Елена Колоскова - Целитель и сид

После учебы я отправилась по привычному маршруту: библиотека, рынок и домой. На рынке я, обжигаясь, умяла в уличной закусочной пару мисок лапши. Меня терзал голод, который не утолить никакой едой.

По пути я завернула к довольно популярной школе танцев, которая располагалась в самом конце Торговых рядов. Пара, которая держала заведение, скептически отнеслась к моему желанию разучить несколько придворных танцев. Их взгляды так и говорили: видали мы таких… на балах. Да только не у Герцогини.

— Вижу, у вас достаточно учеников, чтобы отказываться от работы. Что ж… до свидания, не смею больше отвлекать.

Вернувшись, я зашла к квартирному хозяину. Пожилой мужчина, казалось, знал всех и вся в городе.

— Господин Асельфр, можете посоветовать учителя танцев, который будет учить без оглядки на положение ученика?

— А… понимаю. Вам нужен господин Рис. Давайте, я нарисую, как туда добраться, — сказал Асельфр, одновременно зарисовывая план на бумаге. — Только он тоже берет не всех.

— Мне выбирать не приходится. В любом случае, спасибо.

— Удачи.

Добравшись до места, я с сомнением огляделась. Дом располагался вплотную к нижнему городу. Что мог здесь делать добропорядочный гражданин, да еще и учитель танцев? Отбросив сомнения, я постучала в дверь.

Мне открыл хмурый седой мужчина с идеальной осанкой. Выцветший камзол с вышивкой по моде пяти-семилетней давности и стоптанные туфли выдавали его незавидное материальное положение. Если он так хорош, почему не в состоянии заработать на жизнь?

— Что надо? — недовольно поинтересовался он.

— Добрый вечер, господин Рис. Меня зовут Твигги из Рэнса. Я хочу обучаться придворным танцам. Мне вас рекомендовал господин Асельфр с Цветочной улицы.

— Проходите, — уже более спокойно сказал учитель танцев, пропуская меня внутрь.

В небольшом зале, освобожденном от ненужной мебели, он предложил мне пройтись, покружиться и попрыгать. Я послушно выполнила то, что он просил. Сделав выводы, он сказал:

— Беру. Но у меня свои методы обучения. Если не нравится — до свидания. Деньги за урок не возвращаются.

Из-за спины господин Рис достал длинную хворостину.

Пара дней миновала в учебной суете. По вечерам я ходила на уроки танцев, после которых противно ныли спина и ноги. Однако этот метод оказался весьма эффективным для запоминания.

Я не могла себя исцелить, и, сидя на жесткой скамейке в аудитории, незаметно потирала поясницу… Наконец, занятия закончились.

Сегодня я, проигнорировав библиотеку, сразу отправилась домой. Судя по всему, картина наконец просохла и ее можно было транспортировать в храм Двуликой.

Дотащив до храма свой бесценный груз, я показала картину Лейфру Доброму.

— Я думал, что можно сделать. Надо уничтожить материальный носитель, но не пламенем, а постепенно, чтобы ты успела перехватить высвобождающуюся Искру. Смотри внимательно!

Лейфр Добрый протянул к картине руки. От них исходили волны энтропии, которые, как скальпель, взрезали картину. Краска трескалась, ткань основы расползалась на нити и опадала трухой. Некромант Силой Смерти вырезал Искру из картины, словно сердце из груди еще живого человека… У меня зашевелились волосы на голове.

— Не зевай!!! — воскликнул мужчина.

Картина осыпалась прахом к его ногам, а я перехватила свою Искру, не дав ей раствориться. Я снова была единой!!! Мир как будто заиграл новыми красками. Я и забыла, каково это: ощущать Жизнь во всей ее полноте…

— А теперь — беги!! — сказал некромант. Взгляд его горел ненасытным голодом.

Глава 16

Я попятилась. Некромант напружинился, с трудом удерживаясь от того, чтобы кинуться на меня.

Никогда не жаловалась на недостаток инстинкта самосохранения. Я толкнула дверь и, не оглядываясь, помчалась по коридору во двор. У плеча просвистели ногти, располосовав рубашку и кожу. Я не успевала…

Почему бы и нет? Уравняем шансы. Не обращая внимания на кровавые царапины, я до предела ускорила восприятие. Когда я вылетела во двор, люди, находившиеся там, показались мне застывшими скульптурами. Мимо них, скорее! Только бы некромант не решил, что есть более доступная добыча.

Я, не останавливаясь, неслась к «половине Жизни» храма Двуликой, выжигая все запасы в организме. Позже мне это аукнется… Влетев в храм, я резко остановилась, словно ударившись о невидимую стену. Вот оно. Я истратила почти все, что у меня было. Еле успела. Ноги подогнулись, и я рухнула на каменный пол.

У входа маячил Лейфр, который не торопился войти внутрь. Конечно, ведь здесь столько сырой неструктурированной Силы Жизни.

— Выходи…

— Господин Лейфр, не могу, — прошептала я, лежа на полу.

«И не хочу».

— Выходи! Поделись со мной своей Жизнью, или я выпью тех, кто во дворе, — прохрипел некромант.

«Надеюсь, те, кто поумнее, уже свалили».

— Вы можете немного подождать? Я вас накормлю, только дайте мне немного времени.

— Быстрее!! Я не могу здесь долго находиться.

Из храма ко мне подбежал молодой смуглый целитель.

— Уважаемая, с вами все в порядке? — спросил он, склонившись надо мной. — О! Это Лейфр Добрый! Что же делать?!

Паренек явно был в панике, столкнувшись с разумным и весьма агрессивным проявлением Смерти.

— Дайте мне сладкой воды.

— Что?

— Сладкой воды. Быстрее. Иначе господин Лейфр и вас съест.

Юноша умчался, проявив недюжинную прыть, и довольно быстро вернулся в сопровождении пожилой Целительницы. Я жадно припала к принесенной им кружке с приторно-сладкой водой. Целительница в это время врачевала раны у меня на плече. Я быстро вбирала Силу, которой было насыщено это место. Спустя несколько минут мне стало значительно легче.

— Господин Лейфр, я сейчас выйду. Вы ведь не убьете меня? Пообещайте, — попросила я некроманта.

Не знаю, что сейчас будет. Надеюсь, его разум возобладает над голодом, или нам всем придется худо. Людям — уже не поможешь, некроманта упокоят общими силами, а я понесу кару за то, что пробудила чудовище от спячки.

— Обещаю, — наконец тяжело уронил старик, все так же алчно глядя на меня.

— Я иду.

Целители с ужасом смотрели, как я медленно, словно на эшафот, иду к выходу.

— Пожалуйста, не надо! — сказала целительница, схватив меня за руку.

— Вы понимаете, что будет, если я не выйду? — спросила я, стряхивая ее руку со своей.

— Это… ужасно. Да поможет вам Двуликая.

— И она тоже. А вы ждите, когда он возьмет у меня столько, сколько ему нужно. Потом понадобится ваша помощь. Я еще хочу жить.