Надежда Волгина - Найди меня, я рядом (СИ)

Через полчаса с уборкой было покончено. Дом засверкал чистотой. Таня открыла все окна, чтобы выветрить спертый запах, и застелила топчан, предназначенный Андрею, накрыв сверху покрывалом, которое он долго вытрясал перед этим от пыли. Пока они убирались, матушка Анастасия принесла помидоры, огурцы, картофель и зелень. Все это лежало и дожидалось своей очереди на кухонном столе. Быстро перемыв овощи, Таня очистила картофель и поставила его в печь вариться. А из помидоров, огурцов и зелени нарезала аппетитный салат. Андрей любовался ее ловкими движениями и представлял ее на их общей кухне.

— Матушка питается только тем, что дает земля, — рассказывала Таня. — Она не ест мяса, так как считает, что лишать жизни животное нельзя.

— А что же она ест зимой?

— Здесь нет зимы, — рассмеялась она, — и овощи дают по несколько урожаев в году.

— Никогда не бывает зимы? — удивился Андрей. — Мир, где всегда лето?

— Не весь мир. — Таня веселилась от души. — Я сейчас говорю именно об этом месте — территории матушки. У нее всегда лето! В этом мире люди живут так, как сами хотят. Есть и такие, что любят зиму круглый год, и у них там идет снег, дуют ветры, разыгрываются метели. А рядом теплое море и пляж, на котором можно загорать весь год. Никакой географии, понимаешь?

— Трудно представить себе такое, — потрясенно произнес Андрей.

— Это мир избранных, — уже более серьезно добавила Таня. — Они имеют право жить так, как хотят. Это право даровано им за уникальную земную жизнь. Понимаешь?

— Пытаюсь, — задумчиво кивнул Андрей. — Послушай, а почему матушка не сгорела, когда обняла тебя? — Этот вопрос больше всего интересовал его. Он так завидовал матушке, когда она прижимала к себе Таню.

— Но она же бессмертна! — удивилась Таня. — Ее душа не может покинуть тело, значит, и телесная оболочка не может сгореть.

Она рассказывала удивительные вещи, словно говорила о прописных истинах. Андрей решил больше пока не задавать вопросов, иначе его мозги рисковали закипеть от перенасышения.

После незатейливого завтрака, во время которого матушка Анастасия присоединилась к ним, настало время уединения. Таня объяснила Андрею, что в такие часы матушка закрывается в своей комнате и помогает людям. Она делает это каждый день в одно и то же время.

— Что значит, помогает людям? — не удержался от вопроса Андрей, хоть и дал себе слово ни о чем больше сегодня не спрашивать.

— Чтобы понять это, тебе нужно услышать историю ее земной жизни, — убирая со стола, сказала Таня. — Если хочешь, пойдем сейчас погуляем по лесу, и я тебе расскажу ее.

Лес успокаивал. Шелест листьев и пение птиц рождали романтику в душе. Хотелось плакать и петь одновременно. Таня молча шла рядом с Андреем, думая о своем. А он думал о ней, о том, какой замечательной и цельной она стала, как хорошо знает и чувствует людей.

— Этот лес — ее собственный, — прервала она молчание. — Всю жизнь матушка мечтала о таком вот домике, стоящем на полянке посреди небольшого лесочка, где водятся звери и птицы, и никто никогда не нарушит ее уединения. Ну, кроме меня, может быть, — пошутила она.

— А зверей она не боится?

— Это же ее звери! — Таня посмотрела на Андрея с легким осуждением, словно он сморозил глупость. — Она их приручила и подкармливает.

— А, ну да… — протянул он, ощущая себя полным тупицей.

— Прости. — В ее взгляде мелькнуло сочувствие и понимание. — Я слишком много требую от тебя. Забываю, как ненормально это все выглядит… Матушка Анастасия, тогда еще просто Настя, родилась самой старшей в зажиточной и многодетной купеческой семье. С детства ей приходилось много трудиться, она выполняла различную работу по дому, следила за сестрами и братьями. Нельзя сказать, что родители ее не любили. Просто… была она, мягко говоря, не совсем обычным ребенком. В редкие часы досуга, она уединялась в своей комнате. Если кто заглядывал тогда к ней, то думал, что она просто сидит, уткнувшись взглядом в стену. На самом деле, она вела мысленные беседы с всевышним, как рассказывала потом родителям. Она говорила, что постоянно слышит голоса в голове. Это пугало окружающих. Люди сторонилисья ее. В деревне она прослыла юродивой.

Когда девочка повзрослела, то стала подолгу пропадать в монастыре, что был неподалеку. С каждым разом она задерживалась там все дольше. Родители волновались за нее. Младшие сестры подрастали и по очереди выходили замуж. Не очень симпатичную Настю, да к тому же со странностями, никто не хотел брать в жены. Она и сама это понимала. Все чаще и чаще просила отца отпустить ее в монастырь, разрешить поселиться там. Тем более что тяга к богу с годами только росла. Она могла целыми днями просиживать в своей комнате, ведя мысленные беседы, забывая обо всем.

Однако отец был категорически против пострига дочери в монахини. Он даже слышать об этом не хотел. Желание выдать Анастасию замуж, стало для него задачей номер один.

Когда Насте исполнилось двадцать пять, умерла ее мать. Отец понимал, что еще чуть-чуть и с мыслями о замужестве старшей дочери можно распрощаться. Но монастырь он по-прежнему отвергал. Он назначил приличное приданное за ней. Но даже тогда желающих взять ее в жены не прибавилось. Можешь себе представить всю глубину отчаяния девушки, единственной заботой отца которой было выдать ее замуж? — Таня выжидательно глядела на Андрея. — Больше всего она стремилась к уединению в стенах монастыря, и это было единственное, что ей не разрешалось делать.

Наконец, нашелся мужчина, что захотел взять ее в жены. Это был разорившийся помещик, влачивший жалкое существование, поселившийся у них в деревне. Настин отец с ним быстро сговорился. Он был рад сбагрить с рук странную дочь. А помещик был рад солидному приданному. Настя рыдала, умоляла отца не делать этого, но он только больше убеждался в собственной правоте.

Сыграли свадьбу. Невеста выглядела так, что краше в гроб кладут. Даже те, кто смеялся над ней раньше, прониклись сочувствием к бедняжке.

Молодые переехали в дом помещика. За непослушание, за то, что продолжала ходить в монастырь, помещик стал ее поколачивать. Она всегда ходила с побоями на лице. Вскоре, у них родился сын. К тому времени, Настя стала по-настоящему похожа на душевнобольную. На сына она не обращала внимания. Ходила по деревне с блуждающим взглядом.