Наталья Кремнёва - Несвятая троица

— Не злись, Таши, не надо. Вредно это, — примирительно пробормотал собеседник, но заметив, что мои глаза недобро сузились, поспешил добавить, — Я не наговариваю на них, просто прошу — будь осторожна! Береги себя. В дороге всё может случиться. Ты, кстати, куда направляешься?

Я вздохнула. И зачем вспылила? Теперь ж упрется рогом и точно ничего не расскажет.

— К Ванде Верран. Знаешь такую?

— Ничего себе! Знаю, как не знать. Но зачем тебе к ней?

— Есть дело, с которым, думаю, помочь мне сможет только она. Но, пожалуйста, не спрашивай какое!

Парень захлопнул рот, хотя явно намеревался что-то сказать. Помолчали, доедая ужин.

— Пойду я, наверное, — неловко произнес джигит, когда тарелки опустели. — Вставать завтра рано, и отец, небось, беспокоится. Да и тебе не помешает выспаться.

Я кивнула, не глядя на него. Парень поднялся.

— Арат! Как думаешь, Ванда действительно настолько всесильна, насколько о ней говорят? — неожиданно для себя выпалила я то, что терзало мне душу последние несколько дней. Арат плюхнулся назад, пораженный моей жалобной интонацией. Впрочем, я и сама от себя была в шоке.

— Не знаю, что там у тебя стряслось, — помолчав начал джигит. — Но, думаю, Ванда поможет тебе найти выход. Она же Помощница всё-таки.

«Найти выход»… Сам того не зная, Арат попал в точку. Именно он-то мне и нужен — выход в мой мир.

— Твои бы слова… — взяв себя в руки, я нашла силы улыбнуться и решительно поднялась. — Спасибо, Арат! За всё спасибо! Будь счастлив!

— Да не за что, красавица! Не унывай, нет ничего непоправимого! Всё у тебя получится, верь только в себя, — тоже заулыбался джигит. — Да и мне теперь спокойнее, псы тебя не тронут.

И задумчивый взгляд в сторону моих попутчиков.

— Псы? — я вопросительно подняла брови.

— Цепные псы Ванды, они же твои спутники. А ты разве не знаешь? — слегка растерялся Арат. — Я потому и беспокоился, что не знал, куда ты с ними направляешься. Но раз они сопровождают тебя к Ванде, то всё в порядке. Её гости неприкосновенны для них.

— То, что они работают на Помощницу, я знаю. Но цепные псы… За что их так прозвали?

Арат снова замялся.

— Не могу сказать точно. Просто люди называют их так, я привык, вот и сейчас сорвалось с языка. Не обращай внимания.

— А всё же?

Арат вздохнул.

— А то ты не знаешь людей, им только повод дай. Эти парни верно служат Ванде, выполняют все её прихоти, вот и подмочили репутацию. Народ ехидничает за их спинами — против приказов Помощницы никто в открытую не пойдет и осуждать не будет, но парни просто люди, поэтому и стали мишенями. Хотя они не очень-то и расстраиваются. И сами по себе, как я слышал, ребята хитрые, своего не упустят. Ладно, разболтался я чего-то, — спохватился вдруг парень. — Давай провожу тебя до комнаты.

— Да нет, спасибо. Ты, возможно, не поверишь, но с ними я в безопасности. Я так и не поняла, что именно тебе про них известно плохого, но со мной они вполне неплохие ребята. Прощай.

— Прощай, — и джигит быстрым шагом удалился. Я тоже не стала нарываться на приключения и направилась в комнату. Выспаться всё же лишним не будет. Кстати, а во сколько подъем? Я покосилась на «неплохих ребят», сидящих за уставленным пустыми кружками столом. Вокруг них, казалось, аж воздух потрескивал. Не, чего-то не хочется мне к ним приближаться. А, ладно, разбудят! А «забудут» меня здесь — значит, так тому и быть. Буду продолжать путь в одиночестве.

Едва я успела взяться за ручку двери, как меня окликнули.

— Подожди-ка минутку, пришелица. Поговорить надо.

Ну, началось. Явились, не запылились. Поспорить готова, сейчас что-то будет. Вздохнув, развернулась к парням и замерла, скрестив руки на груди.

— И о чём же? Ах, да, совсем забыла: вы ж придумать что-то должны были. Придумали, да? Рассказать хотите? Ребят, может, завтра, а? Очень уж спать хочется.

Упс, кажется, меня занесло. Прищуренные глаза Тамираса, покачивающегося напротив, мою мысль только подтвердили.

— Даже так! А ты нам ничего рассказать не хочешь?

— Я? Это например?

— Например, где тебя носило, пока мы с Радом округу прочесывали, тебя разыскивая?! И откуда вдруг нарисовался этот усатый кавалер?

— Вай, столько претензий и все мне одной! Бедненькие, аж полчаса переживали! Округу прочесывали! Я сейчас расплачусь от умиления! А мозгами подумать не судьба была?! — от сарказма я, не сдержавшись, перешла на крик. — Я всего лишь сделала то, что должны были сделать вы. Если б вспомнили, конечно!

— И что же мы такое должны были сделать?!

— А ты не вспомнил?!

— Представь себе, нет!

— Ну ещё бы! Разве ж упомнишь о всякой мелочевке, когда перед глазами розовые юбочки так и вертятся!

— А тебе что, ревность покоя не дает? Или… зависть?! К девушкам настоящим? На которых эти самые юбочки смотрятся красиво? — ехидно ухмыльнулся блондин.

А вот это удар ниже пояса! Иллюзий по поводу своей внешности я никогда не испытывала, но услышать подобное, да ещё и от парня… Меня аж затрясло от обиды.

— Интересное кино. Завидую, ревную… Чего про себя только не узнаешь! Кстати, про ревность — кто там первым насчет усатого кавалера начал возмущаться? Не припомнишь? — с крика я перешла на злобное шипение.

— Да я не…

— Значит так! — теперь уже рявкнула я на собеседника, не дав ему закончить. — Хватит, осточертело уже! Если вам есть что сказать — говорите, а если просто оскорблять пришли, зло выместить, то проваливайте! Я устала и дико хочу спать!

— Ещё б, шляться где попало, конечно устанешь тут! — начал было Там, но его перебил до сего момента молчащий в сторонке Радмир.

— Не злись. Мы просто хотели знать, где ты была. Ты заставила нас поволноваться.

— Да уж, у вас, как ни крути, я виновата получаюсь при любом раскладе, — горько усмехнулась я. Желание рассказывать что-либо, взывая к их совести, улетучилось разом, как и желание вообще с ними разговаривать. — Что ж, значит, так тому и быть! Я не стану рассказывать вам, как и где прошел мой вечер, а взамен не буду спрашивать, за какими это розовыми красотками вы по ярмарке пакетики таскали, и что за дамочкам составляли компанию за ужином, коим вы так увлеклись, что… А, ладно, неважно. У меня к вам всего один вопрос: какого гыйра вы забыли в моей комнате?

— Твоей? — поддел Там.

— Моей! — произнесла с нажимом. — Я за неё заплатила.

Парни примолкли примерно на минуту. Молчать дольше Тамирас, наверное, в принципе не умел.

— Ого! Какие, однако, интересные вести! Позволь узнать, откуда денежки взялись, если, насколько я помню, еще утром ты нам об их отсутствии плакалась?