Двое пополам (СИ) - Вечер Ляна

— Коди, ты бредишь! — рычал Гар, держа паренька за шиворот. — Мы с феей не были в круге предков… Да что ты понимаешь-то?! О, Боги!

— Коди не бредит! — выпучив глаза, мальчишка замотал головой. — Коди слышал, когда мама фее об этом говорить!

Слушать всё это Шайла больше не хотела. Ни слова из уст маленького идиота не выдержит — всё чушь. Не может шлюшка Ансгара быть брюхатой — он сам сказал, что в круг предков её не водил. Или?.. Да какая, к предкам, разница, брюхатая Богиня или нет? Дочь Аи теперь клубок холодного тумана. Дурачок говорил, что «фея» в волшебном королевстве, вот там пусть и остаётся, а облако в спальне наверху — просто облако.

* * *

Ансгар вышел во двор в одной рубахе. Он бы и её снял, да только еле с пуговицами на шубе справился — руки дрожали. Жар растекался по телу адской мукой, заставляя мышцы терять силу. Не чувствуя ног, плёлся к ограде, а мысли цеплялись одна за другую. Тот вечер перед Розыгрышем, когда воин узнал, что его девочка — дочь Аи, мелькал перед глазами. Она ведь говорила, что в их королевстве женщинам не нужны ритуалы перед тем, как зачать дитя, а он пропустил это мимо ушей. Выходит, слова Коди вовсе не бред, и Ли обо всём знала. Эта семейка кого угодно сведёт с ума. Мало того что вдовушка оказалась далеко не деревенской простушкой, так ещё и её сын-дурачок «слушает время». От такого у кого угодно крыша поедет.

От размышлений отвлёк шум из соседнего двора — солдаты Элмана суетились рядом с калиткой Ли, отчаянно блеяла коза. Ансгар вышел на улицу и зашагал к дому вдовушки, пытаясь разглядеть в потёмках, чем там занимаются ребята среди ночи, пока нет хозяйки.

— Эй! — на ходу окликнул вояк. — Вам баб в деревне мало, вы за коз принялись?

— Уйди, — вперёд вышел один из людей безупречного. — У меня приказ.

Исполнительный воин, да только снова без доспехов и оружия. Двое его товарищей тоже не слишком позаботились о форме — одна кольчуга на двоих. Впрочем, насиловать козу удобнее без тяжёлой амуниции.

— Какой приказ? — рявкнул Гар.

— Пошёл вон, деревенщина, — брезгливо скривился солдат. — Не твоего ума дело.

Следом за козой потащили лошадь. Даже деревенщине ясно, чем вояки занимаются под покровом ночи — забирают не отобранное. Элман своего не упустит, и плевать, что взял с Гара золото утром в счёт уплаты Ли. Самим безупречным тут и не пахло, а жаль… Ансгар сунул руку в карман штанов и достал помятый конверт с сорванной королевской печатью.

— Читать умеешь? — зло сощурился, глядя, как воин вглядывается в строки, подсвечивая себе фонарём.

— Ты, что ли, Ансгар? — парень поднял полные растерянности глаза.

— Новый приказ для вас, огрызков: скотину вернуть в стойла, пока я не решил, что вас лучше четвертовать за разбой на службе.

Место в Совете стратегов обеспечивало Гару командирское звание выше того, что носил Элман, и парни не могли не подчиниться, как и сам безупречный. Последнего воин планировал бросить в погреб — пусть посидит, пока он решит, что с ним делать. Приказ нового командира солдаты выполнили быстро, а главное — качественно. Скотину чуть ли не на руках отнесли в «кроватку» и дверь сарая бревном подпёрли, чтобы, не дай Боги, чего дурного не приключилось.

— Безупречный где? — Гар задал вопрос, когда солдаты выстроились перед ним, тяжело дыша после беготни за козой.

— Командира в деревне нет, — отчитался один из солдат.

— Как это нет в деревне? — выражение лица Ансгара не сулило ребятам ничего хорошего.

— У-ушёл, — несмело объяснил второй. — Взял солдат и ушёл.

— Сколько солдат, куда?

— Не положено знать! Нам.

— Все ушли с командиром, — подхватил единственный воин в кольчуге, — только мы остались… Втроём.

— Сказал, что вернётся к рассвету.

Парни оказались понятливыми, а вот безупречный наворотил как минимум на отставку, если не брать в расчёт спрятанного письма. Бросить патрулируемую деревню на троих недотёп — это преступление. На воротах никого, за ночь на вышку наверняка никто из обалдуев забраться не подумал — подарок для голодных кочевников. То, что ни одно из племён, ошивавшихся в степях вокруг Шинари, не заявилось сюда этой зимой — везение, и испытывать его на прочность — дело неблагородное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты — на ворота. Ты — на вышку. Ты — ноги, если парни увидят или услышат, что-то — бежишь к моему дому докладывать. Приказ понятен? Выполнять.

Глава 30

Вся Относительность стоит

На фокуса обмане.

О том и математика

И физика речёт,

Что «точка» как понятие

Придумано фантазией,

Что «точки», как объекта,

Во всей вселенной нет!

© Группа «Пилот» — «Иллюзия относительности»

Ёля слонялась по комнатам, доставала из шкафов старые вещи и подолгу их рассматривала, а в сердце крепли сомнения. Вдруг Януш прав, и её душевное равновесие пошатнулось? Ёлка не могла вспомнить где, как и зачем покупала безделушки, что теперь были сложены мамой в коробки с надписью «дочь». Или не покупала? Дарили? И этого Ёля не помнила. В голове намертво засели Шинари и София тех времён, когда она была слепой, приговорённой к смерти больной. Всё это случилось с ней во сне и к реальности отношения не имело, но выглядело почему-то живее, чем настоящее.

— Мама! — Ёлка отложила нитку бус. — Мам, иди сюда!

— Что случилось? — женщина обеспокоено глядела на дочь, стоя на пороге гостиной.

— Как я познакомилась с Яном?

— Ох… — присела рядом на диван. — Ты сама можешь рассказать об этом.

— Ма-ам… — Ёлка вложила в короткое слово всю свою настойчивость.

— Вы познакомились пять лет назад, — следя за реакцией дочери, начала женщина, — на благотворительном концерте. Януш тогда ещё не имел отношения к политике, преподавал в университете, занимался волонтёрством. Помнишь?

— Не совсем, — Ёля с сожалением поджала губы. — Я даже не помню… — замолчала, поняв, насколько дико прозвучит следующая фраза: — Я даже не помню, что спала с ним.

— Господи… — Похолодевшие руки Ёлки согрело тепло маминых ладоней. — Ян ведь твой первый и единственный мужчина. Да ты его ребёнка носишь…

Логика подсказывала, что самая родная женщина на свете права, но мутные картинки реальности смешались с яркими кадрами сновидений, и Ёлка далеко не всегда понимала, где она настоящая. Своим первым разом с мужчиной она искренне считала ночь с Гаром, да от одних воспоминаний мурашки по коже — разве так бывает?.. И слепой там Ёля была словно по-настоящему. Кто ещё может похвастаться сновидениями без визуального сопровождения? Растеряно улыбнувшись, обняла маму.

— Я позвоню Стефану. Нужно записать тебя на приём.

Ёлка не шелохнулась, когда мама встала с дивана и ушла за телефоном. Позвонит Стефану… Что же, пусть. Один из лучших «душекопателей» Софии. Отмахнувшись от путаницы в голове, слушала, как мамочка просит доктора принять дочь, несмотря на выходные. Кажется, он согласился. На сердце стало немного легче. Возможно, врач поможет избавиться от навязчивых снов и вернуть настоящие воспоминания.

— Стефан ждёт тебя через два часа, — мама вошла в гостиную с маленьким бумажным листочком и карандашом.

Устроившись за круглым столом на венском стуле, женщина принялась записывать адрес для Ёлки. Несколько строк, а сколько старания. Мама всегда аккуратно выводила буквы, почерк почти каллиграфический — это Ёля помнила, а вот украшение, что лежало в открытой коробке сверху — нет. Она достала вещицу — красивая, даже очень красивая. Что-то вроде громоздкого ожерелья или миниатюрного пояса. Рассматривая бижутерию, не могла понять, из чего та сделана. Тонкие чешуйки напоминали рыбьи, но сияли не хуже самоцветов — невероятное зрелище.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мам, откуда это здесь? — положила украшение на столешницу.

— Понятия не имею, — пожав плечами, вложила в руку дочери сложенный листочек. — Доберёшься сама? Мне пора на работу. Ох…

— Не переживай, — обняв маму Ёля вдохнула тонкий аромат заботы, — всё в порядке. В городе я не заблужусь.