Ольга Резниченко - Друзья

— Так, всё! Патти, тебе нужно расслабиться. А кто, что, как не вода, умеет творить чудеса с человеческим телом. Тем более, для беременных плавать — очень полезно.

Или ты только в бассейнах любишь плавать?

— Ненавижу бассейны!

(резкое, очень быстрое движение — и тут же схватил меня на руки, пока я отвлеклась на свои воспоминания и эмоции) —

завизжала, закричала… на всю глотку — да только… спасать меня некому. Единственный мой хранитель — и тот взбунтовался…

…

Буквально минут пять меня еще потрясло от мысли, что где-то там… под водой что-то ужасное, гадкое водиться,

и лишь потом рассудок мой стал понемногу приходить в себя…

— Смотри, Патти, не расслабляйся! А то по родникам просочиться сюда Лохнесское чудовище — и съест тебя… к чертям собачьим, — подкалывал, издевался надо мной Дюан.

— Ты — гад. И больше я тебе ничего не расскажу! Не откроюсь, -

гневно цедила, повторяла я ему свои слова (слова обиженки), смиренно стоя едва ли не на самом берегу (чуть выше пояса меня окутала вода), и покорно наблюдала за тем, как резвиться мой Лимон… где-то там, на глубине…

… но при каждом таком порыве моего "гнева"- всё больше и больше наигранности застывало на лице — ну, не могу! не мооооогу я долго злиться, обижаться на Марата…

То ли его коварная харизма, то ли еще чего — но устоять против чар этого Ангела едва ли было, вообще, когда… возможным.

— Короче, наплевать!

И если со мной что-то случиться, то виноватым будешь… ТЫ! -

(резкие шаги вперед, смелый рывок — и поплыла, поплыла, поплыла… Патти на глубину)

— Эээ! Патриция! Далеко не заплывай!

— Сам виноватый! Разбудил во мне зверя.

— Патти, милая, — взволнованный, застыл на месте Марат (живо стер с лица капли воды). — Я-то… готов платить по счетам. Можешь меня хоть кусать, хоть грызть. Но не забывай — ты беременна. Не переутомляйся… Прошу.

И лучше вообще не плавай на глубине…

Черт! Нет!… так совсем нечестно! Даже не как побесить, позлить, проучить Дюана!

Ааааа! Мое самолюбие сейчас задохнется от злости и только что разбушевавшегося коварства!

Ради ребенка, конечно, ради ребенка — я тут же…

(виноватая, пристыженная, злая и обиженная) — развернулась на сто восемьдесят градусов — и поплыла назад, к берегу…

Гавнюк! Ну, ничего! Я еще придумаю… месть за такое твое поведение!!!

— Тогда я буду нырять!

— Патти…

— Что Патти? Делать мне ничего нельзя! Тогда зачем вообще меня сюда привез? Затащил в воду?

— Плавай — это очень полезно. Но…

— Что "но"?

— У берега.

— Как маленьких ребенок?

(мило улыбнулся)

— Сейчас, споря со мной, ты ничем от него не отличаешься.

(злобно скривилась, надулась я)

Ха! Всё равно будет… по-моему!

Резкий рывок, прыжок — и тут же скрылась под водой.

— Патти!!! — гневно зарычал Марат, когда я вынырнула наконец-то наверх.

(живо обернулась (тут же сдирая водную плену руками с лица),

ухмыльнулась,

шаловливо показала языка своему надзирателю и "покорно" поплыла к берегу)

— Ах, так? — вдруг коварно приподнял свою бровку Лимон.

Не успела и сообразить, как тут же кинулся ко мне, буквально мгновение — и схватил в свои объятия… — Сейчас я научу тебя, как нырять!

Завизжала, закричала я, как резанная, вырываясь долой.

(смущение или, просто, игра — но цель была ясной)

Мое упорство дало о себе знать, но лишь спустя минуту… гневных сражений — Марат наконец-то выпустил, выронил меня в воду, при этом радостно хохоча над тщетными попытками пересилить его, убежать, да еще при этом и побить за коварство…

— Ах, ты заразка малая…

(показала языка, несмелый шаг в сторону…)

— А, черт! — и снова надулась я (умело играя злость).

— Что уже там? — заботливо переспросил Марат, видя, как я задергалась на месте, заламывая себе руки за спину — попытка застегнуть бюстгальтер.

— Ты мне лифчик расстегнул!

(обижено дую губы)

— Я?

— Ну, но не я же… сама себе?

— Это ты так усердно пыталась вырваться, что едва из одежды не выскочила.

— Ага, еще скажи, что специально — пыталась тебя соблазнить.

— Хм. Точно, как я мог упустить такую мысль.

— Вот гад.

(еще шаг ближе)

— Давай помогу…

— Не надо, — "злобно" прорычала я (а сама едва ли не проваливаюсь под землю от смущения — ааа, чертов купальник! ну же… не срами мою душу!)

— Давай, не ломайся… Я виноват — я и исправлю, — не без издевки прошептал Дюан. Бережно обхватил меня за плечи, повернул к себе спиной.

— Эмммм….

— Что уже там?

— И как "это" застегивается?

— Как-как? Там бабочка есть.

— Да вижу ее.

— Ну, протяни, вставь две половинки друг в друга и защелкни.

— Пытаюсь — не выходит.

— Ты издеваешься?

— Я, просто, такого замочка никогда не видел.

— А других… уж повидал, да? — едко подколола, переспросила я, тут же обернувшись, бросив через плечо косой взгляд на Лимончика.

— Ох, ох, ох. Какие мы хитрые — так я вам и ответил на этот каверзный вопрос.

— Хм. А в чем каверзность? Самый обычный вопрос…

Аааай! — нервно дернулась я,

машинально, инстинктивно тут же обернулась, кинулась на Марата,

обхватив его за шею, заскочила на руки

(прижалась, притиснулась к нему, жадно поджала свои ноги вверх).

(расхохотался)

Тут же подхватил меня покорно, прижал к себе в ответ.

— Так быстро… сдалась?

— Т-т-там… — заикнулась я от волнения (не до издевок сейчас было)

— Что там?

— Т-там что-то было, что-то коснулось моей ноги…

— Что?

— Не знаю! — возмущенно (раздраженно) рявкнула я, и еще сильнее прижалась к Дюану.

— Рыба?

— Я боюююсь… — обижено, испуганно заныла я.

(и снова хохот (правда, уже более сдержанный))

— Патти, ну ты даешь… если какой малек тебя и коснулся — то тут же сам уплыл в страхе. А ты… такая большая — и такая трусишка. Прям, как малое дитя…