Маги не разводятся - Тая Шуи
— Прости, я не хотел тебя пугать, — прошептал он. — Просто... привык, что люди боятся.
Его лицо изменилось. На миг я увидела другого Мелерая — того, кто скрывался за наивным, любопытным ребенком. Усталого. Одинокого. Проклятого. Сердце болезненно сжалось. Я потянулась к его лицу, касаясь тонких линий, проходящих от глаз к щекам. Если не приглядываться, то издалека их можно принять за черные дорожки слез.
— Это не больно?
— Только поначалу.
Тишина.
Он вдруг улыбнулся — робко, немного виновато — и достал из кармана маленький мешочек.
— У меня для тебя подарок. Закрой глаза.
— Вот еще!
— Хорошо, не закрывай, — быстро согласился он и плюхнулся на колени. — Селеста… Ты согласна стать моей женой?
Мелерай вытряхнул из мешочка золотой браслет и, пока я не успела опомниться, обвил украшением мое запястье. Ажурное плетение легло на руку, в точности повторяя узор нашей магической метки.
— Я заказал его, как только образовалась связь, — объяснил Мелерай, не вставая с колен. — Скопировал рисунок и выслал ювелиру, но он возился с ним целую вечность! Тебе нравится?
— Да… очень… — В горле ни с того ни с сего образовался комок, а в глазах все немного поплыло от едва сдерживаемых слез, для которых совсем не было причин. — Но мы ведь и так…
— Женаты? Знаю, но я хотел все сделать правильно, как положено у людей. — Он наконец встал и обеспокоенно нахмурился. — Или я снова ошибся?
— Нет, вовсе нет. — Я замотала головой и прижала руку к груди, как будто боялась, что он передумает и заберет браслет обратно. Никто. Никто никогда не дарил мне ничего подобного. — Это… очень важно для меня. Спасибо.
Он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моих губ.
— Только одно спасибо?
— А что ты хочешь?
— Повторить тот поцелуй. Тот, в городе.
Я фыркнула.
— Это и поцелуем-то не назовешь.
— Тогда покажи, как надо.
Смахнув рукой подступившие слезы, я улыбнулась. И показала.
Наши губы встретились — уже не для отвода глаз, не для игры. Его руки обвили мою талию, мои пальцы запутались в его волосах. Магия вспыхнула, смешавшись: его холодная, как зимний ветер, и моя — теплая, рассыпавшаяся в воздухе золотыми искрами.
Цветы вокруг ожили.
Лепестки роз расправились, лилии закачались на тонких стеблях, синие цветочки засияли, как звезды. Комната наполнилась ароматом — сладким, густым, дурманящим.
Мелерай оторвался от меня и удивленно огляделся.
— Как ты это сделала?
— Не знаю, — честно призналась я и снова притянула его к себе.
Его губы припали к моей шее, пальцы развязали шнуровку платья. Ткань соскользнула на пол, и ладони обожгли обнаженную кожу.
— Ты такая теплая...
Я в ответ провела подушечками пальцев по его спине, чувствуя, как под ними нетерпеливую дрожь. Мелерай застонал — тихо, сдавленно — и опрокинул меня на кровать. Рубашка соскользнула с его плеч, обнажая гладкую кожу, испещренную тонкими черными линиями — следами магии, которую он не выбирал и с которой должен был жить.
Я прижалась губами к впадине у его ключицы, ощущая, как его сердце бешено колотится в груди. Одежда падала на пол бесшумно, открывая то, что мы уже не могли прятать: ненасытную потребность быть рядом, вместе, единым целым. Мы исследовали друг друга медленно, словно боялись упустить что-то важное. Каждый шрам. Каждый изгиб. Каждый вздох. Его ладони скользнули по моим бедрам, а мои ноги обвились вокруг его талии, притягивая ближе, еще ближе, пока между нами не осталось ни капли свободного пространства.
И когда он вошел в меня, магия взорвалась.
Цветы вспыхнули ярче, лепестки закружились в бешеном танце. Я впилась пальцами в его плечи, чувствуя, как тьма и свет сливаются в нас, пронизывая до самых костей.
— Селеста... — шептал он мое имя, и оно звучало как заклинание.
Моя рука со сверкающим брачным браслетом нежно погладила его красивое лицо. Я ответила поцелуем, притягивая его ближе, крепче, глубже…
— Мелерай, я… согласна… — простонала я, растворяясь в переполнявшем меня восторге. — Согласна стать…
Но не успела я произнести самые важные слова в своей жизни, как окно за спиной Мелерая взорвалось снопом осколков. Мои глаза расширились от ужаса: в воздухе, в паре локтей от нас, застыл примчавшийся на выручку нож. О нет, Эйджи, только не делай глупостей!
Вот только беспокоиться надо было не об Эйджи. Потому что вслед за звоном стекла раздался знакомый голос, полный неконтролируемой ярости:
— ОТОЙДИ ОТ НЕЕ, НЕКРОМАНТ!
Глава 34. Объяснение
Мили
Время будто загустело. Реальность просвечивала сквозь мутную пленку, которая вот-вот порвется от напряжения.
Я видела, как осколки стекла медленно осели на пол. Видела, как Эйджи замер в воздухе, угрожающе сверкая лезвием. Видела, как магия Хезарда — та самая, неконтролируемая, сносящая все на своем пути — вырвалась на свободу и принялась крушить комнату.
Ваза с лилиями взорвалась с ледяным звоном, рассыпав по комнате крошки хрусталя и ошметки изрезанных лепестков. Занавески вспыхнули синим пламенем. Воздух затрепетал от перегретой маны, обжигая кожу.
Я не могла пошевелиться. Просто сидела на кровати, вцепившись в одеяло, пытаясь хоть как-то прикрыть свою наготу. Предательство... Да, это было предательство, какими бы красивыми словами я ни пыталась его оправдать.
Магия Хезарда хлестнула по лицу, словно пощечина.
— Ты... — Его голос звучал хрипло, сдавленно. — С ним?!
Мелерай встал. Ни капли не стесняясь своей наготы, он шагнул вперед и прикрыл меня собой.
— Не трогай ее, — сказал он тихо.
И, разведя руки в стороны, выпустил свою силу.
Если магия Хезарда была огнем, то его — ледяным ветром смерти. Цветы вокруг мгновенно почернели и рассыпались в прах. Стены покрылись инеем. Даже воздух стал плотным, тяжелым, будто наполненным пеплом.
Я впервые видела его силу по-настоящему. Не ту, что он показывал в городе, играя в обычного парня. А ту, что скрывалась под кольцами и улыбками. Магию некроманта.
Хезард не отступил. Его глаза горели синим огнем, руки сжались в кулаки.
— Ты думаешь, я испугаюсь твоей гнилой магии? — прорычал он.
Мелерай не ответил. Он просто... подошел ближе.
Шаг. И еще один.
Эйджи, все это время паривший в воздухе, мелко затрясся и забился в угол, как испуганный котенок. Софи, прятавшаяся в ворохе одежды, шмыгнула ко мне, быстро заползла на грудь и впиталась в кожу искусным рисунком. Мелерай ничего этого не замечал. Его пальцы сжали горло Хезарда, лицо
