Александр Арбеков - О, Путник!

— Слушайте, Граф, меня эти ваши перебои с энергоснабжение начинают очень серьёзно напрягать! — возмутился я. — Ну что это такое?! Когда вы давеча на меня охотились, всё было, однако, по-другому! Помню я эти ваши молнии и громы, вспышки, сотрясение и расплавление земли. Когда вспоминаю ненароком, то аж жуть берёт!

— Сир, ну мы же эту тему уже обсуждали! Я же извинился! А вообще, мне только что доложили, что суммарная сила энергетических ударов по нашему Кораблю была такова, что ими можно было сжечь три планеты! — голос НАВИГАТОРА стал хриплым и дрожащим, полным страха и отчаяния, как у человека, которому всадили пулю в грудь.

— Друг мой, не принимайте сей факт близко к сердцу! — я слегка и ободряюще похлопал бледного и потрясённого собеседника по плечу. — Подумаешь, три планеты… Три пылинки, три соринки, три тростинки на ветру! Мелочь. Ерунда. Ладно. Всё обошлось, всё, в общем-то, хорошо! Все живы и здоровы, слава Богу.

После моего лёгкого похлопывания Арктурианин завалился на стол, но мужественно встал, а потом решительно и подозрительно посмотрел мне в глаза:

— Кто Вы такой?!

— Сир…

— Кто Вы такой, Сир!?

— Кто я такой!? Император Трёх Островов. А вернее, ПУТНИК, бредущий неизвестно куда. Эх, чувствую я, что рано или поздно встречусь с вашим этим Заблудившимся Марсианином. Какой интересный разговор у нас с ним состоится!

— Как можно встретить того, кого невозможно встретить, Сир!? — искренне удивился и возмутился НАВИГАТОР.

— Ну, вы и сказали! — восхитился я. — Браво! Но я всё равно его встречу, и знаете, где?!

— Очевидно, на том самом знаменитом Крае Вселенной, Сир!?

— Как, однако, вы проницательны, сударь! — я засмеялся и нервно заходил туда-сюда.

— Сир, и о чём же Вы будете беседовать с тем, который является ВЕРШИТЕЛЕМ!?

— О, как!? Вы, оказывается, осведомлены и о том, что существуют на свете ВЕРШИТЕЛИ!? Да, теперь я понимаю, что не зря на вашем Шаре находится Десантная Шлюпка! Или как его там? Модуль!? Явно не зря, отшельник вы наш замороженный!

— Сир!? Причём здесь заморозка!?

— А при том, потаённый вы наш, что холод приостанавливает процесс гниения и разложения! На некоторое время, конечно…

— Ваше Величество, и всё-таки, о чём Вы собираетесь беседовать с Заблудившимся Марсианином?

— О самом разном. О смысле бытия, прежде всего… Хотя я подозреваю, что ничего нового на эту тему не узнаю. Увы, увы, — я опустился в кресло и бросил рассеянный взор на Гвардейца, стоявшего у двери. — Милейший, как у нас обстоят дела со Звизгуном?

— Ваше Величество, дела с искомым напитком обстоят очень плохо! — выпучил глаза Гвардеец.

— И насколько плохо? — тревожно спросил я, предчувствуя грядущее разочарование.

Предчувствия меня не обманули, потому что Гвардеец донёс до моего сведения скорбную и печальную весть о том, что Звизгун, к сожалению, полностью закончился.

— Почему-то всё хорошее заканчивается очень быстро, а всякие мерзости длятся вечно, — высказал я мысль, которая конечно и несомненно украсила и облагородила бы любой Имперский Цитатник.

Сир, — вежливо произнёс НАВИГАТОР. — Позвольте мне вернуться к теме Заблудившегося Марсианина?

— О чём бы я с ним говорил? Да обо всём! О политике, о жизни и смерти, о напитках и закусках, о Квазарах, о Чёрных Дырах, о материи и пустоте, о начале и конце, ну, и, конечно же, о женщинах! Однако, как же обойтись без этой чёртовой темы!? Ух, — эти потаскухи проклятые! Вы знаете, я чувствую, что уже всем порядочно поднадоел с этими своими сентенциями по поводу баб, — я нервно прошёлся по каюте и посмотрел на звёзды. — Но, а что делать? Пока меня почтительно и терпеливо слушают, надо выговориться. Представьте, что завтра я стану таким, как многие другие: тихим, сирым, покорным, жалким, недалёким, неинтересным, ну, в общем, обычным. И что последует дальше? Кому я буду нужен? Психиатру в Жёлтом Доме? Друзьям, которым на меня насрать? Бывшей любимой женщине, которой насрать на меня в семь раз больше? Бывшим подругам, которым насрать на меня в двадцать один раз больше?! И куда брести мне дальше, одинокому ПУТНИКУ!?

— Сир, не всё так плохо. Успокойтесь! Возьмите себя в руки! Да сколько же можно! — возмутился НАВИГАТОР. — Вы только что непонятно каким образом отразили сумасшедшую, ужасную, смертельную и мощную атаку враждебных нам сил. Вы спасли тысячи жизней. Я полностью поддерживаю известную всем точку зрения о том, что Вы — красавец, умница, поэт! К сожалению, не читал Ваших стихов, но чувствую, что они прекрасны. Что же это такое происходит!? Где эти дуры, которые довели Вас до такого состояния!? Ну, надо же во всём знать меру!

— Я — одна из них, Граф! — сухо и хрипло сказала МАРКИЗА, которую я, усмехнувшись, телепортировал с Глории.

Девушка была одета в очень короткое белое платье с глубокими вырезами на груди и спине. Белизна платья подчёркивала каштановый загар, который равномерно покрывал прекрасное тело моей нимфы. Её длинные стройные ножки покоились в красных туфельках на шпильке.

МАРКИЗА сапфирово и насмешливо стала изучать Арктурианина, который, открыв рот и выпучив глаза, в свою очередь остекленело созерцал Глорианку. Некоторое время он пребывал в полном ступоре, потом очнулся, пришёл в себя.

— Мадам, почту за честь, как я рад! — сипло произнёс мужчина, порозовел и неожиданно церемониально расшаркался и раскланялся. — Разрешите представиться! Главный Навигатор Звёздного Флота Системы Арктур. Граф Империи…

— Верховный Навигатор! — буркнул я.

— Ах, да! Извините, Сир! Верховный Навигатор!

— А я — Глорианка. Но не мадам, а мадмуазель! Седьмой Советник Совета Бессмертных планеты Глория. Подданная Империи Трёх Островов. Придворная дама. МАРКИЗА. Любовница Императора, — представилась девушка, тряхнув соломенной чёлкой и звонко рассмеявшись.

НАВИГАТОР снова открыл рот и выпучил глаза.

— А у вас тут мило, хотя и несколько тесновато, — МАРКИЗА развернулась, продемонстрировав нам идеальную спину, подошла к столу, задумчиво посмотрела на пустой графин из-под Звизгуна и наклонилась над каким-то салатом, показав миру фрагмент идеальной попки, почти не прикрытой узенькими, невесомыми, красными кружевными трусиками.

— Снова пьянка-гулянка? — усмехнулась МАРКИЗА.

Арктурианин вздрогнул, словно очнулся от какого-то наваждения, вышел из сковывающего его транса, а потом дрожащим голосом произнёс:

— Боже мой! Сир, как я Вас понимаю. Ибо… О, как! Вот это да!!! Невероятно!!!

— Я вас сейчас убью, Граф, — сказала МАРКИЗА. — Это «ибо» меня достало до такой степени, что я страстно, любыми способами мечтаю искоренить эту дурацкую приставку!