Добыча Дракона, или Жена поневоле (СИ) - Герр Ольга

Подготовка прошла быстро. Даже слишком. На рассвете прислужницы передали меня с рук на руки стражам, а те вывели во двор.

Церемония захоронения проходит на свежем воздухе? Все-таки зря я не поинтересовалась, как в Алькасаре поступают с покойниками. Их закапывают в землю? Сжигают?

Разволновавшись, я принялась озираться по сторонам. Посмотреть было на что. Во дворе замка собрались лорды и леди. А еще здесь стояли кареты, очень много карет. Мы куда-то едем?

В веренице транспортных средств самым первым была открытая повозка, богато украшенная цветами. Там лежало тело Фейсала. Он выглядел в точности так же, как в день прощания с ним. Ничего его не берет! Даже смерть.

Я едва удержалась, чтобы не пнуть колесо повозки. До чего же мерзкий старикашка. Сам-то прожил долгую, счастливую жизнь, а другим не дает.

Я была уверена, что мое место в первой повозке, рядом с покойным мужем, но ошиблась. Стражи подтолкнули меня ко второй повозке в ряду. Там лежали дары для покойника. Все те красивые вещи, что похоронят вместе с ним.

Туда же посадили и меня. Видимо, я тоже вещь. Такой теперь у меня статус.

Сидя на неудобном низком бортике (повозка с дарами не была предназначена для людей), я искала в толпе знакомые лица. Может, увижу Агэлара. Или его брата. Да хоть Ислин! Даже ее кислое лицо сейчас меня порадует.

Но я так никого и не заметила. Наверное, они уже сидели в каретах. А потом процессия двинулась в путь, и мне стало не до других. Теперь моей главной задачей было не свалиться на землю.

Мы выехали за ворота замка и начали подъем в горы. Повозку трясло и шатало на ухабах. Дорога была узкой, настоящая тропа дьявола. С одной стороны отвесная скала, с другой – обрыв.

Сперва я сидела со стороны обрыва, но единожды посмотрев в эту бездну, быстро переместилась на другой борт. Может, меня скоро похоронят, но до места захоронения я предпочитаю добраться живой.

Я не понимала, зачем мы едем в горы. Что там сделают с телом Фейсала и со мной? Сбросят в жерло вулкана? Так себе перспектива. К счастью, я вроде не видела действующего кратера поблизости от Алькасара.

Мы взбирались все выше и выше. Чудилось, конца и края не будет этому пути. Как вдруг на очередном повороте скалы расступились, и мы въехали в каньон.

Теперь горы высились по обеим сторонам от дороги. Проход был такой узкий, что в нем могла поместиться только одна повозка, и та периодически задевала бортами за камни.

Кругом были сплошные скалы. И только клочок голубого неба над головой, словно заключенный в раму из камней. Цвет у гор, кстати, был необычный. Не коричневый и даже не серый, а розоватый.

Ущелье извивалось змеей. На очередном его повороте скалы раздвинулись в стороны, и мы оказались на открытой площадке. Всего один взгляд на нее, и я поняла, что со мной будет.

Глава 34. Похороны

Я будто перенеслась обратно в родной мир. Только не в свою эпоху, а в прошлое. Туда, где наши предки вырубали храмы и гробницы в толще скал.

Место, где я очутилась, до боли напоминало Петру. Тот самый знаменитый археологический объект где-то в Иордании.

Фасады, высеченные в камне, с колоннами, портиками, окнами и проходами впечатляли своей детальностью. Таких фасадов было великое множество. Одни находились вровень с землей, другие ярусами выше. Величественные и более скромные. Заброшенные и ухоженные. Глаза разбегались от разнообразия.

Мне не требовались объяснения. Я и так поняла, где оказалась – в городе мертвых. Все это – гробницы. Этакие склепы, только вырубленные в толще горной породы. Почти как пирамиды фараонов.

Залюбовавшись работой мастеров по камню, я на краткий миг забыла, зачем мы сюда приехали. Но вот повозка резко остановилась. Меня тряхнуло, и я вернулась в реальность.

Красивая гробница или нет, какая разница? Тому, кто будет похоронен в ней заживо, все равно.

Я будто окаменела. Превратилось в одно из изваяний, что украшало фасады. Вокруг суетились люди – стражи перенесли тело Фейсала, пожалуй, в самую шикарную гробницу. Затем туда же отправились дары. Все это происходило под монотонный бубнеж десятка священнослужителей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я в это время стояла возле повозки. Ждала своей очереди. Скалы надежно укрывали от ветра, но было все равно холодно. Я в своем парадном погребальном платье жутко мерзла.

Кто-то накинул мне на плечи плащ. У меня даже не было сил посмотреть, кто такой добрый. Возможно, это был Агэлар. Но мне было уже все равно.

Лорды и леди тоже покинули кареты и молча наблюдали за происходящим. А я все стояла, будучи не в силах пошевельнуться.

Но вот стражи шагнули ко мне, и я втянула голову в плечи. Настал мой черед? Я не готова!

Я видела немало исторических художественных и документальных фильмов, где приговоренные к казни люди шли на плаху с гордо поднятой головой. Они с презрением взирали на тех, кто обрек их на смерть. Их последние слова были пропитаны величием. Хотела бы я вести себя так же…

Но это только в кино люди не боятся смерти. Я вот боялась. Так сильно, что дыхание перехватывало. Даже обещание Агэлара спасти меня не помогало. Я хотела ему верить, но страх перед мраком гробницы, где я останусь один на один с мертвецом, был в разы сильнее доводов разума. Логика, способность здраво мыслить – все потонуло в пропитавшем меня насквозь ужасе.

Стражи вели меня под руки к вырубленному в скале проходу. Там не было ничего, кроме мрака. Черный провал, как распахнутая пасть ненасытного чудовища. Казалось, оттуда из темноты на меня смотрит та самая вездесущая старуха с косой.

Я сопротивлялась. Кричала, рвалась, пытаясь освободить руки, за которые меня держали. Наверное, со стороны моя истерика выглядела отвратительно. Но так не каждый день меня хоронят заживо. Имею право скандалить!

Последние метры до входа в гробницу мне не запомнились. Я была сама не своя. Не знаю, как очутилась внутри.

Солнце пригревало спину и вдруг исчезло. Стало холодно и темно. Этот резкий контраст ознаменовал мой переход из мира живых в мир мертвых. Я даже не удивилась. В загробном царстве так и должно быть – темно и холодно.

Я резко крутанулась на пятках. Проход все еще был открыт – светлое пятно во мраке ночи, как свет в конце тоннеля.

Я рванула к нему. Мной двигало одно желание – выбраться отсюда. Снова ощутить солнечные лучи на коже. Вдохнуть свежий воздух полной грудью. Здесь, внутри пахло затхлостью. Каменная пыль щекотала нос. Моим легким противопоказано дышать таким воздухом.

Каким-то образом я оказалась на приличном расстоянии от выхода. Когда только успела забраться так далеко?

Я бежала назад со всех ног. Вот оно – спасение – совсем близко. Уже рукой подать. Но за миг до того, как я выскочила наружу, проход закрылся навсегда. Каменная глыба упала откуда-то сверху, отрезая меня от солнца и свежего воздуха.

Я молотила по камню руками, звала на помощь, требовала, чтобы меня выпустили, но никто не откликался. Лишь спустя примерно час до меня дошло, что люди разъехались. С той стороны никого нет. Меня никто не слышит.

Самым сложным было повернуться спиной к выходу. Это означало признать, что выбраться отсюда невозможно. Поэтому я еще долго стояла без движения, прислонившись лбом к камню-двери. Пыталась успокоиться и все обдумать. Но мысли бились, как раненные птицы. Никакого толка.

Наконец я решилась. Обернулась. Прижалась теперь уже спиной к камню. И снова выручила светящаяся кожа. Благодаря своей особенности я оказалась не в кромешной тьме. Мне повезло больше, чем всем похороненным до меня женам. Это вселяло надежду. Совсем крохотную, но все же.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Итак, что мы имеем. Я нахожусь в обширном зале с высоким потолком. Возможно, это помещение – единственное в гробнице. Стены украшены письменами и рисунками. Особенно часто встречаются изображения драконов, что не удивительно.

Пожалуй, надо изучить местное граффити подробнее. Вдруг там есть подсказка, как отсюда выбраться. Какой-нибудь запасной ход. Мне подойдет даже лаз. Я не привередливая.