Ирина Стефанова - Связанные судьбой

— Предлагаю выловить их по одному и убить с особой жестокостью, как бы в назидание другим, чтобы они знали, что и за ними придут, — предложил Джо, и Кристиано мысленно с ним согласился.

— Нет, этого делать не будем, — отверг предложение Алекс, хотя судя по лицам остальных, эта идея пришлась им по вкусу.

— Но почему? — вырвавшись из Лениной хватки, поинтересовался Джо.

— Потому что они Совет, — спокойно ответил Алекс, хотя Кристиано знал, что брат был готов сорваться в любую минуту и выпустить пар. Что ж, а он был готов разнимать Джо и Алекса, если придётся.

— Знаешь, брат, — начал Макс, обращаясь к Алексу, — я с Джо согласен. Мы не можем всё оставить так, как есть. Они заслуживают смерти.

— Согласен. И мы не оставим всё как есть, — успокоил их старший Рейд.

— У тебя есть какой-то план, кузен?

— Пока нет, Джесси, но мы не можем открыто действовать, у нас семьи, вернее, у моих братьев.

— Можно уничтожить каждого и по отдельности не прибегая к силе, — предложила Маша, а когда на неё гневно все уставились, пояснила. — Можно сыграть на их слабостях.

— А ты знаешь их слабости? — поинтересовалась Лена. — Мы с тобой их даже визуально не знаем, а ты про слабости говоришь.

— Значит, нам стоит с ними познакомиться.

«Нет» прозвучало хором, на что девушки начали ворчать.

— Мы вас не подвергнем такой опасности, — пояснил коллективное не согласие Алекс, и остальные мужчины закивали головами, соглашаясь с ним.

— Но что они могут нам сделать? По-моему, это отличная мысль. От нас они ничего такого не ожидают в отличие от вас, поэтому мы могли бы выведать информацию, а вы бы сделали всё остальное, — не унималась Лена.

Повисла тишина. Кристиано видел, как напрягся Джо. Пусть он и не хотел ребёнка, но всё же он не мог позволить Лене пострадать, а значит и ребёнку тоже. Мужчина не удивился, когда его брат медленно двинулся к своей паре.

— Лена, — мягко заговорил Джо, — ты не можешь подвергать себя опасности.

— Да какое тебе-то дело? Ты же не хотел этого ребёнка, — обвинила она его, но тут же смягчилась, когда он нежно обнял её и поцеловал.

— Да, это так, — не стал он оправдываться, — но ты… ты моё сокровище и я не могу потерять тебя.

— То есть это значит, что ты принимаешь его?

— Да. Я не прощу себя, если с вами что-то случится.

Кристиано видел, что она хотела что-то сказать, но передумала. И тогда его мысли снова вернулись к Вике. Господи, дай ему терпение и благоразумие, чтобы не броситься за ней в Германию. Он должен доверять ей. И он доверял. Но сама мысль, что рядом с ней её бывший хахаль, взывала к его собственническим инстинктам. Ему просто необходимо было отметить её снова, и он это сделает, как только Вика пройдёт таможенный контроль и получит вещи. Нет, конечно, не на людях, он найдёт укромный уголок в аэропорту и тогда… А что делать, если он просто не дотерпит до дома?

Они ещё долго спорили о том, как отомстить Совету, но так и не пришли к единому мнению. Поэтому когда они разошлись по комнатам, Кристиано забрал из детской Даню и отправился к себе. Пусть Вика была далеко, но рядом с ним сейчас была частичка её, частичка их обоих, их сынок, который, кстати, мирно спал в отцовских руках.

Дни так быстро пролетели, что я и не заметила, как уже стояла в аэропорту «Франкфурт-на-Майне» и ждала свой рейс. Все были рядом со мной. Мама плакала, и я тоже боялась расплакаться. Никогда не любила расставания, потому что всегда ревела как белуга. И, похоже, этот раз не станет исключением. Герман меня крепко обнял и взял обещание, что я их навещу, и я не смогла отказать. А когда же пришла очередь моих родителей, я всё же расплакалась.

Я так мало с ними побыла. Мне не хотелось расставаться, но впереди меня ждала встреча с Алексом. Они поняли причину моего скоро отъезда, и не стали обвинять, что я уделила им мало внимания. Всё же они обещали навестить нас в Дублине и наконец-то познакомиться с моим Алексом. Я лишь надеялась, что он всё также оставался моим, что мне не придётся уезжать из Ирландии, потому что я не смогу пережить новости, что Алекс нашёл себе другую.

Вытерев слёзы, я ещё раз обняла маму и вздрогнула, когда увидела Артёма, который держался подальше от нас. Он не предпринимал никаких действий, видимо из-за Германа и Сэма. Что ж я была рада, что они были сейчас здесь, потому что не хотела не то, что его видеть, знать его не хотела.

Подойдя к Герману, я взглядом указала ему на Артёма, но так, чтобы никто не заметил. И когда мужчина наклонился ко мне для очередного объятия, то он прошептал:

— Не волнуйся, я прослежу, чтобы он не тронул твоих родителей. Сомневаюсь, что они ему нужны. Он здесь из-за тебя.

Я кивнула, убеждая себя, что Герман прав. Да, лучше я буду думать именно так, иначе изведу себя мыслями, что этот псих может навредить моим родителям, а беспокойство вредно для ребёнка. Похлопав моего защитника по плечу, я слабо улыбнулась и ойкнула, когда Вика подхватила меня под локоть.

— Нам пора, иначе самолёт улетит без нас, — пожаловалась она.

Не знаю, с Викой что-то произошло прошлым вечером, потому что она была не разговорчивой как обычно. Я попыталась узнать, что же с ней приключилось, но она лишь отмахивалась от меня, утверждая, что просто устала. Может, оно было и так, всё-таки она последние два дня почти безвылазно находилась на собраниях, и всё же меня беспокоила её перемена.

Попрощавшись с родными, я проследовала за Викой и Сэмом, кстати, который нёс переноску с моим сыном, и не смогла не обернуться, чтобы проверить на месте ли Артём. Да он был всё ещё там и смотрел на меня. Когда наши взгляды встретились, он улыбнулся, а я поморщилась. Отвернувшись от него, я на миг прикрыла глаза, прогоняя его образ. Я начинала новую жизнь, где ему не было места, не смотря на его ребёнка в моём чреве. Я должна была освободиться от прошлого, чтобы жить настоящим и будущим, а моим настоящим и будущим были Герман и Алекс.

Посидев немного в зале ожидания и понянчившись с Германом, я поймала на себе странный взгляд Сэма.

— Что такое? — спросила я у него, улыбнувшись.

— Ничего.

— Нет, говори.

— Просто… — замялся он. — Просто сейчас смотря на тебя, я вспомнил о Мари.

Да, Мари. Грустный конец. Я помнила тот момент, когда она предала его, а ведь она считалась его парой. Боже, как он пережил всё это или ещё не пережил? Я боялась спрашивать. Мне казалось, что спроси я об этом, то ещё больше разбережу старую рану. Лучше уж мне узнать об этом у кого-нибудь другого, например, у Вики, которая в данный момент кого-то высматривала.

— Знаешь, я порой скучаю по ней, — отвлёк меня его голос от Вики.