Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова
— У меня есть еще ипостаси, эрми. Я могу менять облик. И на балу буду выглядеть иначе. От нынешнего вида останутся лишь роскошные бакенбарды.
Интересно, какую часть своего волосяного покрова он так называет?
— Показать вам, как именно буду выглядеть, я сейчас не могу. Да и не хочу. Но если мне необходима станет ваша помощь, я подойду и скажу пароль. Ну, например: “Слово волка”. Запомните?
— Конечно, — согласилась я.
— А теперь вы меня посвятите в тонкости завтрашнего праздника. Герцог сказал, вы лучше него в этом ориентируетесь.
Максвелл ободряюще кивнул мне, и я почувствовала, насколько ответственный день предстоит нам завтра.
12.3
На следующее утро в Ремтиллене установилась такая погода, словно древняя легенда решила повториться.
Лучи Светила были яркими, и казалось, тепло от них расходилось кругами. Вот-вот герцогский сад расцветет, как весной.
Я проснулась на рассвете.
С волнением привела себя в приличный вид и направилась в зал, где планировались танцы.
Там уже суетились слуги.
Расставляли столы, так чтобы они не перегораживали пространство для ходьбы и танцев, поправляли украшения на стенах.
Главным элементом оформления была фигура богини Осени, составленная якобы из листьев. Разумеется, искусственных.
— Эрми Арлин! — обрадовался мне Рашбер как своей. — Посмотрите, ровно ли располагается силуэт?
Признаться, мне было приятно, что со мной советуются. Всего три дня подготовки, и я тут уже стала кем-то вроде авторитета.
С удовольствием я принимала участие в подготовке, помогая наносить последние штрихи в украшении зала, пока меня не вернул к действительности недовольный голос Лавайи.
— Вот вы где, эрми Арлин! Я уже с ног сбилась в поисках вас! Герцог завтракал со своим гостем и желал вас видеть. Но теперь уже поздно, пока собираться, мастерицы пришли.
Собираться на праздник.
А я без завтрака, действительно!
Как бы голова не закружилась.
Впрочем, сердобольный помощник повара пообещал принести мне в покои легкие закуски.
Я поспешила на сборы к празднику.
Что же ожидает меня сегодня? Прибудет множество гостей, и они меня станут разглядывать с пристрастием!
Следующие несколько часов меня вертели щипали, изгибали, чтоб изысканный наряд в бирюзовых тонах в сочетании с рыжим “осенним” смотрелся на мне элегантно и естественно.
Готовить меня к празднику “Сердца Осени” пришли портнихи и мастерицы по лицевому украшению, а также две парикмахерши.
Помощник повара и правда ухитрился слегка меня подкормить, хоть женщины и ворчали, но он их тоже угостил.
Кажется, к собственной свадьбе меня приготовили куда быстрее. Это мимолетное воспоминание обожгло болью сердце.
Забудь, Арлин.
Это твое прошлое.
Оно темное и безрадостное, будущее мутное и пока беспросветное. Так что стоит наслаждаться настоящим. Лучше него жизнь ничего не предлагает в данный момент.
— Какие шикарные волосы! — восхищалась парикмахер. — Словно изнутри сияют и шелковистые. Эрми наверняка за ними ухаживает по-особому! Кончики не посечены и заломов нет, как бывает у девиц вашего возраста.
— Завели моду начесы делать, вот и секут да ломают, — вторила ей коллега, вторая мастерица по волосам.
Мне были приятны их комплименты. Но причина такого “нетронутого” состояния волос была проста. Не приучена я к светским выходам, да балам. Некуда мне придумывать и сооружать модные прически. А чтобы успокоить волнение, я привыкла вечерами расчесывать волосы по всей длине деревянным гребешком, вот и все.
После прически пришла очередь “делать лицо”.
Тут уж очередная мастерица выгнала за дверь всех остальных со словами:
— Нечего мне девицу отвлекать, не то лицо сразу будет поплывшее и линии неровные.
На кожу мне нанесли толстый слой пудры.
Я боялась, что будет смотреться неестественно, как маска.
Но сделав последний мазок, мастерица удовлетворенно кивнула, а затем достала из бокового кармана вместительной сумки, наполненной красками для лица и разнообразными кистями и щеточками, маленькую коробушечку.
Открыв ее, поднесла ко мне на уровне носа, откинула крышку и дунула мне в лицо содержимым коробки.
Оттуда вырвалось вдруг сияющее легкое облачко. То ли блестки, то ли светящаяся пыльца.
С удивлением я увидела, как уже перед самым моим лицом это вещество образовало что-то вроде маски. А потом легло на мою кожу.
— Смотрим в зеркало, — проворковала мастерица.
Надо же!
Мое лицо теперь сияло свежей, естественной красой, а черты его выглядели идеальными.
Ресницы стали длиннее и приобрели дополнительный объем, брови сделались выразительнее, нежный румянец придавал лицу живости. Губы были яркими, но без вульгарности.
— Ох и хороша! — мастерица прищелкнула языком. — Редкий случай, когда кроме пыльцы ничего другого и дорабатывать не надо. Я думала мы дольше провозимся, из-за ваших кругов под глазами. Но ничего, замаскировали. Выглядите отдохнувшей.
С этим я не могла не согласиться.
В зеркалах отражалась красавица. Платье было изысканным, прическа безупречной. А я казалась обворожительной.
При мысли, что Максвелл Коллин вот-вот увидит меня такой, сердце взволнованно застучало.
Я хотела, чтобы в глазах его появилось восхищение. Зачем мне это?
Не знаю. Но если сейчас в моем распоряжении есть хоть несколько дней, чтобы почувствовать себя частью красивой, безбедной жизни, я этим воспользуюсь.
В дверь постучали.
— Эрми Арлин! — позвал меня голос Лавайи. — Пора спускаться в сад. Гости прибывают.
12.4
Герцог Коллин говорил, что гостей будет немного.
В его масштабах наверняка так и считалось.
Но для меня два десятка разряженных эрми и эрминов казались толпой.
Над оформлением сада постарались, сделав все, что можно было успеть за такой краткий срок подготовки.
Деревья, те, что уже успели облететь, украшены “дневной подсветкой”, которую видно не только в сумерках.
Растения, что все еще могли гордиться осенним убранством или стойкой к любому времени года хвоей, тоже были наряжены, но украшения были “паутинные” — тонкая едва заметная взгляду сеточка, накинутая от верхушки до нижних ветвей, заставляла листья сиять и переливаться.
Легкая праздничная магия, призванная сделать жизнь ярче.
Кроме этого были еще и летучие гирлянды, они передвигались на уровне примерно в два человеческих роста, без риска быть задетыми головой самого высокого из гостей.
Каждый получил элегантную эмблему праздника — полоску ткани, которую можно было использовать как шарф, шейный платок или перевязать предплечье. Аксессуар из тонкой ткани с гербом дома Коллинов был выполнен в цветах осенней богини.
Удивительно, как успели изготовить эти шарфики на лучшей столичной мануфактуре ко времени!
Гости пока были заняты друг другом.
Мужчины в группках по трое-четверо обсуждали последние новости, женщины же в основном прохаживались, с любопытством оглядывая убранство сада, здоровались друг с другом, словно случайно сталкиваясь на широких тропинках.
Я остановилась, выискивая взглядом Максвелла.
