Ребенок для магиссы (СИ) - Гринберга Оксана

- Я никому его не отдам, - сказала своему мужу. - Наплевать, что за бредовые идеи родились в голове у фанатика Борга и что за дурацкие истории наплел здесь Марцель. Это... физически невозможно, чтобы женщина родила от давно уже умершего святого. - Какое-то святотатство!　

- Они что, его воскресили?! - Тут я вспомнила слова Марцеля о том, что Борг обратился к Темной, запретной магии. - Но ведь также нельзя! Нельзя!.. Эйнар, это невозможно!　

Схватилась за голову, которая давно уже раскалывалась от боли.　

- Возвращайся к Робину, - сказал мне Эйнар. - Тебе надо отдохнуть и успокоиться.　

- Но я...　

- Элиз, иди!　

- А ты?　

- Я останусь. Надо здесь все закончить. Нас с Марцелем ждет мужской разговор.　

Его рука вновь скользнула на рукоять меча. Эйнар вытащил его из ножен, затем достал и второй, снимая с Марцеля опутывающие его заклинания.　

На это маг завыл, а я... Я кивнула. Мне было совершенно все равно, что мой муж сделает со столичной крысой.　

- Хорошо, - сказала ему. - Я... Я пойду и уложу Робина.　

- Иди, - согласился он. - Иди, Элиз! - после чего повернулся к Марцелю.　

Дальше я уже не смотрела. Ушла, плотно закрыв за собой дверь, за которой маг до сих пор пытался выторговать себе жизнь. Но я знала, что шансов у него нет.　

Затем я уложила Робина и долго сидела на краю кровати, разглядывая сонное личико сына. Не могла насмотреться. Гладила спящего ребенка по волосам, твердя - не ему, а себе! - что никто его у меня не отберет. И никто - клянусь! - не пустит его ни на какие фантастические эксперименты.　

Потому что он мой. Вернее, наш - мой и Эйнара.　

А еще он принадлежал клану МакГорнов, потому что здесь все наша родня, и они тоже его никому не отдадут. Пусть только попробуют у нас его забрать!..　

Тут пришел Эйнар.　

Погасил магические светлячки в комнате Робина, затем подхватил меня на руки и унес в соседнюю комнату, уложив в большую кровать. И я не стала протестовать - не только потому, что у меня почти не осталось на это сил, а еще и потому, что нисколько этого не хотела.　

Не хотелось больше протестовать.　

Мне нужен был Эйнар, его уверенность, граничащая с самоуверенностью, его поддержка. Его слова, что МакГорны никогда не отдадут то, что принадлежим им по праву.　

И он мне их сказал. А затем поцеловал.　

Я тоже поцеловала его в ответ, заявив, что хочу ему верить.　

Тогда он поцеловал меня еще раз, после чего принялся снимать с меня одежду, сказав, что собирается убедить меня в крепости своих намерений. Почему это надо было делать в голом виде, я не знала, но спрашивать не стала - хорошо, пусть убеждает!　

Это было как раз то, чего мне так не хватало - убедиться, чтобы поверить раз и навсегда.　

Поэтому я тоже стащила с него тунику но уже после того, как он предусмотрительно скинул с себя свои ремни и мечи. Затем Эйнар снова меня поцеловал, уверяя, что МакГорны сильны как никогда, и я прижалась к его груди, слушая биение его сердца, заявив, что да, МакГорны сильны...　

Но хватит ли у них сил, чтобы противостоять всему свету? Вернее, целому миру, если тот решит отнять у нас нашего ребенка?!　

Еще как хватит, опять же уверенно отозвался Эйнар, когда я осталась без сорочки, а он крайне ловко избавился от своих штанов. А если не хватит, то они созовут все Западные кланы, и те встанут на нашу сторону. Потому что никто не смеет отбирать у горцев то, что они считают своим. А Запад - это сила, против которой не рискнет пойти даже король Атрии.　

Затем уставился на меня во всей моей наготе, и я увидела восторг в глазах своего воина. Но я вовсе не собиралась стесняться - тоже рассматривала его в ответ. Он был великолепен - во всей своей наготе.　

И мне захотелось принадлежать ему, и чтобы он принадлежал мне. Так долго, пока весь мир не пойдет на нас войной.　

У нас все еще было на это время. По крайней мере, до рассвета, когда маги Дардена - если, конечно, они вырвутся из хватки МакДаргов, - не хватятся Марцеля, поняв, что тот не придет уже никогда.　

Тогда они снова попробуют отнять у нас Робина, но на этот раз мы будем готовы.　

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А пока этот миг еще не настал, вся ночь была в нашем распоряжении. А то наслаждение, которое я испытала, давая Эйнару подобное, было подарком за те годы, которые мы провели вдали друг от друга. Но мы наконец-таки встретились, чтобы уже не расставаться.　

К тому же у нас был Робин, которого я не собиралась больше терять. И пусть наши враги могущественны, но и мы тоже не из робкого десятка. Таннеры и МакГорны - это сила, которой сложно противостоять.　

Но выдержат ли стены Твердыни, если по ним ударит весь мир?　

Глава 9

Утром я проснулась, когда только занимался рассвет. Сонно приоткрыла глаза, затем снова их закрыла, решив, что не стану еще вставать. Так и осталась в объятиях Эйнара, наслаждаясь его теплом, прислушиваясь к размеренному дыханию спящего рядом со мной мужчины...

Думала о том, как же хорошо и спокойно, когда его рука лежит на моем боку, даже во сне собственнически прижимая к своей груди. И еще – это так естественно, что она там лежит… Думала, думала и неожиданно для себя снова задремала.

Разбудило меня солнце, пробравшееся в комнату сквозь бежевые занавеси, и еще Эйнар, пытавшийся осторожно встать, чтобы меня не разбудить. Выходило у него так себе, поэтому я открыла глаза.

- Доброе утро, – сказала ему.

Он улыбнулся в ответ.

- Поспи еще немного, – заявил мне. – Поздно легли, тебе еще рано вставать.

Ночь была длинной – мы старательно наверстывали годы разлуки, и в моем теле до сих пор жила приятная истома.

- Тогда почему ты встал?..

- Хочу проверить караулы. Надо удостовериться, что люди понимают, чего им стоит ожидать.

На это я, сладко потянувшись, покивала. Боевые маги из Дардена – это не попытка угнать скот, все значительно сложнее!

Тут Эйнар опустился на край кровати и притянул меня к себе. Поцеловав, сказал, что мы поговорим обо всем позже. Но мне не хотелось его отпускать, поэтому я решила пойти с ним, чтобы объяснить его людям, какими заклинаниями станут пользоваться маги из Дардена, если окажутся под стенами Твердыни.

Теми самыми, которыми воспользовалась бы я.

Эйнар, выслушав мои доводы, согласился, поэтому я стала спешно искать свою одежду, находя ее в разных, порой самых неожиданных местах. Заодно и уничтожила следы собственной потери девственности.

Тут явилась Молли, моя горничная, принесла нам завтрак, затем помогла мне одеться и заплела косы, время от времени кидая любопытные взгляды в сторону смятой постели, свидетельствовавшей о том, что мы с Эйнаром проснулись вместе. И я понадеялась, что горничная разнесет эту… гм… благую весть по всему замку и ко мне перестанут приставать с советами.

Очень скоро стараниями Молли на мне были белая рубашка, узкий жакет и удобная зеленая юбка – швеи потрудились на славу. В мои волосы она заплела зеленые и коричневые ленты. Взглянув на себя в зеркало, я подумала, что во мне мало что осталось от прежней столичной магиссы Элиз Таннер.

Передо мной была Элиз МакГорн – черные брови вразлет, уверенный взгляд зеленых глаз и припухшие от поцелуев Эйнара губы, на которых играла улыбка, несмотря на то, что я старалась выглядеть серьезной.

Казалось, Эйнар зажег во мне свет, который и не погасить по собственному желанию.

- Ты невероятно красива, – произнес он, подойдя ко мне. – И удивительно желанна. С самой первой секунды, как я тебя увидел в том трактире, я не знал, куда деваться от этого самого желания.

Жестом отослал горничную, затем притянул меня к себе, заявив, что его люди подождут. Подождут еще немного, потому что он тоже порядком меня ждал! Слишком долго – столько лет! – и поэтому ему снова нужно убедиться, что я принадлежу ему и всегда буду только его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И для него.

Собственнически потянулся к моим губам, сжимая мои ягодицы, задирая новую юбку. Но и я… Я тоже от него не отставала, стаскивая с Эйнара то, что он уже успел на себя надеть. Зачем ему так много – все эти мечи, все эти ремни, в которых так легко запутаться?