До края вечности (СИ) - Ормонд Натали

Когда все закончилось, и слепящее свечение магических нитей перестало быть нестерпимым, я открыла глаза чтобы увидеть поле битвы. В центре поляны мертвенной чернотой зиял выжженный круг земли. Место, где совсем недавно стоял Арон. Который теперь исчез без следа, рассыпавшись пеплом на ветру.

34

Алира стояла у окна в палате своей матери, Анны Манчини, в центральной больнице Френцы. Она смотрела на осень за окном, царствованию которой оставалось все меньше времени. Ночи становились холоднее, а дыхание зимы с каждым днем становилось все отчетливее. Дверь, ведущая в палату открылась, и Алира услышала звуки шагов вошедшего внутрь лечащего доктора ее матери. Доктора Руссо. Теодора.

− Как ты себя чувствуешь? − спросил он, когда Алира обернулась к нему. − Все будет хорошо. Эра Анна идет на поправку и скоро придет в себя.

− Ничего не будет хорошо, − покачала девушка головой. − Мама… В том, что с ней произошло, виноват брат, пусть и невольно. А сколько всего произошло по его воле. И то, как все закончилось для него…

− Благодаря тому, что Арон привел в действие силу, скрытую в Звезде Вечности, мы смогли применить заклятье противодействия. И магической энергии, выделившейся при этом, было достаточно, чтобы деактивировать все магические накопители и предотвратить вспышку магической чумы. Так что он в каком-то смысле помог исправить то, что натворил.

− Это ничего не меняет. Теперь, когда стало известно, что мой брат виновен в смерти твоего отца, ты не захочешь больше меня видеть. Впрочем, ты не хотел смотреть на меня и раньше. − Алира улыбнулась сквозь подступившие слезы.

− А ты бы хотела, чтобы я смотрел на тебя?

− Я мечтала, чтобы хоть раз ты посмотрел на меня не так, как обычно. Не как на сестру.

− Я запрещал себе смотреть на тебя как на женщину. Боялся, что не смогу удержаться…

− Удержаться от чего?

− От этого.

С этими словами Теодор в несколько широких шагов преодолел разделяющее их с Алирой расстояние, и, заключив ее в объятия, впился в ее губы жадным поцелуем.

Теодор целовал и целовал ее, пока, наконец, не нашел в себе достаточно сил, чтобы немного отстраниться, не выпустив при этом Алиру из объятий.

− Если бы ты сделал это раньше, − девушка не сдержала горестный вздох. − Тогда, когда еще мой брат не убил твоего отца.

− Он был и моим братом тоже. Я всегда Арона и Дэсмонда своими братьями.

− А меня? Меня ты считал сестрой?

− Только в далеком детстве. Когда я переступил порог юности, все изменилось. И наши поездки на каникулы из праздника превратились для меня в испытание. Ты была рядом, пробуждая во мне отнюдь не братские чувства. А я не мог позволить себе притронуться к тебе. Даже посмотреть иначе, чем как на сестру.

− Но почему?

− Сколько нам тогда было? Семнадцать, восемнадцать лет? Мы были слишком юны и дали бы друг другу больше боли, чем радости.

− А потом, когда после долгого перерыва мы вновь собрались все вместе и поехали в горы? Тогда, в тот последний раз, когда нам пришлось пережидать непогоду в Лючеррино. Что остановило тебя тогда? Разонравилась?

− Ты не сможешь разонравиться мне, Алира. Никогда. В ту поездку все чувства, которые, как мне казалось, я похоронил, воскресли вновь. Но что я мог предложить тебе? Тебе, которую всю жизнь растили как самую настоящую принцессу. Моя же жизнь состояла из бесконечных скитаний по окраинам Аворы. Магов, обладающих моими боевыми навыками, в сочетании с высоким уровнем магического потенциала, не так много, и потому меня постоянно привлекали к работе с военными. А это частые поездки в места, где ты бы не захотела оказаться. Да и я не позволил бы тебе. Даже сейчас я только потому работаю в гражданской больнице, что после смерти отца был вынужден принять титул виконта, и уже больше не могу, как прежде, танцевать со смертью на краю вечности.

Алира пораженно смотрела на Теодора. Этот великолепный смелый мужчина, столько раз рисковавший жизнью, почему-то считал себя недостойным ее.

− Два раза! За этот год после твоего возвращения во Френцу ты был у нас доме всего лишь два жалких раза! В то время как я мечтала о тебе каждый день. Каждую ночь. − Проговорив это, Алира, преодолевая смущение, обхватила ладонями голову Теодора, притягивая его к себе. Возвращая ему поцелуй.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Теодор и Алира, наконец-то найдя друг друга после стольких лет разлуки и одиночества, теперь не могли остановиться. Были не в силах разомкнуть объятий. Не в силах прервать поцелуй. Они еще не знали этого, но там, с больничной постели в глубине палаты, на них смотрела эра Анна, которая наконец-то пришла в себя. Смотрела, не сдерживая улыбки, радуясь обретенному счастью детей. 

35

− Что ты собираешься делать дальше, теперь, когда опасности распространения магической чумы больше нет? − спросил моего мужа Ренар. − Мы сидели за широким столом в кабинете Дэсмонда в поместье герцогов Ривельских.

Кайрос, принц-изгнанник Темного мира, уехал, как всегда, не прощаясь. Александра ждали его курсанты в Военно-магической академии. Ройс спешил на встречу к своему сюзерену, королю-чародею, еще не зная, что встреча эта станет его судьбой. И только Ренар пусть и ненадолго, но задержался в поместье после той ночи, которую я уже никогда не смогу забыть.

− Пока нет. Но ты не хуже моего знаешь, что пока мы не найдем Мастеров Забытого Ордена среди членов Совета Магов, в любой момент может произойти все, что угодно. А мы не можем допускать таких неожиданностей.

− Именно этим я и собираюсь сейчас заняться. Точнее, уже занимаюсь, − усмехнулся Ренар.

− Ты хочешь сказать, что твое… нахождение, назовем его так, в военно-магической академии − не просто необходимость повышения квалификации?

− Знаешь, друг мой, − Ренар задумчиво взглянул на Дэсмонда, − никогда бы не подумал, что скажу такое, но иногда то, что на первый взгляд казалось глупым и ненужным, вдруг становится жизненно необходимым. И ваш с Эленой пример, − он улыбнулся мне, − это только подтверждает. Кроме того, − голос Ренара вновь стал насмешливым, − теперь у меня есть своя личная ведьма.

− Не хочу тебе разочаровывать, Рен, но ведьм не существует, − заметил Дэсмонд.

− Еще как существуют, пусть даже они и носят мантию профессора и занимают должность полковника.

− Они? Только не говори, что у вас, кроме профессора Шеллир, появились и другие преподаватели-женщины?

− Пока нет. Но ректор всерьез задумывается об этом. Он считает этот опыт крайне прогрессивным и высоко эффективным. И в чем-то я даже склонен с ним согласиться. Ты бы видел, какие блестящие показатели демонстрируют мои ребята по всем предметам профессора. Ведьмы, они, как оказалось, любят погорячее.

− Экипаж уже ждет за воротами, господин генерал, − в кабинет вошла Анаис Шеллир, профессор магии, с которой приехал Ренар. − Молодая женщина сделала особый акцент на последнем слове.

− Спасибо, профессор, − Ренар как-то по-особому посмотрел на Анаис. Попрощавшись с нами, они поспешили к отправиться в путь, ведь дорога до военно-магической академии была неблизкой.

− Где они познакомились друг с другом? − удивленно спросила я Дэсмонда, когда за Анаис и Ренаром закрылась дверь. − Таких, на первый взгляд, непохожих друг на друга людей, нужно было еще поискать. Непохожих, но так подходящих друг другу.

− С недавних пор они работают вместе. Точнее, он ее курсант.

− Ренар − и курсант? Как такое вообще возможно.

− Эта долгая история. Чуть позже я обязательно расскажу тебе ее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

− А она знает, что он генерал?

− Теперь да, − Дэсмонд не удержался от смешка, видимо, представив, какими последствиями для господина генерала грозит открытие, которое сделала Анаис.

− Судя по всему, они наслаждаются обществом друг друга, − я вернула мужу усмешку.

− О да, совсем как мы с тобой сразу после знакомства. − Дэсмонд посмотрел на меня, и я отчетливо увидела, как потемнел его взгляд. − Похоже, я никогда не смогу привыкнуть, что ты со мной. − Он подошел ко мне и крепко прижал к себе, зарываясь лицом в мои волосы.