Последняя. Испытание любовью - Ольга Вадимовна Гусейнова

нас местами. – Вот в любви к себе я точно уверена, поэтому полюблю самого лучшего и достойного.

Посверлив меня мрачным взглядом, Ашкеран поморщился, тяжело вздохнул. Потом нервно потер лицо ладонями и удрученно признался сквозь пальцы:

– Знаешь, думал в поиске все будет гораздо проще. Ошибся!

Я подалась к нему, накрыла ладонями его руки и отвела от лица, заглядывая в глаза самым искательным образом. И попыталась ободрить и обнадежить:

– Ашкеран, все в руках богов! Главное – верить, что все будет правильно. Как должно быть! Не торопись с решениями. – Потом севшим голосом попросила, подобрав самую жалостливую причину: – И очень прошу, не отсылай Ильдиру с острова. Ведь ей сотрут память. Я останусь без первой в жизни подруги.

Ашкеран несколько томительных мгновений смотрел на меня темными глазами, наконец, снисходительно хмыкнув, согласился:

– Хитрюшка ты, Эйка! Но когда смотришь такими молящими глазами, мне сложно отказать.

– Ну вот, теперь я знаю твой самый большой секрет! – хихикнула я. – Ты не голодный? Хочешь, попрошу Канну накрыть для тебе здесь ужин?

– Только для меня? А ты, значит, наелась? – прищурился Ашкеран и саркастично добавил: – Видимо, Рейран постарался, досыта мяском-то накормил.

– Откуда это ворчливое брюзжание? – удивилась я. – Ты сейчас прямо как мои деды и прадеды себя ведешь, стоит кому из девиц клана на девичьи посиделки собраться…

Хохотнув, Ашкеран встал и, положив мне руку на плечо, очень многозначительно произнес:

– Эйка, я тебе настоятельно рекомендую соблюдать осторожность в общении с другими изначальными.

– Почему? – я нахмурилась.

– Потому что на кону Колыбель Жизни. И наши жизни тоже. Лучше не дергай дракона за хвост!

– Я не понимаю твоих пространных намеков, – строго сказала я и отодвинула его руку от своей.

Но Ашкеран не обиделся, а скорее развеселился:

– Недолго осталось, скоро поймешь. – Подмигнул мне и перед тем, как исчезнуть, пожелал: – Спокойной ночи, Уголек!

Посидев еще немного на веранде, любуясь звездным небом, я отправилась спать.

Глава 9

Это была не я!

Благодаря магической подпитке Ашкерана следующее утро я встретила в прекрасном настроении, полной сил и жажды действий. Во время завтрака Канна, как обычно, перечислила список тем, которые девять изначальных указали для сегодняшних занятий. Конечно, очень хотелось увидеть Сейлишрана, но, помучившись с выбором, я все же склонилась к расширению знаний по магии огня.

За неповторимый, багрово-винный цвет волос и глаз Хайрана невесты называли между собой Кровавым Красавчиком. Особенно, когда увидели кроваво-алый цвет его огненной магии. Сплошной восторг! Тем более, Орхаран сказал, что как учителю по магии огня Хайрану нет равных. Поэтому после завтрака я отправилась к нему на занятие.

Сегодня я буквально фонтанировала энергией и идеями, поэтому с трудом сдерживала рвущийся на свободу огонь, невольно сжимая кулаки. Полезным это занятие было для невест с даром огня, а таковых осталось всего восемь. Однако послушать, вернее, полюбоваться Кровавым Красавчиком и отчасти его зрелищными магическими трюками, пришли двенадцать девушек. Увы, Рисаш с Ильдирой огнем не владеют, Хайран их не интересует, поэтому выбрали занятия других изначальных.

Как обычно, появившийся из воздуха изначальный насмешливо осмотрел аудиторию – мгновенно притихших учениц. Затем остановил вишневый взгляд на мне. Прищурившись, задумчиво прикусил нижнюю губу, да так чувственно, что, по меньшей мере, половина невест восторженно выдохнула. А когда вдохнула – назначил меня своим ассистентом. Вскоре выяснилось, что эта повинность, обозначенная мудреным словом, означает объект для битья огненными сгустками и множество проверок на стрессоустойчивость – способность сохранять эмоциональное равновесие, пока на мне демонстрировали остальным различные способы работы с магией огня.

Но я осталась не в претензии: старательно впитывала все переданные огненным изначальным знания, заодно под его контролем, с азартным огоньком расходовала резерв.

К обеду вир Хайран завершил интересное занятие и напоследок, с улыбкой погрозив мне пальцем, предупредил:

– Смотри, даки Эйкана, не поджарь сегодня кого-нибудь!

– Постараюсь, – вернула искреннюю, немного смущенную улыбку замечательному учителю, которому сегодня пару раз пришлось тушить устроенные мной по неопытности поджоги.

Изначальный исчез, а некоторые девушки несколько мгновений смотрели ему вслед, но на его месте только пылинки кружились, поблескивая в лучах света. Я довольно улыбалась, потягиваясь от приятной усталости после хорошо проделанной работы.

На выходе из аудитории мне в спину донесся требовательный, даже злой окрик Укалей:

– Эйкана, хочешь и этого огненного к рукам прибрать? Тебе мало двоих?

Обернувшись, я с удивлением посмотрела на бывшую одногруппницу. Рядом с ней стояла ее подруга Мадра, сверля меня не менее сердитым взглядом.

– Не хочу, – сухо ответила я, а потом добавила ледяным тоном: – Однако, полагаю, мои предпочтения никого не касаются. И уж точно никто из вас не в праве задавать подобные вопросы.

– Подлая, жадная ящерица! – прошипела незнакомая мне ашура, сделав несколько угрожающих шагов в мою сторону.

На ее бледном лице, обрамленном черными волосами, большие раскосые глаза горели темным пламенем ненависти, хвост ходил ходуном, словно подталкивал свою хозяйку броситься в драку.

Расправив плечи и вздернув нос, я с ледяной иронией уточнила:

– Это ты мне? Или про драконов?

Неожиданно плечом к плечу рядом со мной встали трое присутствовавших на занятии дракониц. Только что сама обвинявшая меня Укалей, с трудом сдерживая ревнивое шипение, вдруг с колкой угрозой парировала:

– Нет, даки Эйкана. Кто в здравом уме посмеет оскорбить драконов на своей земле? Только полный глупец! Думаю, ашура про себя столь нелестно отозвалась. Или я не права, даки Дадуш?

Ашура посверлила наше грозное драконье «войско» пылающим яростью взглядом. Потом, прикрыв глаза и сжав до синевы кулаки, похоже, усмирила эмоции. Один удар моего сердца, второй, третий – наконец она посмотрела на нас спокойно, даже бесстрастно. Похвальная выдержка. Затем Дадуш сухо, но весьма двусмысленно ответила:

– Я никого не имела в виду. Просто неудачно выразилась о собственной неудаче.

Беловолосая драконица Лейлаш, которой вир Хайран сегодня несколько раз уделял особенное внимание, не позволила зарвавшейся ашуре выйти из неприятной ситуации с высокомерно задранным носом, не менее высокомерно посоветовав:

– Возможно, для тебя привычно подобное просторечье, но ты не на рынке, даки Дадуш, а мы не городские кумушки! Поэтому настоятельно рекомендую тщательнее выбирать слова в приличном обществе. Потому что на Ранивире, у драконов, принято отвечать за каждое слово, даже брошенное в сердцах! Я понятно выразилась?

Ашура дернула головой, получив вполне заслуженного за оскорбление пендаля, и сдержанно кивнула:

– Понятно, даки Лейлаш. Я обязательно это учту.

Вроде бы извинилась, но вряд ли ей было стыдно или хотя бы неловко за недостойное дочери верховного дома поведение, скорее в ее голосе прозвучала скрытая угроза.

Из