Любовь и полный пансион (СИ) - Гринберга Оксана

Артон понимающе кивнул.

- Все сделаю, ваша светлость! – отозвался он, и Рэнделл снова закрыл глаза.

Но все-таки их открыл, затем рывком поднялся на ноги, разгоняя сон. Ему не мешало привести себя в порядок и поужинать, после чего отправиться в кровать, даже если в спальне до него ночевал целый гарнизон – и люди, и лошади.

Потому что завтра его ждал не менее сложный день.

Глава 10

Когда я вернулась в «Охотничий Уголок», оказалось, что Лилли уже дома. Узнала я об этом от Патрика еще на крыльце – мальчик налетел на меня с новостями, сообщив, что никаких новостей нет.

Дом стоит на месте, и все живы. Да, еще вернулась Лилли, а он выпросил у Наны немного мяса для своих котиков и попробует их для меня выманить.

- Патрик, а это не опасно? – засомневалась я.

- Нет же, мисс Робин! – отозвался он уверенно. – Они очень ласковые, идут на руки и любят, когда их гладят. А еще они очень любят мясо.

- Вот и я о чем говорю! Если они любят мясо, значит они хищники!

Впрочем, чему тут удивляться, я же своими глазами видела ту пасть!..

Но Патрик упрямо покачал головой, заявив, что его котики совершенно не опасны.

- Они чувствуют, если у человека доброе сердце, тогда они никогда его не обидят. И еще они очень переживают, если рядом кто-то болеет. Вот, когда Юна заразилась корью, а у Моны не было денег, чтобы вызвать доктора…

- Что?! – выдохнула я растерянно. – Значит, у Моны не было денег на доктора для Юны?! – А на то, чтобы платить по долгам брата, у нее они, конечно же, были. Причем украденные у лорда Вестона. – Все с ней ясно!

Вернее, у меня просто не было слов, чтобы выразить охватившее меня чувство.

- Но Юна быстро выздоровела, потому что к ней пришли котики, – сообщил Патрик. – Говорю вам, мисс Робин, так оно и было! Они сами залезли в окно нашей с сестрой комнаты и улеглись прямиком к ней в кровать, когда Юне было совсем плохо. Вернее, ей было настолько плохо, что я не стал их прогонять. Решил, что они ее хоть немного обрадуют. А на утро жар спал и болезнь ушла, и я понял, что мои котики ее вылечили. – Затем сам себя поправил: – Не болезнь вылечили, а Юну!

- Невероятно! – отозвалась я, не спеша верить в историю с чудесным исцелением «котиками».

Решила, что, скорее всего, девочка была не так сильно и больна. Наверное, поэтому Мона не стала вызывать ей доктора – зря я на нее грешила – и не отвела девочку в госпиталь, до которого от дома три шага. Или же, наоборот, у Юны как раз был переломный момент в болезни, и она выздоровела сама по себе, а эти самые котики…

Гм, тут еще надо разобраться, что это за звери такие!

- Мальчика зовут Зорган, а его подругу – Ирви, – тут же добавил Патрик, а затем, раньше, чем я поинтересовалась, почему он назвал именно так, заявил, что как только их выманит и убедит, что я не причиню им вреда, он сразу же меня позовет.

Как именно он будет их выманивать, Патрик рассказывать мне не сказал, и я, немного подумав – вернее, решив, что раз уж он давно их приручил, причем до такой степени, что неведомые звери захаживают к ним с Юной в гости, – дала свое согласие.

Затем открыла дверь своего дома, зашла внутрь и… обомлела.

Оказалось, Джаспер уже начал отрабатывать свой долг, и вестибюль «Охотничьего Уголка» мог похвастаться отсутствием голов и оскаленных пастей убитых животных. Правда, места, где они до этого крепились, выделялись на фоне остальных стен – повсюду виднелись светлые пятна и дыры от гвоздей, – но я решила, что шпаклевка и новая краска отлично скроют все дефекты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не успела я найти Джаспера, чтобы его похвалить, а также Мону и Нану, чтобы узнать, как у нас идут дела, а заодно поинтересоваться, доставили ли мои покупки, и еще попросить Юну разнести газеты тем, кто мог бы ими заинтересоваться, как…

Я увидела Лилли, которая о чем-то разговаривала с сестрой Флоренс. Девушка с монахиней как раз вышли из дверей Цветочного Салона, и стоило мне ее заметить, как мое сердце затопило теплой волной, а губы растянулись в улыбке.

Что уж тут скрывать – я была несказанно счастлива, что Лилли вернулась. Да и она тоже – поспешила ко мне навстречу и уже очень скоро очутилась в моих объятиях.

***

Разговаривали мы с Лилли в столовой, устроившись за небольшим накрытым белоснежной скатертью столиком – Мона расстаралась. Говорили в одиночестве – остальным нашлось, чем заняться.

Монахини были при деле, возились с больными. Мона разбирала покупки, тогда как Нана поставила перед нами два стакана с горячим шоколадом. Стоили обжаренные какао-бобы немерено, но няня внесла их в список необходимых покупок, заявив, что будет использовать только в самых крайних случаях.

Судя по всему, этот случай настал, потому что Лилли выглядела донельзя несчастной. И даже бисквитное печенье, которое Нана наказала нам съесть, потому что «лица нет на обеих», подругу не обрадовало.

Лилли выдавила из себя слабую улыбку, затем положила в рот печенье и запила шоколадом.

- Вкусно, – сказала мне и Нане. – Никогда не ела ничего насколько вкусного!

- И сладкого, – добавила я.

Няня кивнула, довольная похвалой, после чего отправилась на кухню. Близилось время ужина, и, судя по запаху, нас ждали нежнейшие тефтели на пару в светлом бальнезейском соусе и несколько гарниров на выбор.

Но еда сейчас меня мало тревожила.

- Расскажи мне, что произошло, – попросила я Лилли. – Ты нашла своего отца?

- Нашла, – призналась она, – и даже с ним поговорила. Но для этого мне пришлось умолять начальника гарнизона, чтобы тот позволил нам повидаться. Потому что… – Лилли вздохнула. – Потому что папа сейчас сидит в тюрьме на территории воинской части.

- В тюрьме?! – ахнула я. – Погоди, но за что?! Что он такого натворил?!

- Ничего нового, – улыбнулась она слабо. – Очередная дуэль, давно и строго запрещенная нашим королем Густавом II. И опять же, из-за женщины.

- Лилли!..

- Судя по всему, папа соблазнил жену одного из… Уж и не знаю, кем был обманутый муж, но явно не последним человеком в Монрее. Тот обо всем узнал и вызвал папу на дуэль. Правда, перед этим обиженному мужу бы не мешало поинтересоваться, кем был мой отец, потому что папа не оставил ему ни единого шанса. Как-никак, бывший Золотой Меч Атрии.

- Погоди, твой отец убил того мужчину?!

- Судя по всему, до этого было недалеко. Вернее, тот человек сейчас от нас недалеко, – Лилли кивнула в сторону Королевского Госпиталя, – а папа сидит в тюрьме.

- Мне очень жаль! – отозвалась я, не понимая, какую из сторон мне жалеть в этом случае.

- Ну хоть на это у отца ума хватило, – пожала Лилли плечами. – На то, чтобы не убить. Зато на все остальное, как оказалось, ума у папы нет. Как мама умерла, так он и покатился… гм… по наклонной дорожке. Когда я приехала в гарнизон, оказалось, что за свою квартиру папа давно уже не платил, и его оттуда выселили. Он проживал в доме, который снимала для него любовница. Брал у нее деньги, но сразу же спускал их в карты. Сказал мне, что в тюрьме его прокормят, а потом, когда он выйдет, то раздобудет для меня нужную сумму на жилье. Но пока что… – Лилли развела руками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Пока что денег у него нет, – констатировала я.

- Ему осталось отсидеть еще четыре месяца, потому что нашлись друзья на самых верхах. Похоже, те самые, с кем он играл в карты. Им удалось смягчить приговор, но раньше ему все равно не выйти. Поэтому…

- Поэтому ты останешься в моем доме, – произнесла я твердо.

- Спасибо, Робин! – с чувством отозвалась Лилли. – Но ты не думай, с завтрашнего дня я начну подыскивать себе работу. Попробую устроиться в госпитале или же сестры из Ордена помогут мне найти должность сиделки. Я умею обращаться с больными и пожилыми людьми, так что обязательно стану платить тебе за комнату и еду.