Екатерина Олина - Минуту назад

Я только вздохнула и пошла за ней. Меня завели в раздевалку-гримерку. Две девушки принялись стаскивать с меня верхнюю одежду, потом я их остановила, заявив, что еще в состоянии самостоятельно раздеться и одеться. Они обе закатили глаза, но отстали. Регина впихнула меня за штору и велела надеть ярко-синюю шелковую блузку и такого же оттенка бархатную широкую и пышную юбку. Я быстренько сделала то, что мне велели. Регина вернулась через минуту и принесла красиво вышитый белым кружевом синий корсет, чуть темнее, чем блузка. Она бесцеремонно и, нисколько не заботясь о том, чтобы я могла дышать, зашнуровала меня и велела идти делать прическу. Я только хмыкнула. Меня все это забавляло.

Прическу мне сделали весьма красивую. Часть волос завили и оставили распущенными, остальные подняли наверх в причудливую прическу. Накрасили меня тоже красиво. Ярко подчеркнув глаза. Остальные девушки тоже были одеты в корсеты, зато юбки у них едва угадывались, и колготки в крупную сетку не добавляли романтики. Накрасили их тоже очень ярко, выделив глаза и губы.

Когда все мы, подопытные, как я сама нас назвала, были готовы, началась сама съемка. Суть такая. Они девушки-вампирки, а я что-то вроде невинной жертвы. Мило. Декорации походили на средневековый замок. Свечи в тяжелых подсвечниках, факелы, широкий массивный стол и чучела летучих мышей. Всего было полно. Снимали нас часа три. Я устала, а вот остальные девушки держались молодцом, видимо у них больше тренировки.

В конце съемки решено было сделать меня тоже вампиром. Фотограф долго спорил с Региной, как все это лучше изобразить. Кто из моделей будет меня якобы кусать? Надо мне клыки или нет? Стоит ли рисовать потеки крови и все в такой духе. Решено было оставить меня человеком. Фотограф сказал, что не позволит портить мое лицо. Я, пока нечего было делать, взяла один из бутафорских кинжалов и начала играться с ним, как учил меня Най. Фотограф уловил это и начал снимать исподтишка. Все остались довольны.

Регина была так обрадована, что разрешила мне взять себе на память и корсет, и блузку, и юбку. Я поспешила уйти, пока она не передумала, только надо еще свои вещи забрать. Зашла обратно в гримерку. Девушки-модели обсуждали съемку. Похвалили меня за терпение и то, что я классно выгляжу во всем этом. Я забрала свои вещи, простилась со всеми и довольная вышла на улицу. Уже стемнело.

Жаль, что Най сегодня с Пойной не ночуют дома. Они деда по улицам водят. Он, видите ли, решил с младшими внуками по ночному городу прогуляться. Ну, ничего, фотограф обещал поделиться фотографиями. Все равно жаль, что Най меня не увидит лично.

Я, не спеша, шла к машине. С Аластором я уже поменялась обратно, но супруг снова угнал мою «собачью упряжку». Где мой черный «Астон Мартин»? А вот он. Скучал? Я тоже. Я засмеялась. Стук каблуков разносился по практически пустой парковке. Заметила знакомую машинку Тамарки. А вот и она сама. Я встала боком, чтобы она не сразу меня узнала. Она работает в соседнем от студии Регины здании. Тамарка шла к своей «Калинке» едва скользнув по мне взглядом.

— Привет, — крикнула я ей.

— Твою мать! Аврора? — Она даже ключи от машины уронила.

— Да, это я. — Я покрутилась, заставляя широкую длинную юбку разлетаться. — Нравится?

— Капец! — только и выдала подружка. — Ты на бал собралась или просто приболела?

Ответить мне помешал подъехавший серебристый «Бентли». Машина остановилась прямо передом мной, загораживая Тамарку. Сумман вышел из машины. Выхватил у меня из рук ключи. Вложил мне в руку свои. Сел в мою, вернее в Найкину, машину и уехал. Я только пыталась челюсть не уронить. Тамарка уронила и теперь пыталась найти хотя бы ее осколки.

— Вот это вообще капец, — наконец Пупыркина обрела дар речи, — это кто такой был?

— Друг, — махнула я рукой и открыла дверь в машину блондина, — не удивляйся. Ты торопишься?

— Да, — она вспомнила, что все еще не завела машину, — у меня заказ. День рождения у десятилетки. Шестеро детей. Я там умру с ними. Я поеду, а то опять опоздаю.

— Чао! — помахала я ей и рассмеялась.

Ну, Сумман! Ну, артист! От меня теперь Тамарка шарахаться будет. Сам «артист» вернулся на парковку и, давясь смехом, вернул мне мои ключи и забрал свои. Я хлопнула его по руке, и мы оба в голос расхохотались.

— Как тебе не стыдно? — наконец посмеявшись, спросила я.

— Мне? — блондин шикарно улыбнулся. — Да я даже такого слова не знаю! Ты откуда такая роскошная? Я его знаю? Для кого ты так нарядилась?

— За роскошную, спасибо. — Я сделала шутливый поклон. — И ни для кого я не наряжалась. Подруга попросила вот в таком виде по-позировать.

— Пусть так. — Сумман принялся меня осматривать. — Есть планы на вечер? Жаль если такая красота поедет домой и пойдет выгуливать собак.

— Дэя и Фобоса Най забрал с собой, — ответила я, — так что у меня планы только покормить кошку и смыть макияж.

— Насыщенный вечер, — он прищурил глаза, — стоит ли предлагать тебе ресторан?

— А ты мне что-нибудь расскажешь про меня же? — Я облокотилась на дверь своей машины.

— Могу весь вечер говорить какая ты сегодня сногсшибательная и великолепная, — блондин засмеялся.

— Ты ведь меня понял, — я погрозила ему указательным пальцем, — я хочу услышать куда мы пошли после того как ты опозорил меня в институте.

— Шантажистка, — черти в глазах Суммана хитро улыбались, — хорошо, будь по-твоему. Езжай за мной.

Он сел в свою машину. Я сделала то же самое. Пришлось немного подтянуть длинную юбку, она мешала нажимать на педали и даже иногда закрывала ручку скоростей.

— Прошу вас, леди. — Сумман протянул мне руку, когда мы уже стояли пред входом в самый дорогой ресторан нашего города.

— Благодарю вас, сэр. — Я подала ему свою холодную ладошку, и мы вошли в роскошный зал.

На входе, едва заметив нас, метрдотель просиял, словно мы принесли лекарство от всех болезней мира:

— Господин Сумман! Очень рад вас видеть, — поставленным голосом поприветствовал крупный мужчина в красивом фраке.

Я хотела шутки ради устроить блондину маленький скандальчик, мол, ты водишь сюда каждую первую встречную.

— Сегодня вы не один, а с очаровательной спутницей! — разбил все мои коварные планы мужчина и повел нас к столику. — Сегодня вы главное украшение нашего скромного заведения.

Я улыбнулась. Ресторан радовал глаз богатой обстановкой. Картины на стенах, цветы в больших вазах. Приглушенный свет. Живая музыка. Ощущаешь себя в гостях у дедушки-аристократа. Все роскошное, но не кричащее. Посетители проводили нас глазами до столика. Сначала мужчина хотел отвести нас в уединенное местечко, но Сумман сказал, что не имеет права прятать такую красоту, меня то есть, и велел усадить нас в самом центре зала. Я не спешила радоваться комплименту. Этот ехидный блондин явно затеял пакость.