Анна Львова - Человек с Зелёной тростью(СИ)

Ознакомительный фрагмент

– Но это же нарушение одного из пяти НЕ. – Напомнила Эльвин, сама понимая, как глупо звучат её слова.

– Ах! Я тебя умоляю! – Сморщившись, промолвил Эдвин. – Сейчас я за старшего, и можешь забыть обо всей этой ерунде! – Он довольно улыбнулся. – Кстати, с Тома тоже снимаются все запреты! – Эдвин весело подмигнул.

      Эльвин смущённо отвернулась и сняла крышку со следующего ящика. Здесь, наконец, оказались продукты.

– Так–так, что тут у нас? – Эдвин присел рядом на корточки. – Мёд, яблоки, мука, картошка, крупы…

– Можно сварить кашу. – Предложила Эльвин, так как это было почти единственное блюдо, которое она умела более или менее хорошо готовить.

– Отличная идея! – Похвалил Эдвин. – Приступай! И побольше сахара, пожалуйста! – Он отошёл и взял ведро.

– А ты куда?

– За водой, крошка. – Он направился к лесу. – Я скоро. Не скучай!

Эдвин проворно послал ей воздушный поцелуй свободной рукой, перешагнул черту и, снова усмехнувшись, пропал за деревьями. Эльвин принялась за дело. Эдвин вернулся через несколько минут.

– Ну, как успехи? – Поинтересовался он, заглядывая в котёл.

– Каша почти готова. – Сообщила Эльвин. – Осталось только посолить немного.

      Эдвин взглянул на наручные часы, которые еле-еле выделялись на фоне огромного количества всевозможных браслетов.

– Однако, шесть тридцать семь!

– Как думаешь, остальные скоро проснутся? – С надеждой спросила Эльвин, которая уже изнывала от тоски по Лиаму.

– Скоро, скоро. – Зевнув, ответил Эдвин, потирая плечо. – Кое-кто уже встал, кое-кто встанет с минуты на минуту… Кто-то вообще не засыпал … – Как бы между прочим добавил он, но Эльвин почему-то показалось, что последние слова прозвучали ей в укор. Она подняла глаза, но он уже отвернулся, и она не увидела его лица.

      К чаю нашёлся лишь небольшой наполовину засохший батон, из которого Эдвин и Эльвин сделали тосты.

       Они отыскали крепкую палку, нанизали на неё хлеб и подвесили над огнём. Эдвин ушёл в лес набрать немного малины, которую заприметил у ручья, а Эльвин осталась следить за гренками.

Но, честно говоря, сейчас она не могла сосредоточиться ни на чём, потому что голову наполняли лишь сладостные мысли о Лиаме. Она безумно тосковала по нему и никак не могла дождаться того блаженного момента, когда же он, наконец, придёт.

« – Теперь я не смогу быть счастливой. Без него никогда не смогу. – Размышляла Эльвин, напряжённо уставившись в небо. – Теперь я ничего не способна сделать с собой. Я словно одержима им. И мне уже ничего не хочется. Ни этого утра без него, ни пения птиц, ни этой каши, ни этих тостов… Совсем ничего… ТОСТОВ? О, Боже!»

      Эльвин в ужасе вскочила на ноги, но было уже поздно. Весь хлеб давно сгорел.

      Словно молния она метнулась к костру и сняла палку с покачивающимися на ней тостами. Кое-какие из них полностью почернели, некоторые обуглились лишь с одной стороны.

      Эльвин чуть не заплакала.

– Что же делать?! – Воскликнула она, цепенея от бессилия.

      Она сняла все тосты на тарелку и принялась лихорадочно скоблить ножом самые горелые, пытаясь хоть как-то улучшить их вид. Естественно, это не помогло.

– Вижу, дело процветает! – Заметил Эдвин, перешагивая черту и направляясь прямо к ней. На его губах играла усмешка.

– Я…– пролепетала Эльвин, – я не доглядела за ними. – Она с горечью сглотнула. – Вот… Хлеб почти полностью сгорел. Теперь выглядит просто ужасно. – Она отвернулась.

– Да нет, вполне аппетитно. – Эдвин с улыбочкой поправил очки.

– О, прошу тебя, хватит издеваться! – Эльвин махнула на него рукой. – Мне всё равно. Можешь меня ругать, отчитывать! Можешь делать со мной что хочешь, только будь настоящим! Хотя бы одну минуту!

– Прямо что хочу? – Довольно осведомился Эдвин, поднимая правую бровь.

– Ну вот, опять!

– Ладно, ладно, молчу. – Он, усмехаясь поставил на ящик две чашки полные малины.

– Не расстраивайся из-за тостов. – Приободрил он её. – Уверен, что все такие голодные, что без разбора проглотят их и даже ничего не почувствуют!.. И давай уже, наконец, завтракать. Не будем больше никого ждать.

**********

– Значит, ты им доволен? – С сомнением спросила Эльвин, заглядывая в полупустой чайник с горячей водой.

– Впо-олне! – Протянул Эдвин, намазывая густой клюквенный джем на абсолютно горелый тост.

      Было уже около семи. Солнце встало совсем высоко, а небо вместо белого отливало ванилью.

Эльвин и Эдвин уже давно поели каши и успели попить чаю, но до сих пор никто не появился.

      Сердце Эльвин по-прежнему жаждало поскорее увидеть Лиама, и она почти бездумно принимала участие в беседе с Эдвином, который почему-то принялся обсуждать действия Учителя.

– Как бы там ни было, – продолжал Эдвин, с оглушительным хрустом откусывая краешек гренки, – он куда-то улетел. И теперь старина Мирком должен сидеть у его шатра и караулить сам не зная что…

Они переглянулись.

– Мирком на дежурстве? – Удивилась Эльвин. – Почему ты до сих пор не сказал? Я бы ему завтрак отнесла.

Она встала и принялась собирать тарелки.

– Забыл, забыл! – Даже не пытаясь хоть чуть-чуть подстроить голос, соврал Эдвин, допивая вторую чашку чая. – Да я вообще-то надеялся, что когда придёт Эми она ему отнесёт. Но, видно, это случится ещё не скоро. Сходи ты.

      И Эльвин пошла.

      Мирком, нахохлившись и прижавшись спиной к ярко-красной поверхности шатра, мирно спал, уронив голову с охапкой густых каштановых волос себе на колени.

      Эльвин аккуратно поставила поднос на траву и легонько тронула Миркома за плечо.

– Эй! – Прошептала она. – Мирком, проснись!

– Ай! – Испуганно подскочил он, вздрогнув всем телом, так что Эльвин сама испугалась.

      Увидев её так близко, Мирком совсем растерялся и быстро захлопал сонными прекрасными глазами.

– Не бойся. – Успокоила его Эльвин. – Я просто принесла тебе немного поесть.

      Он, наконец, увидел перед собой поднос.

– Спасибо. – Через силу выдавил он, как всегда начиная краснеть.

      Он ненавидел себя за эту ужасную привычку, которая портила ему всю жизнь, и от которой он не мог избавиться уже целых двадцать лет.

      Так было всегда! Всегда! И будет, наверное, ещё тысячу лет: стоит симпатичной девушке обратить на него внимание, как всё лицо и уши становятся краснее его любимых цветков герани.

– Как твои ноги? – Заботливо спросила Эльвин. Она прекрасно понимала его горькие чувства, так как сама на протяжении всей жизни страдала этой болезнью – стеснением, но, к счастью, в более лёгкой форме.