Вика Орлёнок - Некромантка. Зелёный дар (СИ)

— Сообщить, что я теперь няня одному бешенному подростку, только в отличие от него, — кивок в сторону хмурого Яра, — это не официально.

— Да-а-а-а, не хотел ты быть воспитателем, а судьба решила преподнести тебе подлянку, — Тихослав отпил из своей кружки очередной глоток.

— Смейся-смейся, тебя же тоже отправили в отпуск не просто так, — Ирий поморщился.

— История повторяется, — директор Академии улыбнулся чуть ли не впервые за этот вечер, встречаясь взглядом зелёных глаз с голубыми, нет… теперь синими глазами барменши. Тень узнавания или?… Что мелькнуло в этих искрах?

— Это точно! Надо выпить! — следователь УП поднял руку, подзывая к себе официантку.

В комнате Снежаны было тихо, мрачновато, но светло от лунных лучей, освещающих комнату через открытое окно. Свет попадал на тёмный дубовый стол, часть одной из стандартных кроватей, а вот шкаф, ковёр и тумбочки для вещей вместе с дверью для ванной утопали в темноте. Кое-где виднелись плохо замаскированные ловушки в виде стопок книг, тетрадей и коврика, поедающего носки, но в остальном это было обычное жилище, обжитое двумя нелюдимыми девушками.

Зеленоглазая брюнетка сидела на подоконнике и смотрела на пейзаж, раскинувшейся под её окном. Огнеград переливался блеском ночных фонарей, шумел механомобилями на улицах, ругался криками подвыпивших завсегдаев баров и таверн, одурманивал потоками воздуха, принёсшими запах цветов со стороны ближайшего парка и затхлости с Золотистой реки (название произошло из-за горы Золотая, откуда по легенде и текла одна из путевых артерий Верийского княжества, а не от другого, как думают некоторые). Город рассказывал свою историю, а девушка слушала её, даже не ежась от порывов осеннего ветра.

Временное пристанище, где обитала Нежа с соседкой на время учёбы, находилось на предпоследнем, одиннадцатом этаже старого здания, около украшенной рунами охраны ограды с одной стороны и хлипким забором с другой (но тоже защищённым охранными заклятиями и более сильными). Милое место, мрачноватое темно-красного кирпичного цвета, с горгульями на стенах и остроугольными башенками на крыше. Здание приглянулось Неже практически сразу, да и маленькое кладбище под названием Нерское рядом.

— С твоей мамой всё хорошо, — раздался голос со стороны кровати, стоявшей в самом тёмном углу.

Нежа ничего не спрашивая, уже понимая, что с этой девушкой разговаривать иногда бывает просто бесполезно, молча повернула голову в сторону голоса Яротемниковой.

— Ей предстоит судьбоносная встреча, а так всё нормально у неё, иди спать, дует, — пробурчали из-под одеяла продолжение.

— Ты в своём репертуаре. Домашку лучше бы предсказывала или ответы на вопросы в контрохах, — пробурчала девушка, понимая, что ничего больше ей не расскажут. Машенька рассказывала только то, что считала нужным, а задавать вопросы ей было бессмысленно.

— Скучно. Да и неинтересно так жить, — вдруг ответила Могила после минутного молчания.

— Логично, но не практично, — в тон ей ответила заклятая соседка. Девушки обожали перекидываться такими фразами, чем вызывали удивление у всей группы.

— Иди уже спать, первой парой практика у Косова, себя пожалей, если меня не хочешь, — Мария всё-таки села на кровати и посмотрела на Снежу.

— Только не говори, что он затеял нам пакость.

— Он нет, а учебный план — да.

Снежана улыбнулась в полутьме комнаты и снова уставилась в окно, правда раму она прикрыла, чтобы не так дуло. Иногда хорошо, когда у тебя в соседках пифия, а иногда это хуже некуда, подумалось девушке. В последнем Морозова убедилась через полчаса, когда Могила подскочила на кровати с криком и ошалелыми глазами. Она хватала ртом воздух, судорожно комкала тонкими пальчиками края пододеяльника и что-то шептала себе под нос.

— Маша, что случилось? Маш… Тихо, Маша… — Нежа вскочила с подоконника и подбежала к соседке, забывая, что на вопросы та отвечать не может. Какой бы язвительной иногда не была соседка, как бы они не переругивались с ней, Снежана привязалась к девушке, которая по сути была такой же полукровкой, как и она сама.

Шёпот тут же прекратился, а вот дыхание выравниваться не хотело. Фиолетовые глаза никак не хотели приобретать нормальный оттенок светло-голубого цвета.

— Орлик Вяров вывел его из себя. Осталось три жертвы. Иллюзии скоро станут реальностью, — вдруг мёртвым голосом произнесла пифия и упала на подушки, засыпая глубоким сном. — Александра… Круг… — успела прошептать она, прежде чем сон окончательно овладел сознанием предсказательницы.

Снежа продолжила сидеть в темноте ещё некоторое время, мучительно думая, чтобы это предсказание соседки могло значить? И кто же эта Александра? Почему-то Снежа была уверена, что предсказание связано с трупом найденным на практике у Тимофея Тимофеевича. Но только как? Любопытство взыграло с новой силой. Эх! Жалко, Косточка и Тухляш остались у мамы… «тёти Велиславы», поправилась Нежа, устало вздыхая.

Так ничего и не надумав, девушка пошла спать. Утро вечера мудренее, ведь так?

Глава вторая

Тайны рано или поздно притянут тех, кто захочет их разгадать

Первой парой была практика по защите от нечисти, да и второй тоже. Ученики АТиСМ вяло переговаривались думая над тем, как будут выживать следующие четыре часа. Прошлый раз пришлось спускаться в подвалы академии и ловить там призраков, а позапрошлый отрабатывать заклинание остолбенения на зомби, причём один на один! Кто-то роптал против такой практики (Рунана Золотова и её закадычная подруга-соседка Лилианна Светловетрова), кто-то возмущался открыто (Варвара Рубинова, к примеру), а кто-то философски ел яблоки (как Снежана и Могила). Ринат и Илья попытались тыбзить у них честно наворованные фрукты из столовой, но попытки были пресечены зелёной и фиолетовой молнией малого разряда. Первый час двух пар традиционно посвящался теории практического занятия и повторения лекционного, а потом собственно шла сама «практика».

В аудитории было относительно тихо, когда Станислав Косов зашёл в помещение. Народ ещё не знал, что ему уготовила судьба и предпочитал не думать о плохом, наслаждаясь последними минутами свободы. Самая большая группа собралась около Варвары, которая в красках описывала каждую рану на теле найденного ею трупа. Наверно даже у следователей УП таких подробностей нет. Рунана, светло-рыжая кареглазая девушка, с очень выдающими формами, буквально наваливалась на парту, заставляя сердца парней (смотрящих с ракурса напротив) стучать немного чаще, охала над каждым словом. Лилианна, пышногрудая зеленоглазая блондинка с кукольным личиком и умопомрачительной фигурой вторила каждому «аху» подруги. Варя, вдохновлённая этими охами и ахами, распалялась насчёт своих злоключений всё больше и больше.