Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

В университет сегодня мы, ожидаемо, не пошли. Я так вообще прогуляла все пары впервые за все время учебы. А учитывая, что мы проснулись ближе к обеду, то можно сказать, что это вообще был не наш выбор. Так звезды сошлись. Но мы, естественно, совершенно не расстроились.

Позавтракав, точнее пообедав, всей толпой переместились в большую комнату, решив посмотреть кино. Мы с Ленкой периодически переглядывались, изнывая от желания посплетничать. Мало того, что у меня была куча вопросов к их вчерашнему свиданию, так еще и ночь, проведенная с Деном в одной комнате, требовала всестороннего обсуждения. Но возможности остаться наедине и вдоволь поболтать нам не предоставили.

После долгих препирательств мы остановились на «Фантастических тварях», решив посмотреть две части подряд сразу. Сам киносеанс прошел без каких-либо событий, кроме того, что Денис утянул Ленку к себе под бок, укрыв легким пледом. Подруга только подмигнула в ответ на мой на удивленный взгляд, обещавший допрос с пристрастием, и с довольным мурчанием прижалась к мужскому телу…

Чем ближе мы подходили к моему дому, тем беспокойнее мне становилось. Что-то внутри сопротивлялось этой встрече, уговаривая меня повернуть назад. Вот так и знала, что это заразно! Илья так вообще напоминал натянутую тетиву от лука, излишне крепко прижимая меня к себе.

Ден остался на лестничной площадке, когда я открыла дверь своим ключом и вошла в знакомую прихожую. Илья знаком показал, что останется ждать меня здесь, а я скинула обувь и прошла в гостиную, где остановилась в недоумении.

— Здравствуй, папа, — мой голос выдавал мое нешуточное удивление, — а что тут происходит?

— Ну, здравствуй, блудная дочь, — а вот в голосе отца преобладали ирония и превосходство, ничуть не напоминая радушное приветствие, — а мы тут тебя ждем, не дождемся.

Отец стоял около окна со стаканом какого-то алкоголя, в привычной позе — я часто видела его в этом ракурсе. На диване расположился Артем, довольно ухмыльнувшийся при виде меня, а в кресле застыл статуей начальник охраны отца, не сводя с меня внимательного взгляда, от которого отчетливо похолодело между лопатками. Ощущение ловушки накрыло с головой. От паники спасало только знание, что парни находятся рядом и не дадут случиться чему-то непоправимому.

— С каких это пор ты решил наши разногласия сделать достоянием общественности? — я старалась, чтобы в голосе не звучало страха. Толика занимающейся злости мне сыграла в этом на руку.

— А тут все свои, дочка, не стесняйся. Артем так вообще практически уже член семьи, а с Давидом тебе еще предстоит познакомиться поближе, — отец выглядел расслабленным и удивительно довольным.

Что за игру он ведет? Какого черта?!

Незаметно выдохнула, стараясь успокоиться.

— Я думала, что ты меня услышал, — я чувствовала, как внутри начинает все сильнее закипать злость, — и уже сказала, что не желаю продолжать отношения с Артемом. Я вообще не желаю иметь с ним больше ничего общего. И зачем мне знакомиться с Давидом? Неужели ты хочешь теперь приставить ко мне круглосуточную охрану?

Отец с Артемом издевательски захохотали, вводя меня в ступор, и только Давид никак не реагировал на происходящее. Отлично вышколенный исполнитель, просто мечта руководителя.

— Это ты ничего не поняла, моя дорогая. Ты слишком много о себе возомнила, девочка. А я тебе намерен показать, что все будет так, как я скажу. И отныне слушаться ты меня будешь беспрекословно, открывая рот только тогда, когда тебе разрешат.

Смысл слов еще не успел дойти в полной мере до моего сознания, когда чувства взяли вверх. Я крепко сжала ладони в кулаки, повышая голос.

— Ты сам себя слышишь? Ты со мной разговариваешь уже, как с заключенной. Нет, хуже! Будто я в рабстве! Ты не сможешь меня заставить, на дворе не средневековье все-таки! Я не хочу больше плясать под твою дудку, хватит! Я думала, что ты одумался, но теперь вижу, что как дочь я тебе совершенно не нужна. Я ухожу! Больше ни одной минуту не вижу смысла находиться с тобой под одной крышей!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Меня натурально трясло от ярости, когда я развернулась, намереваясь покинуть эту квартиру как можно быстрее, но на моем плече сжались стальные тиски чьих-то рук. Обернувшись, я обнаружила, что меня удерживает Давид, причем, не прилагая никаких усилий. И по его лицу было видно, что он без труда скрутит меня и доставит туда, куда укажут, совершенно не напрягаясь.

К горлу подкатил удушливый комок страха. Вот почему я не послушалась Илью? Последующее осознание окатило меня новой волной страха, причем такой силы, что подкосились ноги. Теперь я боялась за Илью с Деном, которые наверняка пострадают, пытаясь заступиться за меня. Вряд ли совесть является ценным качеством Давида, такой убьет и не поморщится… Что же я наделала? На глаза навернулись слезы…

— Если хочешь, можешь брыкаться, но тебе это никак не поможет, — продолжил мужчина, являвшийся моим биологическим родителем, — а я тебе расскажу, что тебя ждет. Давид увезет тебя в одно уединенное место, где нет ни одной живой души, впрочем, как и удобств с прочими благами цивилизации. Думаю, что пары месяцев будет достаточно, чтобы ты поняла все перспективы своей дальнейшей жизни. Если будешь хорошей девочкой, то в будущем у тебя брак с Артемом и вполне благополучная жизнь. Деньги, путешествия, машины, тряпки — отказа не будет ни в чем. А если же нет, — мне в нос ударил отвратительный запах виски, смешанного с табачным дымом и туалетной водой, когда говоривший наклонился ко мне, — ты останешься там до самой смерти. Нарушать договоренности с серьезными людьми из-за твоего желания повилять задницей я не собираюсь. С меня вполне достаточно в этой жизни твоей шлюхи-матери. Тебе опозорить меня я не дам, даже не надейся!

Что? Я не поверила своим ушам. И это чудовище я называла отцом? У меня в голове не укладывалось, как я могла не замечать, с кем живу, засыпая и просыпаясь каждый день с самого детства. Неужели он всю жизнь ко мне относился, как к долгосрочной инвестиции, а я пыталась найти в нем душу и любовь к себе? Какой же я была дурой, Господи…И эти его слова про мать, впервые хоть какие-то, произнесенные в моем присутствии. Что он имел в виду? Почему? За что?

Но задать крутившиеся на языке вопросы я не успела…

— Вечер добрый, господа, — на пороге гостиной стоял Илья, обманчиво расслабленный и спокойный. За его спиной тенью вырос Денис, внимательно глядя на присутствующих, — боюсь, что планы придется пересмотреть. Мы против.

— Это кто еще та… — начал было мой бывший отец, но тут на его лице отразилось узнавание. — А-а-а-а, это ты, щенок. Все-таки нашел ее…Но ничего, это ненадолго. Я уже один раз сказал — она никогда тебе не достанется, даже не надейся!

Мне показалось, или в его голосе появились рычащие нотки? Видимо, от стресса совсем в голове помутилось. Артем тем временем вскочил с дивана и отошел подальше. Трус. Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в спину.

— У щенка уже давно выросли зубы. И на этот раз все совершенно по-другому, подленько сбежать тебе не удастся. Хотя, чего еще ждать от шакала?

От развертывающейся на моих глазах сцены даже страх отступил под натиском любопытства и ошеломления. Я только переводила глаза с Ильи на отца, забыв, что до сих пор нахожусь в безжалостной хватке чужих рук.

— Я альфа, у тебя нет шансов, — выплюнул с презрением отец, откидывая стакан в сторону. Звон разлетевшегося на мелкие осколки стекла, прозвучал удивительно неестественно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты знаешь законы. Я требую поединка по праву истинного. Ты не можешь отказаться, не в этот раз. Я и так слишком долго ждал, ублюдок, — такого Илью я не знала. Он весь будто подобрался и стал массивнее и жестче на вид. Я физически чувствовала исходящую от него силу и опасность. Они что, собираются драться? Какой поединок? Ничего не понимаю…

Илья кинул на меня короткий взгляд, одними губами прошептав «Прости». За что мне его прощать? В душе пульсировал липкий страх, лишая дыхания. Мне не пережить, если он из-за меня пострадает…По щеке скатилась первая слезинка, я была уже на пределе от переживаемых эмоций, клокотавших где-то в горле.