот смертник. — А то никакого чинопочитания в тебе.

Карачун тебе, чешуйчатый. Ну кто так девушку несет?

Глава 12

Ревенер Миртеорон

Присутствовать на балу стало невыносимо. За мной повсюду следовали газетчики, ожидая, кому я подарю долгожданную корону, вздыхали девочки-невесты, жутко выводя меня из себя, а единственная, с которой я бы хотел проводить время, дарила свои улыбки семье и разным хлыщам-аристократам.

Если она думала, что я не заметил ее неприлично раздетый вид, то она глубоко ошибалась. Только зайдя в бальный зал, первое, что я захотел сделать — схватить добычу и, обратившись в дракона, улететь с ней, лишь бы больше ни один мужчина не рассматривал изящный изгиб спины и соблазнительные формы.

Браво, Лисси! Отомстить за мои по глупости сказанные слова у тебя получилось.

Через несколько часов этой увеселительной пытки я заметил, как ведьма отвела в угол Ольнею, которую она пророчила мне в жены, а после беседы с ней с мрачным лицом покинула бал.

Не знаю, что было тогда в моей голове. Не осознавая, что творю, я двинулся за ней, смешиваясь с толпой.

Люди, маги, оборотни — все уже достаточно развеселились, чтобы не замечать мои маневры. Кроме Милира. Этот дознаватель был чем-то обеспокоен, но ко мне не подошел. Кивнул.

Не спеша, чтобы не спугнуть девушку и не показаться раньше, чем хотелось бы, я провожал ее до моего личного коридора, дав знать стражам, что следовать за нами не стоит.

Она неожиданно остановилась и присела в нише. Я заметил блеснувшие слезы, рассыпавшиеся по ее щекам.

— И что происходит? — подошел я к ней.

Она сразу бросилась вытирать глаза.

— Ничего.

— Ты даже разговаривать со мной не хочешь? — спросил я осторожно.

— У тебя там три невесты, гарем и туча поклонниц. Уйди! — прокричала строптивица.

От ее тона сжалось сердце. Понятно, почему она плачет. Сначала ее довел я, потом девица де Гринберг, а я еще попросил продолжать выбирать мне невест.

— Нет, Лисси! — Отрезал я строгим тоном. — Нам точно стоит поговорить.

— Может завтра? — смешно шмыгнула носом девушка.

— Сегодня!

— Неа, — качала она головой, сжимаясь.

Пора приступать к решительным действиям

— Да кто тебя спрашивает! — Крикнул я и набросил на нее магическую сеть и кляп.

Отличное заклинание. Улиссе премию выпишу.

Пока Лисси пребывала в шоке, и слава всем богам, молчала, схватил ее и перебросил через плечо, намереваясь отнести к себе в комнаты.

— ММММММММ! — брыкалась фурия.

Я устроил ее поудобнее, хлопнул по самому выдающемуся месту, призывая к порядку, и внес к себе в покои.

— Слово императора — закон, Лисси! — воспитательным тоном произнес я, когда жертва устала, — А то никакого чинопочитания в тебе.

Драконы больше живут на инстинктах. Мой начал третировать меня еще тогда, когда я увидел это треклятое «голое» платье. Надо прислушиваться к своим желаниям.

Как только мы оказались в спальне, сбросил ценный груз на кровать и снял с нее кляп.

— Ты что себе позволяешь!!!!! — Верещала она во весь голос.

Я наколдовал полог тишины, чтобы нас никто не побеспокоил. А то с нее станется, она и в банши обернется.

— Лисси! — Рявкнул я, — Или мы поговорим, или я опять поставлю кляп, а ты будешь слушать мой монолог в положении жертвенного барана.

— Сам ты баран! — зло крикнула она, психуя, что не может двигаться.

— Так не пойдет, — встал я над ней, — не успокоишься, буду наказывать.

— Как? — сразу притихла.

— Поцелуями, — пригрозил я, уже представляя, что она ослушается.

Но видимо предел есть и у этой ведьмы.

— Хорошо, поработитель! — сверкнула она злым взглядом.

Я усмехнулся.

— Какая ты неблагодарная! Считай, что я тебя спасаю от слез и хандры, а ты жалуешься. Ведь от самой себя тебя спасаю. — Решил я немного разрядить обстановку, параллельно снимая все заклинания с нее и вешая замок на дверь.

— Так говорят все поработители, — мстительно ответила она, потирая руки из-за туго сплетенной сети заклинания и приподнимаясь на моей кровати.

— Прости, — подсел я к ней и взял ее за оба запястья, — сам не ожидал от себя такого.

— Не ожидал, что ты, тиран и самодур, принудишь девушку отправиться в твою спальню?

— Лисси, — поднял я бровь, — я уже устал напоминать, что я император.

— Сегодня ты больше похититель и маньяк, — поджала губы она.

— Давай ты меня выслушаешь, а потом уже сделаешь выводы. — Попросил я ее.

В дверь кто-то заскребся.

— Это Герман, — скрестила она руки, — и он не успокоится.

— Скажи ему, что все в порядке, но сегодня, — я почти рычал, — сюда он не зайдет!

По взгляду понял, что она что-то транслирует своему через чур заботливому фамильяру, и в эпитетах для меня не стесняется.

— Хорошо, — надменным тоном ответила девушка, — но придет в шесть утра, и ты, — кивнула мне угрожающе, — меня отпустишь. Или отпустишь раньше, когда выговоришь все то, что хотел сказать.

С кем, с кем, а с ласками я еще не договаривался. Всякие переговоры в моей жизни были, но чтобы так…

— Уговорила, — улыбнулся я, — отпущу, если сама захочешь уйти.

— Ну, — нетерпеливым тоном начала она, — что там у тебя? Говори.

— Лисси, — наклонился я к ней вплотную, чтобы ощущать близость с девушкой, — Я люблю тебя!

Лисси де Риверс

На язык напрашивались не самые культурные выражения, и о том, что я знаю такие слова, оповещать Ревенера не хотелось. Я же все таки благородная деса. Даже дважды.

С другой стороны, гори оно все огнем.

— Что, бл…(ненормативная лексика жителей Аридии)?

— Ты удивлена? — смутился он от моего жаргона.

Я скептически посмотрела на дракона.

Удивлена ли я? Вот шутник.

— О чем ты говоришь? — уже серьезным тоном спросила Ревенера. — Еще несколько дней назад, и сегодня, ты приказываешь отбирать тебе будущую жену, а потом утаскиваешь меня и признаешься в любви? — голос предательски дрогнул.

Дракон ответил на все сказанное в своей властной манере — надвинулся на меня и требовательно поцеловал, придерживая за спину.

Во мне говорит шампанское, но так и быть, заткнусь.

Мы достаточно долго не отрывались друг от друга, но в моей голове набатом стучала мысль: «Очнись, дура. У него гарем!»

— Стой, — вырвалась я нехотя, — я так не могу.

— Лисси, послушай, — он нежно взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

Вот любит он этот картинный жест.

— Невесты мне не нужны. Ольнею отправим обратно в поместье и выдадим замуж. Можешь спалить гарем. Но, я уже очень давно думаю только об одной несносной языкастой ведьме, которая на протяжении многих лет вызывает у меня чувство ревности и бешенства.