Лорен Донер - Номера: 140 (Скорбящий)

— Мне тоже. Я буду тебя ждать, — казалось, его настроение улучшилось.

Дана наклонилась и смело поцеловала его в губы. Морн повернулся и притянул её в свои объятия, в тот же момент еда была забыта. Посадив Дану к себе на колени, он углубил поцелуй, но, в конце концов, она отстранилась и вернулась на своё место.

— Если уж говорить о том, почему нам никогда не следует позволять моей маме гостить у нас. Прошлой ночью мы были довольно громкими. Она бы нас услышала.

— У нас действительно невероятный секс, — усмехнулся он.

— О да.

Морн схватил руку Даны и притянул к своим губам, чтобы поцеловать ладонь. Открыв рот, он слегка провёл по ней языком.

— Щекотно, — засмеялась Дана, отдёрнув руку.

— Я знаю, где будет не щекотно, — взгляд мужчины опустился на колени девушки. — Забудь про еду. Хочу попробовать тебя на вкус.

Тело Даны мгновенно отреагировало. Накануне вечером он уже несколько раз показал ей, что может делать своим ртом. Он был ненасытен, и не то, чтобы она жаловалась. От воспоминаний о его руках, о том как он был внутри неё, Дана становилась влажной.

— Не искушай меня.

— А я хочу, — он наклонился, чтобы поцеловать её.

Девушка положила руки ему на грудь, в попытке остановить, и чуть не застонала от того, как чувствовались его мышцы под её ладонями. Ей хотелось помочь ему снять рубашку, чтобы ничего не мешало касаться его.

— Мы не можем. Я хочу узнать о том, как ты провёл день, и нам всё-таки нужно поесть. Так что отложи эту мысль до тех пор, пока я не вернусь. Пол сказал, что заберёт меня через час. Думаю, нам придётся воспользоваться маскировкой и взять один из внедорожников, чтобы покинуть Хоумленд. И сказал, что нужно выехать пораньше, потому как добираться до мотеля будем в объезд и без сопровождения, — Морн зарычал. — Знаю. Я чувствую то же, что и ты. После того, как Пол ушёл, я немного вздремнула, — она усмехнулась. — Прошлой ночью у меня не получилось выспаться. А ты устал?

— Нет.

— Как работа?

— Сегодня я патрулировал стены. Меня держат подальше от районов, населённых людьми, где собираются протестующие, но я изучаю протоколы безопасности, чтобы охранять наши стены от правонарушителей.

— Не представляю, как это возможно. Эти стены такие массивные.

— Меня заверили, что они предпринимают попытки. У некоторых на тросах закреплены крюки, чтобы забрасывать на стену, в надежде подняться. Две недели назад заявился мужчина с большой лестницей и попытался прислонить её к стене. Они арестовали его за незаконное проникновение. Вчера поймали человеческую женщину с молотком. Она собиралась пробить отверстие, чтобы протиснуться через него.

— Зачем они это делают? — Дана позволила рукам соскользнуть с его груди.

Морн выпрямился на стуле и взял кусок пиццы.

— Некоторые мужчины хотят причинить нам вред. Женщина же была «охотницей за парой».

— В смысле?

— Так мы называем большинство человеческих женщин, которые приезжают в Хоумленд, в надежде, что кто-нибудь из Видов возьмёт их в качестве пары.

— На самом деле?

— Да, — Морн откусил кусочек. — Они кричат офицерам на стене, умоляя пустить их внутрь. Некоторые сверкают своими обнажёнными телами, надеясь заинтересовать мужчин из патруля.

Дана уставилась в свою тарелку. Его слова прокручивались у неё в голове. Морн запросто мог найти женщину, которая будет с ним. Множество из них находились за пределами стен, пытаясь прорваться внутрь. Она так же не пропустила слова о том, что женщины соблазняли парней и наверняка делали всякие непристойные предложения.

— Ты решил остаться на патрулировании стен?

— Пока не уверен. Они показывают мне все рабочие места, чтобы я мог понять, какое из них мне больше нравится.

Дана жевала пиццу, погруженная в свои мысли. Морн коснулся её руки, и она перевела на него взгляд, обнаружив, что он уже какое-то время наблюдает за ней.

— Что случилось?

— Я не знала про охотниц за парой.

— Мы их игнорируем. И ты должна.

— Кто-нибудь из ваших людей уже приводил таких девушек в Хоумленд и брал их в качестве пары?

Он покачал головой.

— Большинство из них помешанные или преступницы.

— Преступницы?

Он кивнул.

— Внутри наших стен полиция не сможет арестовать их. На это у них нет полномочий, поэтому их не могут привлечь к ответственности за то, что они натворили во внешнем мире. Ни один мужчина не захочет быть использованным таким образом. Мы хотим женщин, которые тянутся к нам, и хотят построить крепкие отношения с настоящими чувствами.

— А что насчёт Вэндженса? Он знает об этих охотницах?

— Его содержат в Резервации. Туда эти охотницы не суются. Там нет места для ночлега, благодаря которому можно было бы беспрерывно штурмовать наши стены. Местный шериф выпроваживает их, если видит, что они ночуют в автомобилях. Местные горожане не дают приют чужакам, и там нет никаких мотелей.

— Как мило с их стороны.

— Они не хотят, чтобы протестующие приезжали в их город и создавали проблемы. Это выгодно и для них, и для нас. Почему тебя так заинтересовали эти охотницы?

— Ты мог бы выбрать одну из них, чтобы обрести смысл жизни.

— Они не такие, как ты, — ответил Морн, перестав есть и наклонившись, чтобы взглянуть в её глаза. — Несмотря на то, что ты человек, я хочу тебя, — он улыбнулся. — Меня привлекаешь ты. И больше никто.

— Прости, — пробормотала Дана, чувствуя себя немного глупо из-за того, что просто подумала об этом.

— Это людские предрассудки, не так ли? — он протянул руку и ласково коснулся её щеки.

— Наверное. Морн, ты очень привлекательный мужчина.

— А ты очень привлекательная женщина, Дана.

Они улыбнулись друг другу.

— Ешь, или я отнесу тебя в нашу кровать. Пол приедет, и обнаружит нас голыми. Я знаю, что ты этого не хочешь, поэтому пытаюсь сопротивляться своим желаниям. И ты мне совсем в этом не помогаешь. Я стараюсь отвлечься от мыслей о сексе с тобой и дождаться того момента, когда ты вернёшься сегодня вечером. Я бы хотел познакомиться с твоей мамой. Ты уверена, что причина в её характере, а не в том, что она не любит Новые Виды? Она будет ненавидеть меня за то, что я не человек?

— Она будет ненавидеть тебя только из-за места, где ты живёшь — Хоумленд находится слишком далеко от неё.

— Разве людям такое присуще?

— Нет. Только моей маме. Она очень ревнива по отношению ко мне и не может смириться с мыслью, что я живу дальше, чем в нескольких кварталах от неё. Она не может прожить и дня, чтобы не досаждать мне.

— Понимаю её желание не отпускать тебя. Я чувствую то же самое и уже не представляю без тебя свою жизнь.