Марта Акоста - Ночной полдник

Закрыв дверь, Катбертсон подошел к Сайласу и доложил:

— Мы готовы, сэр.

С одного боку френч фасолевого стручка немного топорщился. Было ясно — он прячет оружие. Я почти не сомневалась: это был тот самый нож с драгоценными камнями. Стручок уставился на меня так, как акула смотрит на тюленя.

— С-спас-сибо, Катбертс-сон, мы очень с-скоро будем готовы.

Сайлас подождал меня, и мы отправились в комнату медитации. Стены этого помещения были нежно-серого цвета, на сером ковре лежали большие подушки и стоял низенький столик. Горела ароматическая свеча. Единственное окно было закрашено черной краской. Настоящая комната медитации.

На столике стояли графин с зеленоватой жидкостью, небольшая резная деревянная чаша и что-то белое, аккуратно сложенное и похожее на одежду. Взяв в руки ткань, Сайлас развернул ее. Это было очень красивое платье — длинное, из тончайшего шелка, с глубоким вырезом и завышенной талией. Лиф украшала роскошная вышивка золотой нитью, изображавшая солнце.

— У вас ес-сть нес-сколько минут для подготовки, — сказал Сайлас. — Пожалуйс-ста, выпейте нашего традиционного напитка. — Налив зеленоватую жидкость в чашу, он протянул ее мне.

Я понюхала. Запах был травянистым.

— Что это?

— С-сброженное зерновое сус-сло, нас-стоянное на травах. С-содержание алкоголя минимально, просто я подумал, что вам захочетс-ся испробовать на с-себе вс-се ас-спекты нашего антропологичесского ис-с-следования. Ради достовернос-сти.

— Спасибо.

Поднеся чашу к губам, я сделала глоток. На вкус напиток напоминал смесь медицинского спирта, земли и травы. Полагаю, в случае необходимости эту жидкость можно было использовать для снятия лака с ногтей.

— М-м-м, приятные зеленые нотки, — похвалила я. — Допью, когда буду делать макияж.

— По традиции его нужно пить быстро. До дна, — возразил Сайлас.

Было необходимо, чтобы он считал меня податливой, поэтому пришлось пить. Опрокинув чашу, я проглотила отвратительное пойло. И понадеялась, что алкоголь не подействует на меня слишком сильно и слишком быстро.

— Потрясающе, — как можно спокойнее проговорила я. — Э-э… Ведь никто не станет входить, пока я буду переодеваться?

— Катбертс-сон будет караулить дверь. Мне тоже нужно подготовитьс-ся. — Он широко улыбнулся. — Мис-с-с Де Лос-с С-сантос-с, с-сегодня вечером мы оживим ис-сторию. Мы воздадим почес-сти духам наших предков.

Я почти не сомневалась в том, что мои предки отрубили бы головы его предкам и спустили бы их с пирамиды, но обсуждать культурные различия было недосуг.

Как только Сайлас вышел и закрыл за собой дверь, я приблизилась к окну — единственному в комнате. Медленно и тихо приоткрыв его, я к собственному ужасу обнаружила, что путь на стоянку мне перекрывает решетка. Она была закреплена при помощи небольшого замка.

Я вынула из сумки телефон. Полиция вряд ли поверит моим подозрениям. Иэн неизвестно где. Мне нужен человек, который быстро найдет это место и поможет мне выбраться. Клочок бумаги, который дал Зейв, по-прежнему лежал в моем кармане. Вынув его, я набрала номер. Он тут же ответил.

— Зейв, — прошептала я, — это Милагро. Я в клубе, и у меня создалось впечатление, что Сайлас замышляет что-то нехорошее.

— Мил! Я пытался предупредить тебя прошлой ночью. Они хотят тебе кровь пустить.

— Предупредить меня? Прошлой ночью ты приглашал меня выпить. Я в комнате медитации, а дверь охраняет Катбертсон. В клубе куча вампиров и рабов. Как мне выбраться?

Он молчал так долго, что я спросила:

— Зейв, ты все еще тут?

— Да, тебе нужно взять у Катбертсона ключ. У него в кармане лежит связка, на которой есть ключи и от решетки. Я приеду во двор забрать тебя.

— Как мне взять у него ключ?

— Выруби его. Именно он будет колоть тебя ножом.

В лице Катбертсона просматривалась подлость. Я знала, что он с радостью будет терзать меня.

— Чем его вырубить? В этой комнате одни подушки.

В дверь постучали, и я спрятала телефон.

— Мисс Де Лос Сантос, — раздался голос Катбертсона, — пора идти.

Подойдя к двери, я слегка приоткрыла ее.

— На самом деле я очень боюсь выходить на сцену. На занятиях по актерскому мастерству у меня случались приступы удушья. Как думаете, можно мне выпить шампанского? Принесите бутылку.

Зрачки у него расширились, а изо рта попахивало травянистым алкоголем. Он жадно уставился на меня, и я кивнула. Было даже страшно подумать, что у него на уме.

Разместив сумки возле окна, я ждала его возвращения. Когда в дверь снова постучали, я открыла ее и впустила Катбертсона. В одной руке он держал бутылку шампанского, а в другой — бокал.

Взяв у него бутылку, я сообщила:

— Думаю, у меня будут проблемы с платьем. Оно не налезет на мою грудь. Поможете мне?

Когда Катбертсон нетвердой походкой двинулся к столику, я закрыла дверь ногой и спросила:

— А что, все выпили этого изумительного напитка?

— Да, мы все очень, очень взволнованны. — Он наклонился ко мне. — А это правда — то, что о тебе говорят?

— А что говорят?

— Правда, что твоя кровь афродизиак? Что она возбуждает и придает силу? Что она дарит плодовитость?

Мне понадобилось некоторое время, чтобы врубиться в его слова, а потом я сипло ответила:

— Да, Катбертсон, и даже больше. Кто будет меня резать — вы?

У стручка отвисла челюсть. Он кивнул.

— Да, я хочу почувствовать, как нож пройдет сквозь твою плоть.

Все колебания по поводу того, что я собиралась сделать, как рукой сняло.

— Подайте мне, пожалуйста, платье. Сможете? Помогите мне надеть его.

Когда стручок наклонился, чтобы взять платье, я обрушила бутылку на его башку. Раздался тошнотворный «хряпс!», и Катбертсон рухнул лицом вниз.

— Лучше ты, чем я, — заметила я.

Он дышал, но был без сознания. Я подтащила к двери столик и подставила под ручку, чтобы никто не смог войти. Мысленно ойкая — «ой-ой-ой», — я обыскала карманы Катбертсона и обнаружила ключи. Остатки зеленого пойла я вылила на его лицо и рубашку.

Подбежав к окну, я осмотрела связку ключей. На ней оказались три небольших ключика, которые могли бы подойти к замку. Первый же открыл решетку. Отодвинув ее, я поднялась на подоконник. Окно располагалось примерно в четырех метрах от земли, а моего пикапа на стоянке не было. Я выкинула на улицу свои сумки. И понадеялась, что не сломаю ноги в момент падения.

Сделав глубокий вдох, я начала считать:

— Раз, два…

И тут до моего слуха донесся рев мощного двигателя. Серебристо-черный «Камаро» выехал на стоянку. Не выключая двигатель, Зейв выпрыгнул из машины и подбежал к окну. Он был одет в потрепанную кожаную куртку черного цвета, выцветшую черную футболку и старые джинсы.