Ученица Темного Лорда (СИ) - Силаева Ольга

— И лишите себя воспоминания?

— Это небольшая плата.

Его тон был уверенным и спокойным.

— Интересно, почему только от донора ждут, что он прервёт ритуал, а от мага — нет, — задумчиво произнесла Кира.

— Это возможно: я же вытаскивал вас. Но тогда нам очень повезло, мисс Риаз. Очень. Обычно это куда рискованнее, чем ваше кольцо. Шанс погибнуть просто невероятный, особенно если маг и донор не настолько близки, как мы с вами.

— То есть, если я прерву ритуал в пиковой точке, пусть даже случайно, я могу вас убить? — выдохнула Кира.

Профессор вскинул внимательный взгляд на неё. Задумчивый и, пожалуй, печальный.

— А вы это сделаете?

Кира молча покачала головой.

— Ну вот видите. Если вы выполните все мои инструкции в точности, мисс Риаз, ни мне, ни вам не грозит ничего. Кроме того, вы получаете необыкновенный опыт — и новые силы. Мы разбудим часть вашей магии, которая дремала ранее, и, уверен, это сделает вас лучше и в роли донора, и как боевого мага.

— Вам бы только рекламу снимать, — буркнула Кира.

— Поверить не могу, что вы вообще её смотрите, — парировал профессор. — Остаётся только обсудить вопрос оплаты.

В его голосе прозвучала знакомая нотка торжества.

— Оплаты? — осторожно произнесла Кира.

— О да. Мне, стать вашим донором просто так? Никогда в жизни.

Он вдруг насмешливо улыбнулся ей, и у Киры вдруг стало легче на сердце.

— Ведь завтра у вас нет ни экзаменов, ни лекций, мисс Риаз? Занятия начнутся только послезавтра.

— Да, — подтвердила Кира.

— Вот и великолепно. Вы останетесь в моих покоях на сутки, как было условлено в одной древней сказке: ночь и ещё один день. И будете делать всё, что я захочу. А в конце суток, в то же время, что и сейчас, только уже завтра — мы проведём ритуал.

Кира могла только немо открывать и закрывать рот. Профессор подошёл к ней и, словно играя, легко взял за подбородок.

— Или вы боитесь?

Глава 32

— А вы бы не боялись? — Кира чувствовала, как полыхают её глаза. — После того, что видели в вашем прошлом?

— А вы думали, у Вероники Крейн не было выбора повернуться и уйти? В любую минуту? Я не заступаюсь за своё альтер эго, мисс Риаз. Но обвинять его во всех смертных грехах я тоже не стал бы.

Кира сжала губы, глядя ему в лицо.

— Неважно, что она тоже этого хотела, — тихо сказала она. — Важно, что этого хотели вы. И совершенно не хочу я.

Профессор вздохнул, выпуская её подбородок. Отошёл от неё и задумчиво подошёл к окну.

— Что же мне сказать вам? — произнёс он, словно размышляя вслух. — «Ещё захотите?» «Ох, мисс Риаз, мне так жаль, и я больше не буду?» Может, мне издать мемуары? Я слышал, литературным творчеством можно неплохо заработать.

Кира невольно фыркнула.

— Я был собой в том воспоминании, — негромко сказал профессор. — С тех пор, как я узнал… неважно, что я узнал — с тех самых пор я перестал быть бесстрастным наблюдателем. Теперь внутри ритуала я сливаюсь со своим альтер эго из прошлого. Его эмоции и его поступки становятся моими.

Глаза Киры расширились.

Профессор был собой из прошлого. Каково ему было оказаться на месте безжалостного Рональда Вейера, слышать каждый крик Вероники, видеть её слёзы — и быть тем, кто управлял её пыткой? Тем, кто хлестал её раз за разом — и не мог ничего изменить?

— Мне так жаль, — прошептала она.

Профессор не ответил.

Некоторое время они молчали.

Потом профессор обернулся.

— Одни сутки, мисс Риаз. Одни сутки — и вы моя во всех ракурсах. Одни сутки — и вы получите свою мечту. В качестве донора у вас будет лучший боевой маг столетия.

— Почему, кстати, вокруг вас не вьются с предложениями, раз вы такой неплохой донор? — поинтересовалась Кира.

— Потому что это было бы глупо. Из меня вышел бы хороший опытный донор, но в качестве боевого мага я в десятки раз сильнее. И то же самое, увы, можно сказать и о вас. Вы хороши в том, что делаете, вы выполняете программу Академии безупречно — но только в роли донора ваше настоящее будущее.

Даже профессор говорил ей то же самое, что все эти напыщенные лорды и богатые чиновники писали в своих запечатанных конвертах. Будь моим донором, девочка, ведь больше в этой жизни ты никем не можешь стать…

Впрочем, она хотела этого. По-настоящему хотела. Как она могла не хотеть того, что было её призванием? Делиться магией, когда от этого пело всё тело, когда этого просила душа, когда она знала, что помогает кому-то?

Но как продолжать этого хотеть, если от тебя этого требуют все, будто невыплаченной дани, а единственный маг, который не требует, бьёт женщин плетьми так, что те чуть не теряют от боли сознание?

— Дайте мне подумать, — выдохнула она.

Профессор покачал головой.

— Мне нужно ваше «да», мисс Риаз. Сейчас.

— Но…

— Ваше «да». Или вы поворачиваетесь и уходите на столь любимый вами неопределённый срок. Я не шучу.

Проклятье, она не могла ему противостоять. Никогда не могла.

— Да, — прошептала она.

Профессор чуть заметно улыбнулся.

— Снимите джинсы и садитесь на кровать. Я буду объяснять вам инструкции.

Он подошёл к кровати и небрежно разлёгся на покрывале.

Послушание въелось ей в кровь. Кира уже начала расстёгивать джинсы, как на лице профессора вдруг появилась совершенно нехарактерная для него улыбка. Почти мальчишеская.

— Совсем забыл, — сообщил он. — В кругах не столь от нас отдалённых принято, чтобы вы подтверждали каждую мою команду тихим «да, профессор», и завершали каждое моё действие в отношении вас счастливым и удовлетворённым «спасибо, профессор».

— Ну и развратные у вас профессора, — мрачно сообщила Кира.

Профессор закашлялся, взглянул на неё — и они оба расхохотались.

— Безусловно, — согласился он, вытирая глаза. — Но я ещё думаю — а может быть, стоит попробовать внедрить эту прекрасную традицию в жизнь? Я ещё не принял решение, мисс Риаз. Как вы думаете, стоит ли?

Кира мгновенно уловила ход его мыслей.

И тут же опустилась на колени, склонив голову.

— Мне нравится всё, что нравится вам, профессор, — прошелестел её голос.

— Превосходно. Я хочу, чтобы все эти сутки вы были так же предупредительны и послушны. Ни одной дерзкой реплики, ни одного возражения. Побудьте послушной девочкой — и получите сладкое.

— Если господин захочет, я могу обратить внимание господина на совершенно непристойные выборы сладкого для его недостойной рабыни, — негромко сообщила Кира.

— А вот на проявление сарказма я дам вам отдельное разрешение. — Профессор сладко потянулся. — И пока, пожалуй, я отзываю даже то, что у вас есть.

Он нетерпеливо кивнул, и Кира, сдёрнув с себя джинсы, тут же пришла к нему на кровать, где профессор тут же усадил её перед собой, и ей в руки легла тетрадь в тонком кожаном переплёте.

— Проглядите первые две страницы очень внимательно, там объясняется терминология. Я хочу, чтобы она улеглась у вас в голове до утра. Если что-то окажется непонятным — спрашивайте. Остальное будете читать завтра.

Она едва успела начать первую страницу, как его пальцы начали массировать ей бёдра. Усталая после долгого дня, Кира могла только блаженно прикрыть глаза.

— Читайте, мисс Риаз. Не отвлекайтесь.

Она наполовину боялась, наполовину ждала, что его ласки примут более опасное направление, но он, похоже, и впрямь решил не отвлекать её от чтения.

Кира прочла все определения трижды. От неё ускользало лишь одно промелькнувшее на второй странице слово.

— Воздержание, — произнесла она. — Что это, чёрт подери, такое? Это когда вы любуетесь мной с раскинутыми ногами в лунном свете и не делаете попыток ко мне прикоснуться?

— Ну… — протянул сзади неё профессор. — Сложно притворяться, что связь между нами не является интимной, не так ли?

— Так, — вздохнула Кира. И тут же поправилась: — Так, профессор.

— Именно. И в этой интимности должен соблюдаться баланс. Донор получает удовольствие любыми способами, чем больше, тем лучше. Его маг — удерживается на грани любыми способами. И именно этим я и собираюсь с вами заняться в эти сутки.