Не его пара (СИ) - Эйлер Майя

Петр медленно шел нам навстречу. Даже издалека было видно, что ему трудно. Да и это неудивительно, учитывая, что сотворил с ним Костя вчера. Но мне было совершенно не жаль этого человека, он вызывал самое настоящее отвращение, брезгливость, и мне становилось дурно от мысли, что я нахожусь рядом с ним.

— Здравствуйте, дорогие мои, — криво улыбаясь, поприветствовал нас Петр. Его лицо заплыло, он выглядел страшно, но все равно смотрел на нас с превосходством, словно мы были пешками в его игре. — Я рад, что вы сегодня решили прогуляться со мной.

— А мы нет, — ответил Костя. — И я очень жалею, что не добил тебя вчера.

— Смешно. Тогда бы твоя дочурка сегодня уже б сдохла. Я ведь отдал приказ не сегодня. Ты мне очень мешаешь, правда. И то, что эта баба встала между нами, всего лишь досадное недоразумение. Меня повело на ней, но ты доходчиво объяснил, что есть и другие. И я бы даже отступил… Но нет. Истинная? Вот и замечательно. Я даю тебе выбор. Прирежь ее, и твоя дочь останется жива.

Костя засмеялся, да так, что его смех подхватили все остальные. Это было так необычно, что я не нашла, что сказать, только прикусила губу. Петр выглядел недовольным, но если честно, я бы сейчас не смогла точно определить его настроение, но после такого он непременно должен был разозлиться.

— Кажется, ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, — Костя качнул головой, указывая на тех, кто стоял позади нас.

— Ты тоже, — людей с оружием за спиной Петра было примерно столько же. — У меня твоя дочь.

Но Костя вдруг расслабился, стал похож на объевшегося сметаны кота, которому, в принципе, все равно на то, что из-за этого на него решили наорать. Оборотень вальяжно обнял меня, притянул к себе поближе, будто показывая всем, кому я принадлежу.

— Кажется, ты сам называл детей оборотней, которые не умеют оборачиваться, ненужными. Я прав? И если так, то что мне мешает забить сейчас на дочь и родить нового ребенка? Наследника? Тем более, ты сам видишь, что кандидатура у меня есть самая лучшая.

— Лжешь, ты бы не стал собирать весь клан, чтобы сообщить мне, что девчонка ничего не стоит.

— Возможно. А, может, и нет.

Костя выглядел таким же расслабленным и спокойным, но я чувствовала, что он на пределе. Не могу объяснить, откуда пришло это знание, но мне казалось, что мы с ним связаны тесно-тесно, не разделить, где кто.

Петр сощурился. Он не верил волку, но начал сомневаться, примеряя свое отношение к окружающим на него. Ведь для этого человека семья — помеха, ступенька на пути к цели. Петр мог посчитать, что и для Кости такое нормально.

— А ты сможешь сказать ей это в глаза? — вдруг рассмеялся Петр.

Я не поняла, что он имеет в виду, а потом вдруг увидела Дашу, которую за локоть держал один из бугаев. Девочка стояла на цыпочках, потому что ей было неудобно, и даже издалека я видела, что она вся в слезах. Неудивительно, это страшное испытание для маленького ребенка. Мне сразу же захотелось вырвать Дашу из лап того негодяя, обнять и успокоить. Нельзя, чтобы малышка запомнила это, нужно будет отвлечь ее… Но сначала — увести отсюда!

Костя едва заметно напрягся. Я думала, что дальше все будет развиваться спокойно, как и до этого, но ошиблась. Оборотни позади нас недовольно зарычали, им не терпелось показать, как они относятся к происходящему. Даже больше, защитить дочь своего альфы любой ценой! И останавливал их сейчас только Костя, который молча наблюдал за тем, как Дашу ведут к нам.

Я была на пределе, поэтому вздрогнула, когда Костя отстранился от меня. Он готовился к чему-то и хотел, чтобы я отошла в сторону. Мне никто ничего не говорил, но все то же шестое чувство, странная, необъяснимая связь, благодаря которой я чувствовала его, помогала мне понять, что будет дальше.

— Папа! — закричала девочка.

И все завертелось.

Костя оттолкнул меня в сторону, раздался звук выстрела, мимо меня пролетел волк. А я пригнулась, кинула взгляд в сторону Даши и поняла, что ее никто не держит, бросилась к девочке. Она плакала, сидя прямо на земле и закрыв уши рукам. На ее месте любой бы испугался. Вокруг творился настоящий кошмар, все против всех, свалка из тел. Я не хотела этого видеть, не хотела, чтобы это видела Даша, боялась, как на ней отразится происходящее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Все хорошо, я рядом, — опустилась рядом с ней на колени. — Все будет хорошо.

— Лиза, — всхлипнула она и вцепилась в меня. — Лиза!

Рядом со мной возникла темная фигура, но не успела я испугаться, как меня потянули вверх.

— Уходим, — незнакомый оборотень подхватил Дашу на руки. — Я выведу вас отсюда.

— А Костя.

— Он приказал.

И все.

Драка сместилась в сторону, но у меня не было ни малейшего желания смотреть в ту сторону. Я только надеялась, что с моим любимым все будет в порядке. Истошный крик позади нас заставил вздрогнуть и ускорить шаг. Еще один крик и выстрел, но мы уже почти бежали.

Машина ждала нас, так что оборотень просто посадил Дашу на заднее сиденье, подождал, когда усядусь я, и предупредил:

Ждите здесь.

И ушел. Но я подозревала, что недалеко, он просто захлопнул дверь, преграждая путь звукам из парка, в которых не было ничего хорошего.

— Лиза, — всхлипнула Даша, прижимаясь ко мне. — Мне так страшно.

— Все хорошо, — я обняла девочку, прижимая ее к себе. — Все в порядке, моя хорошая. Папа сейчас разберется с проблемами и придет. Мы поедем домой, больше такого не будет.

— Я боюсь за папочку.

— Не бойся, — погладила Дашу по волосам.

Мне тоже было страшно, но ради ребенка я держалась, не хотела показывать ей свой страх. Не сейчас, может, потом я разревусь, но в это мгновение я должна взять на себя ответственность за ее душевное спокойствие. Пусть страхи уйдут, останутся в прошлом, чтобы мы могли вступить в новую жизнь, не прячась и с высоко поднятой головой.

Не знаю, сколько прошло времени, но Даша успокоилась и уснула, убаюканная моим шепотом. Я не слышала ничего и боялась открыть дверь, вглядываясь в затонированное окно. Что бы там ни происходило, оно близилось к концу, в этом я не сомневалась.

— Лиза!

Дверь распахнулась. Я охнула от испуга, но почти сразу почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

— Костя…

Он был жив и с первого взгляда невредим. И смотря на него, я не могла сдержать чувств.

— Прости, что так долго, — он протянул руку и прикоснулся к моей щеке. — Но теперь нас больше никто не потревожит. Как Дашка? Она. сильно испугалась?

— За тебя. Мы обе. испугались за тебя.

Костя улыбнулся. Даша, услышав его голос, заворочалась во сне.

— Вам не нужно обо мне волноваться. Это моя работа.

— Костян, поехали, парни все приберут. Менты приехали, но им все объяснят, — я услышала голос Анатолия.

— Хорошо. Лиза, я сяду впереди, хорошо?

Он переживал, и мне было неудобно простить его занять место рядом со мной. Да и не стоит, наверное. Даша может проснуться, начать плакать. Лучше, если мы вернемся домой, там поговорим обо всем, что произошло. Хотя я не уверена, что это нужно обсуждать. Лучше забыть, стереть из памяти и жить дальше, словно не было этого человека и его глупых притязаний, которые чуть было не испортили нам жизнь.

Костя сел на переднее сидение, место водителя занял Анатолий, и мы поехали домой. Я прижала к себе Дашу и впервые за долгое время поняла, что ни о чем не волнуюсь. Все наконец-то было хорошо.

Эпилог

— Лиз, ты такая красивая! — восхищенно захлопала в ладоши Даша.

Я была с ней согласна. Удивительно, но за этот месяц я так сильно изменилась, что теперь казалась себе не только взрослой, но и внешне совершенно другой. Серьезнее, может, чуточку, умнее, хотя на счет последнего Марина со мной иногда спорила, утверждая, что мне нужно идти учиться, как я и хотела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наверное, так и стоило сделать, тем более что документы я все-таки подала, и выбранный вуз уже прислал ответ. Вот только…