Божественная академия (СИ) - Кантор Виола

Посмотрев вслед взбешенной Лантаниоле и ее подругам, Эльмира укорила Таю:

— Это жестоко с твоей стороны так себя вести. Эльфийки очень чувствительные создания и легко впадают в депрессию, если их уколы не достигают цели.

К ним подошел Креспид, по его серебряной маске ничего не было видно, но голос был взволнованным:

— Произошло новое нападение! Конечно, в объявлении магистров говорится о легком недомогании, но даже Жасмин признала, что невозможно в это поверить…

— Кто пострадал? Когда? — спросила Эльмира.

— Еще ночью. Елька, которая как каменный великан вообще-то не подвластна никакой инфекции. Версия магистров трещит по швам…

Тая вздрогнула. Похоже, какая-то предрасположенность к предсказаниям у нее была. Как иначе объяснить, что она почувствовала пару дней назад… Тая знала Ельку совсем немного, та во время занятия интуитивной магией передала ей кружку с чаем из вишневых веточек. И улыбнулась… Видимо, для магии Таи, которая была очень слабой, но все-таки существовала, искренние улыбки имели решающее значение и определяли, за кем необходимо присматривать.

Как же хорошо, что Лантаниола ей не улыбалась! Тая даже вздрогнула, когда представила это…

* * *

Друзья как обычно шли все вместе до аудитории, в которой скоро начнется магия иллюзий у “Эльфийской лилии”. Сегодня они даже обогнали двоих однокурсников Таи, которые тащились по коридору как сонные черепахи, но не смотря на это умудрялись спорить. Это были эльф Тайнис и единорог в человеческой форме, имя которого запомнить пока не получалось. Тая допускала, что эту форму остальные студенты называли как-то по-другому, но… Сейчас у нее хватало новой информации, которую важно было поскорее усвоить, чтобы сосредотачиваться на словах.

Тае вдруг стало плохо. Сердце забилось как ненормальное, одновременно с этим пропуская удары. Ей стало страшно. Все повторялось даже сильнее, чем когда Мираэль ее провожал. Тая остановилась и попыталась глубоко вздохнуть. Получалось плохо…

Жасмин спросила:

— Что с тобой?

И тут Тая вспомнила, что не рассказала своим друзьям о своих предчувствиях. Как только она представила, как они отреагируют на это, ей сразу полегчало.

— Все в порядке. Голова закружилась, с людьми это бывает.

— Я все время забываю, какие вы нежные существа. Но ничего — когда ты станешь богиней, такие мелочи перестанут тебя беспокоить.

Жасмин была самой большой оптимисткой среди них.

Глава 9

Тая меньше всего ожидала, что это случится. Даже в конец света в Божественной академии было проще поверить, но деваться было некуда — она видела это сейчас своими глазами. И слышала… Шиззар и Велеса, чья любовь была здесь для Таи самой постоянной величиной, поссорились, поругались и уже не разговаривали.

Таю, которая сидела между ними, они использовали как ширму, а она все пыталась понять, как же до этого дошло… Насколько она поняла из обвинений Велесы, сегодня Шиззар совершенно неожиданно принялся настаивать на том, чтобы та отправилась в свой родной мир. Напирал на то, что нельзя игнорировать зов своей семьи.

Тая уже слышала сама, как Велеса возмутилась, она обвинила Шиззара в том, что он — трус. А если хочет с ней расстаться, то пусть говорит ей прямо в лицо и не прикрывается ее семьей. Как была связана трусость, путешествие домой и расставание, у Таи понять не получилось…

Между тем началось занятие по магии иллюзий, и стало невозможным отвлекаться на что-то, кроме учебы. Тае даже представить было трудно, насколько сейчас тяжело было Шиззару и Велесе.

Магистр Стратилея посмотрела на студентов со всей суровостью, на которую была способна. Полупрозрачная, она напоминала привидение в развивающихся без всякого ветра одеждах. Стратилея была ледяной девой, и ее всегда сопровождал пронзительный холод.

Если бы не Велеса, которая накладывала на Таю согревающие чары, она давно превратилась бы в ледышку. Остальные их одногруппники делали это самостоятельно.

Магистр Стратилея поприветствовала группу и обратилась персонально к Тае:

— Позволь поздравить тебя с достижением! Проявление фамилиара — это важный этап для полубога.

Все студенты, которые учились в “Эльфийской лилии”, кроме Таи, уже удостоились такого поздравления раньше. Признаться честно, она была рада услышать эти слова и искренне сказала:

— Спасибо, магистр!

Тая совсем не ожидала, что будет продолжение, но Стратилея не переключилась на лекцию, как делала это обычно, а задала вопрос:

— Я слышала, что твой фамилиар — полупрозрачный голубь. Это так?

— Да.

— Очень хорошо. Могу поспорить, в течении месяца ты овладеешь невидимостью. Полупрозрачность фамилиара практически всегда указывает на то, что полубог обладает способностями в магии иллюзий. Я уже составила индивидуальный план занятий для тебя. Больше ты не спрячешься за статусом неопытного мага, написанием докладов и наблюдением за другими студентами.

Хоть выражение лица Стратилеи не изменилось и оставалось таким же холодным, как и раньше, но Тая могла поклясться, что в голосе магистра мелькнула улыбка.

* * *

После ужина Тая и ее друзья собрались в библиотеке за столом, который оставался на этот раз пустым. Мираэль признал свою беспомощность, в книгах, даже самых древних, так и не удалось найти ответ на вопрос, волновавший их больше всего: к какому типу существ относится нападавший на студенток.

Во взглядах ее друзей мелькали растерянность, смятение и бессилие, но никто из них не думал останавливаться. Они продолжали высказывать самые нелепые предположения, примеряя их к реальной ситуации — словно сложный пазл собирали, состоявший из миллиона одноцветных кусочков.

Тая вдруг вспомнила момент из земных детективных сериалов и сказала:

— У нас на Земле считается, что особое значение для маньяка часто имеет первая жертва. Он относится к ней не так, как к последующим. И детективы, расследующие преступления, копают прошлое, чтобы оттолнуться от этого.

Креспид произнес вслух то, о чем подумали все остальные:

— В нашей истории первой была Китала.

Тая кивнула, и он продолжил свою мысль:

— Имеется в виду, что нападавший относился к ней не как к случайной жертве?

— Да. Она ведь пострадала меньше всех.

Эльмира знала все слухи, поэтому была источником тайной информации:

— Китала раньше встречалась с Хевеном.

— Да только он не рыба, — покачал головой Мираэль, — а единорог. Можно было бы предположить, что он не тот, за кого себя выдает, но только… У его народа мощные целительные способности, и Хевен их демонстрирует на каждом занятии по лечебной магии.

— Еще Китала дружит с Тайнисом, эльфом. И я не знаю ничего про его родителей, что даже странно и подозрительно немного…

Тая вспомнила, как ее накрыла паника, когда она проходила мимо этих двоих студентов — единорога и эльфа. Это была случайность? Или в словах Эльмиры скрывался ответ?

Жасмин вступила в разговор:

— Не стоит сбрасывать со счетов подруг Киталы. Вы все их хорошо знаете!

Тая невольно качнула головой, не соглашаясь, и замерла, когда поняла, что ни малейшего доказательства невиновности Лантаниолы у нее нет. Не говоря уже о том, что третью эльфийку, Венар, она знала очень плохо…

— В любом случае, — добавила Жасмин, — нужно намекнуть магистру Соверу, чтоб он внимательней присмотрелся к своей “Эльфийской лилии”.

Она посмотрела на Таю так, что та поняла: намекать Соверу, по мнению Жасмин, должна именно она…

Мираэль поднял руку, привлекая внимание.

— Я хочу попросить вас о небольшом одолжении.

Взгляды друзей сосредоточились на нем, и он сказал с улыбкой:

— Я собираюсь выяснить, почему крокодилы Себека уделяют нам с Эльмирой такое внимание.

Его сестра закрыла лицо руками и прокомментировала:

— У него есть самая дикая теория, которую я когда-нибудь слышала.

— И мне кажется, что я прав. Только наша мама могла бы подтвердить или опровергнуть мое предположение, но спрашивать ее бесполезно, поэтому я хочу погадать. А в вашем присутствии это сделать будет легче. Вы поможете мне?