Елена Негласная - Эльфийка

Травник меланхолично пожал плечами и посмотрел на меня:

- Может быть, Вы мне сможете что-нибудь объяснить?..

- Да я, собственно, сама половины не понимаю, - тоже пожала плечами я и просветила Тагира насчёт того, что я не из этого мира.

Олорин попереводил взгляд с меня на Тагира и обратно, потом обиженно выпятил губу и произнёс:

- Скучные вы. Ничего-то не понимаете... - и тут же испуганно смолк, кося на меня потемневшими глазами.

- А ты объясни, раз такой умный! - огрызнулась я.

- Но... - эльф в замешательстве посмотрел на знахаря.

Опять!!!

- Запомни раз и навсегда: при Тагире можешь говорить обо всём! - рявкнула я и поймала благодарный взгляд последнего. Ишь, скалится, два сапога - пара, с этим эльфом!!!

Эльф снова вздохнул (и почему мне показалось, что радостно?..) и выдал двухчасовую лекцию о магии эльфов и их иерархии.

Все расы этого мира имеют Силы. Эльфы, люди, гномы, тролли, орки (да, и они тут есть!) и прочие - все в той или иной степени владеют четырьмя Стихиями: Воды, Земли, Огня и Воздуха. Цвет волос эльфа означает, какая из этих Стихий у него самая сильная. Соответственно, красная шевелюра означает Огонь, зелёная - Землю, сине-зелёная - Воду и сине-фиолетовая - Воздух (при этих словах мы с Тагиром многозначительно покосились на сине-фиолетовую причёску Олорина - тот только фыркнул). Эльфы, кроме того, все без исключения обладают Силой Жизни. Она даётся любому эльфу с рождения - и именно поэтому, пока эльф не подрастёт и не разберётся со своими пристрастиями в магии, его волосы всегда молочно-белого цвета. Но очень редко бывает так, что самой сильной оказывается Стихия Жизни, и тогда белёсая шевелюра меняет цвет на искристо-серебристый...

Издревле Совет Леса составляли самые сильные маги. Это либо те, кто хорошо владеет всеми природными Стихиями (так называемые "радужные" маги), либо те, в ком сильна Стихия Жизни. И, опять же традиционно, именно кто-то из последних занимает пост Главы Совета и Хранителя Леса.

Я ещё долго ошеломлённо молчала, переваривая очередную свалившуюся на меня информацию и рассеянно крутя на пальце прядь своих, действительно ставших ярко-серебристыми, волос.

"А в какой момент они цвет поменяли?" - хмуро подумала я. - "Ведь получается, что из Леса я исчезла ещё с белёсой шевелюрой, а с тех пор я ничего такого и не делала..." Но тут мне вспомнилась "сладкая погибель", бодро вылезающая из голого каменного пола пещеры (интересно, у неё корни вообще были? Или атрофировались, за ненадобностью?). Блин, хоть бы раз я что хорошее намагичила!

Наконец всеобщее молчание мне надоело, и я спросила первое, что мне пришло в голову:

- Олорин, а у тебя... эээ... музыкального инструмента нет? - я сделала вид, что играю на гитаре, чтобы эльф понял, о чём речь. А я ведь даже не знаю, как здешняя "гитара" называется!

- Есть, - кивнул эльф и, не сходя с места, жестом фокусника откуда-то достал большой футляр. - А Вы откуда знаете?

- А я не знала, - ответила я.

Потом одела сапоги, накинула плащ и, взяв инструмент, вышла на улицу.

Ноги сами меня принесли к небольшому ручейку, который я видела во время прогулки с троллями. Удобно пристроившись на поваленном дереве на берегу, я достала "гитару" и попыталась на ней поиграть. Ничего, более-менее получалось, хотя мои излюбленные мелодии звучали незнакомо, тягуче-переливчато, но красиво...

Свой старый дом оставлю за воротами,

Пока мечты объяты ярким пламенем,

И жизнь пойдет чужими поворотами,

А смерть мелькнет простым и черным знаменем.

И уходить - покуда небо звездное,

И оставлять - покуда мысли мрачные,

И не жалеть - что рано, а что поздно ли,

И не молчать - пусть время неудачное.

И не забыть. Хотя страницы старые

И не на сто - на двести раз исписаны -

Не разобрать Судьбы листы дырявые

И ложь в словах одной забытой истины.

Дорог и троп пройди хоть раз и тысячу -

Миражных лет покров не приоткроется,

А на душе потеря молча высечет:

"Один. Не тот. Не вовремя. Не скроется".

И не уйдет от сумерек сомнения,

А жизнь мелькнет чужой и пестрой ласточкой...

И улетит. Пускай. Теперь уж вам меня

Не обмануть продажно-лживой сказочкой

О чудесах, что редко, но случаются,

Когда в пути мечта змеится лентами...

...А на краю привычно ждать останутся

Лишь жизнь да смерть разменными монетами.**

Когда отзвучал последний аккорд, я оглянулась на Олорина с вопросительно-удивлённым видом. Эльфа я почувствовала сразу, как он пришёл, но прерывать уже начатую песню не захотела.

- Эленсиль...

- Зови меня Лаир.

- Э... кхм... Почту за честь. А я - Виль... Лаир, я понимаю, тебе сейчас грустно и горько...

- К чему ты это говоришь? - когда мне не дают спокойно похандрить, я становлюсь излишне резкой.

- Я хочу рассказать тебе одну историю.

- Расскажи, - кивнула я. Сползла с поваленного дерева, опёрлась о него спиной и прикрыла глаза. - Расскажи. А я послушаю...

- Довольно давно (по крайней мере, по людским меркам) один совсем молодой эльф, которому прочили судьбу Хранителя Леса, влюбился в человеческую девушку, Нешелу. Он был любим и счастлив, и ради любимой ушёл из Леса и поселился среди людей. Вскоре у них родился сын, а потом и красавица-дочь. Но человеческий век не сравнить со временем, отпущенным эльфам, и наступил момент, когда всё ещё юному эльфу пришлось хоронить свою любимую. Эльф боролся с печалью и болью утраты и как мог помогал своим детям, продолжая жить среди людей. Но однажды его дочь погибла - нелепый несчастный случай, что так часто бывает у людей. Эльф похоронил и дочь и, попрощавшись с сыном, вернулся под сень родного Леса, пообещав себе больше никогда не общаться с людьми... А его сын женился, и у него уже тоже есть дети - девочка и мальчик. Только эльф больше не хочет ничего знать о своих внуках... а может, и не знает вообще...

- Раэн? - тихо спросила я, уже зная ответ.

- Да, Арондил Турин'Сулион, наша надежда и опора, как считали многие. Ведь до твоего появления у эльфов было всего два Серебряных мага: Сандариэль Мирэндиль, Хранительница Таурэстэля, и Арондил. Но он не захотел занять полагающийся ему пост, даже когда вернулся обратно в Лес...

- Но... разве Совет не мог настоять на своём? Разве ему не могли приказать? Нынешний Хранитель, например?..

- Мог. Но никто не стал бы. Дело в том, что Серебряные маги - ставленники самой Жизни, и если такой маг принимает решение, значит, оно в этой ситуации самое верное. Редко, очень редко Серебряный маг настаивает на своём - и его решение всегда оказывается единственно верным...

- Бедный Раэн, - вздохнула я. - Наверняка, никто никогда не упрекал его вслух, но все в душе думали, что он делает не то, что нужно, и не так, как нужно...