Невеста темного принца (СИ) - Княжина Елена

– Артур, ты будешь жалеть обо всем, что сейчас наговоришь, – хладнокровно предупредил Карпов.

– Вдовец с черным мешком секретов и боли за душой! И тащишь ее за собой? Имей совесть! – в гневе орал Артур, не слыша никого, кроме себя.

Я все сильнее склонялась к мысли, что нам следовало жениться тайно. Без пышных церемоний и гостей. Никого не предупреждая. И просто поставить всех перед фактом содеянного. И крестного, и Ангелику, и весь Верховный Совет в полном составе… Потому что теперь казалось, что Артур приложит все силы, чтобы этого не допустить.

А ведь еще недавно сам просил Андрея за мной приглядывать! Сам волновался о нем, выпытывая из Лукаса тайны!

Неужели он так слеп, что не видит взаимной симпатии? Неужели не понимает, что лучшего для меня быть не может?

– Не смей портить жизнь моей девочке. Не смей. Ты не способен принести счастье даже себе, – продолжал распаляться он. – Ты давно отказался от…

– Артур! – перебил Демон и прошелся по кабинету, отбивая подошвами ботинок военный марш. – Я смогу о ней позаботиться. Я не мальчик. Никто не обеспечит ей безопасность лучше меня. Если наши с тобой отношения после этого испортятся, значит, так тому и быть. Но я надеюсь, что ты, оценив все преимущества, передумаешь.

14.3

– Преимущества? То, что вы связаны ритуалом и где-то на форзаце твоего родового древа накарябано, что ты все еще князь, еще не делает тебя лучшим кандидатом! – поспорил крестный. – Ты старше ее… насколько? На двенадцать? На тринадцать? А по ощущениям, так на все двадцать! Я слишком долго тебя знаю, чтобы желать для своей девочки такого будущего.

– А чувства? Они уже не имеют значения? – устало выдохнул Карпов.

Спор пил силы из обоих. Лучше бы они на воскресшего (или только пытающегося воскреснуть, тут я не была уверена) Августуса энергию тратили!

– У тебя? Чувства? Да ты прелестнейшее, чистейшее и добрейшее создание свел в могилу. Холодный, равнодушный… Интересующийся только магией и силой… О, поверь, я достаточно хорошо осведомлен о подробностях твоего предыдущего «счастливого» брака. Мы с Ангеликой много общались после смерти твоего отца. Я знаю, что ты творил!

– С тех пор многое изменилось. Очень многое. Анну я никогда не обижу. Никогда не причиню ей боли, – тихо настаивал Андрей. – И я надеюсь, что ты сможешь усмирить гордыню и перестанешь считать, что лучше других знаешь, как правильнее…

– Не надейся. Моего одобрения ты не получишь.

– И на что я рассчитывал? В глубине души всегда знал, чем окончится этот разговор.

И снова – тягостная тишина.

– Души? А у тебя она еще осталась после темных экспериментов? – с показным удивлением спросил вдруг крестный.

– Она все еще в наличии, не сомневайся.

– В ближайшие дни я уведомлю Верховный Совет о правонарушениях со стороны моего старшего преподавателя. Сообщу о своем подозрении на неправомерные действия в отношении несовершеннолетней на тот момент ученицы. Дело будет передано в Трибунал. Посмотрим, к чему придет разбирательство. Как минимум, они запретят тебе преподавать. Как максимум… Сомневаюсь, что Анна тебя дождется.

Я сползла на мраморный пол и уселась возле стены. Теперь не возрождение Блэра казалось мне кошмаром наяву, а этот вот «важный разговор».

– Твоя воля. Я готов понести наказание, – спустя полминуты выдал Карпов. – Оно определенно того стоило. Но сделай это позже: сейчас я должен быть тут. Мрак сгущается.

– Полагаешь, мы не справимся без тебя? – язвительное от крестного.

И ведь он прекрасно знает, что не справится! Что за ослиное упрямство!

– Сомневаюсь, Артур, – сдержанно ответил Андрей. – Ты раздражен. Да и я, видит бог, не меньше. Поговорим об этом позже. Когда первое впечатление уляжется.

– Не думаю, что найду время для еще одной подобной беседы.

– И надеюсь, ты понимаешь, что Анна тебе этого самодурства не простит, – игнорируя Артура, продолжил Карпов. – Особенно идиотской затеи с Трибуналом.

– Не впутывай ее в наши дела, – свирепо бросил крестный. – Пускай злится. Пускай ревет, орет на меня, колотит своими крошечными кулачками. Мне не привыкать. Я обещал себе, что устрою жизнь своей малышки самым лучшим образом. И этот нелепый брак никогда не одобрю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Слава богам, мне не нужно твое одобрение! – рявкнул на него Демон и с грохочущим топотом понесся к двери.

Он вылетел в коридор и резко развернулся. Увидел сидевшую на полу меня, смерил диким взглядом. Сжал челюсть. Белый, растрепанный, с глазами, черными как ночь и жаждущими убивать.

Я хотела было сказать ему, мол, «а я говорила, что с разговором лучше повременить», но вовремя одумалась. Демон выглядел устрашающе, а жить мне по-прежнему хотелось. Поэтому просто жалобно всхлипнула и растерянно поморгала глазами: и вот как теперь быть?

– Позже поговорим, – собрав в кулак остатки самообладания, пробормотал Карпов и пошел прочь по коридору.

***

Я неспешно поднялась и на трясущихся ногах вошла в распахнутую настежь дверь. Артур в противовес бледному Демону был багровым до кончиков ушей. Всклокоченный, тяжело дышавший, с расстегнутым воротом голубой рубашки, привалившийся к подоконнику… Выглядел крестный не совсем здоровым. Но сейчас я была не в том состоянии, чтобы оказывать первую помощь. Злость, обида и растерянность смешивались внутри в адский коктейль.

– Это несправедливо, – пробормотала, привлекая к себе внимание. – Как ты можешь говорить Андрею… Владимировичу… такие гадости? После всего, что он пережил в логове арканов? После того, что творила Джина? Это нечестно. Это лицемерно!

– Просто это разные вещи, Анна, – суровый взгляд из-под кустистых бровей пригвоздил меня к полу. – Еще утром я был безмерно рад, что мои лучшие воины спаслись. Что ты чудом не застряла там, в компании арканов. И тролль с ним, с Лукасом! Затемно я спустился в отделение, чтобы проведать так называемого «друга». Но Мари вытолкала меня, уверив, что пара лишних часов сна – и профессор окончательно восстановится. На рассвете пришло письмо из Эстер-Хаза – Брендана поставят на ноги за пару недель. Хорошие новости, хорошие… Я был им рад. Да… – спокойный голос Артура сорвался и перешел на рык. – Пока он не стал нести всю эту чушь о женитьбе на моей девятнадцатилетней крестнице!

– Ты это на эмоциях говоришь…

– Если он не откажется от своих планов, мне придется пойти на крайние меры, – строго предупредил Артур, и я, съежившись, упала в кресло.

– Не надо… Трибунала…

– Я сам решу! Если он перешел черту… Если он хоть притронулся к тебе…

– Ничего такого не было! – вскрикнула, кусая губу и отчаянно краснея от пяток до ушей.

– Ани, девочка… – крестный подошел, присел на край стола и нагнулся ко мне. – Ты только-только вышла из-под моей опеки. А он преподаватель. Если Андрей проявлял к тебе интерес до твоего магического совершеннолетия… Это противоречит Уставу моей Академии.

– Академия моя, – я упрямо сложила руки на груди.

– У тебя всего один голос. Хоть и самый важный, но только один, – он покачал головой и продолжил доверительно: – Ответь мне честно: насколько далеко все зашло?

– Н-нед-далеко… Я… Он п-предложил з-замуж, и я… согласилась… и… – я расстроенно шмыгнула носом.

Совсем расклеилась. Даже про сон дурацкий забыла. Казалось, я до сих пор нахожусь в кошмаре.

– Откажешься.

– Не откажусь!

– Это не обсуждается.

14.4

– Ты его совсем не знаешь, – помолчав с минуту, покачала я головой. – Все, что ты наговорил, – полная чушь…

– Я знаю его лучше, чем ты, девочка. Знаю все, что он когда-либо творил. Все грехи за его душой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Это осталось в далеком прошлом!

– Прошлое навсегда остается с нами. Я вынужден признать, что Андрей – хороший друг, лучший воин из всех, что я видел, превосходный преподаватель… Но муж из него вышел совершенно отвратительный, – с горечью в голосе подытожил Артур.