Артефактор на покое - Алла Анатольевна Гореликова

до ознобной паники. Объяснение, которое тогда дал ей Освальдо, теперь казалось не логичным и правильным, хоть и странным, а банальной отговоркой.

— Он ведь мог подбираться и к другим нашим секретам! — выпалила Лана. — Пусть я почти ничего не знаю и не умею, но он мог думать, что осталась фамильная библиотека, какие-то записи, артефакты!

— Артефакт, — напомнил Эгер. — Посмотри.

Лане и самой было любопытно. Хотя и кольнула мысль: а предки-то, получается, тоже были не дураки подсмотреть чужие секреты?

Инструкция была понятна: направить в артефакт магию и мысленно сформулировать запрос: тип чар, время, аурный след и любые другие характеристики из списка на полтора десятка пунктов. Так Лана и сделала, запросив первый день у Рекмарса и все чары, кроме ее собственных.

И чуть не утонула в обрушившейся на нее информации. Даже не паутина, а густая сеть чар, в которой она и опознать-то ничего не могла! Зато увидела, что, едва она переступила порог дома магистра, на нее постоянно шло воздействие! Да не одно… а вот сколько и что именно?

— Я ничего там не разберу, — растерянно сказала она, вынырнув из этой круговерти. — Так много, и все незнакомое.

— Вы разрешите отсмотреть информацию специалистам ИСБ? — ей показалось, что Зурабия ожидал ее растерянности и готовился задать этот вопрос. Но… почему бы и нет?

— Разрешу, — Лана положила кулон на стол перед собой. — Только при условии, что вы мне всё расскажете.

— Совсем всё? — Зурабия едва заметно улыбнулся, а дед сказал:

— Учись точности формулировок. Все данные, которые получат из артефакта? Все материалы следствия? Или все засекреченные происшествия из истории Дагарии?

Одинокий смешок Белинды утонул в тишине.

— О Рекмарсе и его чарах. И обо всем, что там еще меня касается, — уточнила Лана.

— Под обязательство о неразглашении, думаю, можно будет устроить, — сказал Зурабия. И потянулся за артефактом.

Как же не хотелось отдавать! Даже ненадолго.

— И пусть меня научат самой смотреть, чтобы понимать! — торопливо добавила она.

Показалось, или дед как-то особенно многозначительно переглянулся с Зурабией?

— Может, и научат, — сказал тот. — Это тебе не со мной говорить надо.

— А с кем?

Лана сама не понимала, почему вдруг так вцепилась в эту внезапно пришедшую на ум возможность. От разочарования ученичеством у Рекмарса? От обиды, что ничего не поняла в работе семейного артефакта?

— Я доложу, — непонятно пообещал Зурабия.

— А пока, девочки, предлагаю остаток ночи поспать, — тут же заговорила бабушка. И все тут же закивали, встали, начали прощаться, и оставшиеся у Ланы вопросы стало просто некому задать! Обидно!

— Продолжим, когда появится новая информация, — пообещал дед, кажется, лично ей. — А до тех пор всем нам есть о чем поразмыслить.

Это уж точно, поразмышлять было о чем! Но, едва Лана добралась до кровати, уснула мгновенно.

А проснулась от вопля будильника: «Лана Иверси, вставай! Хватит спать! Ученик спит – знаний не прибавляется!»

Подскочила на кровати, заозиралась. В голове билась единственная мысль – неужели все вчерашние встречи и разговоры, и дед с бабушкой, и Эгер, ей просто приснились?! Но и кровать, и комната совсем не были тем «необходимым минимумом», который давал своим ученикам Рекмарс, а улицу за окном – необычно широким, не на две, а на три створки — Лана точно видела впервые. Похоже, приснился ей именно будильник. У-у-у, голем проклятый! Даже здесь поспать не дает!

За окном вовсю синел ранний летний рассвет. Лана поерзала, натянула одеяло на голову. Спать бы да спать еще! Но как раз теперь и полезли в голову все те мысли, на которые не хватило сил вчера. Начали вспоминаться мелочи, на которые вчера не обратила внимания, потрясенная шквалом неожиданных новостей. Дед в прихожей их дома, его быстрый и какой-то болезненный взгляд. А после – еле заметное удивление, когда смотрит на Белинду. Интересно, почему? Голос Эгера в трубке, едва слышный, но почему-то она без труда поняла, какое у него в тот момент было лицо – напряженное и злое, с пятнами нервного румянца на скулах. «Лану надо спасать!»

И вот это всё о Рекмарсе. Эгер был прав. С самого начала прав. А ее теперь и в самом деле надо спасать. Как же стыдно, как невыносимо больно и стыдно! Ведь она всего лишь хотела учиться, стать мастером, вернуть славу роду Иверси! А получилось, что ею решил воспользоваться к собственной выгоде тот самый человек, который однажды уже обокрал ее род.

Уже не так и волновало, что нового расскажут о Рекмарсе, допросив его бывших учеников и исследовав артефакт ее предка. Может, за ним еще десяток или сотня преступлений, а может, сейчас он законопослушнее, чем свежеокрашенные скамейки в парке. Какая ей разница? Он – враг рода Иверси.

Но что ей делать с ученическим контрактом, вот вопрос?!

Разве с такими мыслями уснешь?

Помаявшись немного, Лана встала. Вчера она так растерялась от предложения деда поехать к нему, что даже самых необходимых вещей с собой не захватила. Но бабушка успела и заметить это, и позаботиться о внучках: в примыкающей к спальне ванной комнате было приготовлено все необходимое, от зубной щетки до набора полотенец и купального халата, а в шкафу – белье и несколько летних платьев. И когда успела?! Лана не привыкла к такой заботе и, надевая светло-бежевое, строгого кроя льняное платье с ярлыком дорогого модного магазина, чувствовала себя до крайности неловко.

И такую же мучительную неловкость вызывала неопределенность собственных планов. Еще вчера она поторопилась бы позавтракать и приступить к учебе. Сегодня само слово «учеба» казалось издевательством, а спешить в дом Рекмарса совсем не хотелось. Даже думать о нем не хотелось!

Лана подошла к окну. За раскидистыми кронами лип виднелся монументальный фасад правительственного здания. Так близко! Она и не думала, что когда-нибудь попадет в один из домов в самом центре столицы. Тем более и в голову не могло прийти, что в этом, насквозь элитном районе живет кто-то из родственников! О чем думала мать, вычеркивая Зоргов из жизни своих дочерей? Невозможно понять!

Но теперь хотя бы за Белинду можно быть спокойной. Есть с кого брать пример успешной жизни без капли магии!

— Ты не спишь? — Белинда, легка на помине, проскользнула в едва приоткрытую дверь. — О, тебе так идет это платье! Хоть сегодня замуж! Кстати, у