Анна Минаева - Одаренный Проклятием

-Скажите, что сейчас произошло в соседней палате? – поэт Бездомный, развалившись на поставленной, на сцене, койке с наигранной тревогой

смотрел на полноватую женщину, изображающую медсестру

психиатрической лечебницы.

-Ваш сосед умер.

-Я знал. Я знал, - закричал парень, вскакивая на ноги.

И всё же театр погибает. Актеры не в состоянии вжиться в свой образ, о чем тогда еще можно говорить. Зритель должен верить. Верить той жизни, что воспроизводится на сцене. Актеры должны донести до каждого эмоции и

смысл. А до меня они донесли лишь скуку и тоску. Неужели в этом зале

нашлись зрители, которым эта постановка пришлась по вкусу?

По сцене босиком шла Настя, мастер чуть левее от нее.

-Слушай беззвучие,- улыбнулась она напарнику, - И наслаждайся тем, что не дала тебе жизнь – тишиной.

104

Я опустил глаза, смотреть на это было ужасно неприятно. То ли я не

ценитель такого искусства, то ли – это и, правда, бездарно.

***

-Ну что, как я сыграла? – в глазах Архаиной до сих пор светились

искорки эйфории от пребывания на сцене.

Я сделал глоток чая, проигнорировав девушку. Люба бегло оглядела

одну из комнат их квартиры и не найдя поддержки, улыбнулась сестре:

-Мне понравилось. Ты очень уверенно себя вела.

Я фыркнул, но сдержался. Люба прожгла меня злым взглядом, намекая на

скорую кончину, если я опровергну ее слова.

-Тебе шел образ Маргариты, - через силу выдавил я из себя.

Настя улыбнулась и побежала на кухню за разрывающимся домашним

телефоном.

-Ты всегда ей лжешь?

Люба невозмутимо отозвалась:

-Нет, но когда ей это во благо, то почему бы не потешить Настино

самолюбие. Это была ее мечта. Пусть почувствует себя на вершине.

Я не нашел что ответить, да и не успел бы. В комнату забежала Архаина:

-Ник, Клин тебя обыскался, что у тебя с мобильником?

-Выключен, я как на спектакль заходил – вырубил его.

-Дуй к Пашке, там какое-то срочное дело, - протарахтела Настя.

***

-И что опять случилось?- с порога начал я.

-Заходи, - Клин отошел от двери, впуская меня в квартиру.

-Все хорошо?

Друг передернул плечами.

-Что-нибудь будешь?

-Нет. Рассказывай.

-Пойдем, - Паша медленными шаркающими шагами направился в

сторону спальни.

-А словами не судьба объяснить?

105

Видимо этот день меня доконал. Злость выплескивалась наружу через

слова и поступки. Как яд, у змеи.

-Сейчас увидишь, - пообещал каким-то бесцветным голосом он.

Смирившись с участью, зашел за другом в комнату и присел на диван.

-Вот, - мне на колени упала синяя папка.

Я в недоумении посмотрел на Клина, распахнув ее. Внутри толстой пачкой

лежали рисунки. Какие красками, какие карандашом, некоторые ручкой.

-Что это такое?

-Я уже неделю не сплю по ночам. Стоит только закрыть глаза, как вижу

всё это, а потом тянет рисовать. Ник это же не нормально. Это может быть

дело рук того существа?

-Сомневаюсь, - я взял верхний лист бумаги в руки.

Высокие своды круглой пещеры, сталактиты и сталагмиты, вырост из земли в

форме трона.

-Что это? – выдохнул я, хотя прекрасно узнал обстановку. – Где ты это

видел?

-Говорю же во сне, - как барану повторил Клинчук.

-А почему ты решил, что это касается меня?

-Посмотри следующий, - кивнул головой Паша в сторону папки.

Я перевернул лист и с недоумением уставился на себя. Я стоял на

коленях и что-то кричал, а обстановка всё та же. Пещера и пустой «трон».

-Я не хотел тебе говорить…

-П-почему? – я перебирал рисунки друга, - Почему я узнаю об этом

сейчас.

-Это последний, - мне в руки уткнулся лист из тетради в линию. На

нем был изображен мужской силуэт на фоне надгробной плиты.

-Я думаю, тебе грозит опасность…

-И кто-то через тебя пытается предупредить меня? – продолжил я

фразу Клина.

Друг утвердительно кивнул:

-Я не хочу это рисовать. Ты же знаешь, я забросил кисти еще в юности.

И возвращаться к этому нет никакого желания. Ты сможешь это прекратить?

-Я не знаю, что прекращать. А даже если бы и знал, не смог помочь. Я

думаю, что твои рисунки скоро уйдут на антресоль, хотя я советовал тебе

бы, их сжечь. Да, точно. Сожги их сегодня и со спокойной душой ложись

спать. Если кто-то хотел донести до меня угрозы, то я всё узнал.…И понял.

Поэтому – все будет хорошо.

106

От Клина я вышел подавленный. Если уже и потусторонние силы

начинают разбрасываться угрозами, то дело дрянь. Только почему через

Клина? Они ведь могли опять подослать одно из загранных существ и по-

тихому кинуть мною в окно. Почему через рисунки?

Я и Страж.… Неужели. … Неужели эти рисунки… Дух уже понес своё

наказание перед Создателями. Пришел мой черед? И самое обидное, что я

ничего не могу сейчас предпринять. Если только, Коля не ошибся. Мы

встретимся с ним намного быстрее. Сегодня.

Редкие прохожие не обращали особого внимания на бегущего молодого

парня. Да и людей на улице все меньше и меньше. Они все уходят с улиц

ночью. Странные. Во тьме город преобразовывается. Становится настоящим.

Я люблю пустые дороги и парки. Люди все портят. Они только на это и

запрограммированы. Уничтожать и рушить. А так же получать от всего

перечисленного удовольствие.

Я притормозил у дороги, за которой уже начинались деревья,

перерастающие в лес. У меня не было с собой фонарика. Возвращаться? Или

пойти на свой риск в темные катакомбы без единого источника света?

Мобильник включить не получилось, похоже, все же села батарея. И что

теперь? Коля был прав? Это «не судьба»?

Пнув камешек, лежавший у моих ног, побрел в сторону дома. А может

и хорошо, что так сложились обстоятельства? Ведь я собирался отправиться

прямиком в лапы Создателей. Если конечно они в катакомбах. Дух не сказал

мне о них ничего конкретного. Лишь только то, что они всесильны, но ведь

так не бывает. У каждого есть своя слабая точка, своя ахиллесова пята. Еще

он заикнулся о том... о том, что меня бояться. Или он имел в виду совсем

другое? Страж сказал, что меня боится не только мелочевка, могло ли это

подтверждать мои мысли?

Нет не так, он сказал, что-то кто хочет меня устранить – меня боится.

Соответственно, если угрозы-рисунки исходят от создателей, то они меня

бояться? Ну, это уже бред сумасшедшего.