Академия Пустоши. Турнир Истинных - Елизавета Рождественская

человека, которого нет всего несколько минут. У нас предостаточно времени. И… неужели ты думала, что меня будет интересовать твоя девственность? Она, безусловно, придала бы особой остроты нашей близости, но твоя метка – главный приз за моё ангельское терпение.

Сердце пропустило удар, а лёгкие вдох.

– М-метка? – едва слышно прохрипела я, изо всех сил борясь с обездвиживающим артефактом.

– Именно она. Твоя неразорванная, неподтверждённая истинность, – Сегюр склонился и прикусил меня за шею. – Ты ведь всё сделала правильно, правда? Сейчас в твоей магической оболочке есть одно ма-аленькое незакрытое окошко. Через него я и заберу твою магию. И вот тогда испытаю верх наслаждения. Всё остальное – лишь приятный бонус. Ну а раз ты опытная девочка, то и сама сможешь получить удовольствие.

Внутри меня что-то оглушающе взорвалось. Я вспомнила слова Майры о моей матери. Кусочки мозаики сложились в страшную, разрушающую нутро картину. Истинность, мама, неверный ритуал, Сегюр… Однако он явно не был в курсе изменений и свято верил, что наша с Хью связь разорвана, что, хотелось надеяться, давало мне небольшое преимущество.

Мужчина тем временем разложил вокруг скамьи разноцветные хрустальные сферы и разлил по кругу какую-то жидкость. При этом он не переставал будничным тоном рассказывать мне грустную историю одного большого предательства.

– Твоя мать с детства была такой послушной девочкой, не подвела даже тогда, когда вышла за этого идиота Френи, хотя я предлагал ей выбрать более лакомый кусочек. Уж что-что, а данные позволяли. Но в целом меня всё устраивало. Деньги, свобода, согретая постель.

– Мама… – прошептала я, не в силах молчать.

– Она самая, – кивнул Сегюр и нацепил мне на руки какие-то браслеты. – Сводная сестрёнка влюбилась в меня, как только я переступил порог её отчего дома, и не отвернулась даже тогда, когда сам приёмный отец сдал меня властям и смотрел, как мне прилюдно выжигают магию. У меня был высокий потенциал и большое будущее, но меня лишили его, а за что?! – мужчина сжал кулаки и стиснул зубы, окунаясь в воспоминания. – За то, что такой выродок никогда не станет частью мира богатых, а поэтому на него можно повесить все грехи… Они думали, что я сдохну в отходной яме, но я выжил и добился успеха. Осталось только вернуть магию и красиво отомстить, но в этом мне способна помочь только ты.

– Почему я?

– Потому что больше никто не смог, – Сегюр пожал плечами и улыбнулся. – Хорошие были девушки, готовые на всё… но ритуал сжигал их, а вместе с ними и их силу. Тогда я направился в горное святилище, где жрец сказал, что мне нужен не просто сильный маг, мне нужна истинная связь. Я рассмеялся ему в лицо, ведь истинности в нашем мире нет. Чуть не убил беднягу. Столько лет поисков, а он несёт эту сказочную ерунду. Я почти смирился, вот только… в одну из встреч Вивьен рассказала про тебя и разрыв помолвки, на которую у нас были большие ставки. Глупая, она сокрушалась, не зная, что сделала меня самым счастливым в мире. Мы всё придумали, твой отец быстро поверил в то, что сотрудничество со мной вернёт ему былой статус… Вот только ты решила играть нечестно и упорхнула прямо у меня из-под носа.

– У тебя есть богатство, власть… – я мысленно звала Хью и пыталась тянуть время. – Зачем ставить на кон всё ради магии?

– Зачем? – зло выплюнул Сегюр мне в лицо. – Тебе не понять. Зрячему никогда не понять слепого! Маленькая избалованная дрянь! Ты хоть знаешь, сколько времени и денег я потратил, чтобы пробраться сюда? Слежка, подкуп, артефакты… Десяток артефактов! Морок, личина, замедление времени, полог невидимости… И теперь я сделаю это у них под носом! Заберу твою магию, пока болван в короне будет наивно верить, что он всё предусмотрел и его служба безопасности лучшая в мире!

Он дёрнул меня за пояс и снял блокирующую цепь, однако, связанная по рукам и ногам, двигаться я всё равно могла едва ли. Предплечье зудело, действие зелья подходило к концу, открывая обновлённую метку. Я выдохнула и прикрыла веки.

– Мне жаль, но, ослеплённый своей идеей, ты и сам предусмотрел далеко не всё, – открыла глаза и посмотрела на мужчину. – Иначе бы изучил феномен истинности, не останавливаясь на одном странном ритуале.

Я повела рукой, наблюдая как взгляд Сегюра приковывается к рисунку на предплечье.

– Ты следил за мной в академии, я чувствовала. Действовал через Рокс и её обожателей, но… даже не подумал, что ещё тогда, пытаясь посадить Хью де Баллио за решётку, ты уже проиграл.

Побледневшее лицо Сегюра свидетельствовало о том, что он всё понял без лишних объяснений. Его взгляд, обращённый на меня, был полон разочарования, ненависти и боли.

– Я убью тебя, – прохрипел мужчина.

– После того, как меня предала собственная мать? А отец слепо плясал под дудку её любовника, желая только одного – наладить благосостояние? – усмехнулась я. – Часть меня уже мертва, Сегюр. Важная… очень важная часть…

Я блефовала лишь отчасти. Умирать было страшно. Сейчас, в шаге от победы, с обретённой любовью и надеждой на счастье, но… Боль, скрутившая душу после всех признаний Сегюра, не отпускала. Мой отец жил своей жизнью, позволяя жене изменять, а она, как верная собачонка, продала своему любовнику и мужа, и родную дочь, которой играла и манипулировала чуть ли не с самого рождения. Теперь понятны стали слова отца Хью о двойных играх и запугивание матери… её спешка. Отец обманывался сам, меня же обманывали и предавали, готовя к закланию. Слёзы обиды и боли всё-таки нашли выход и заструились по щекам.

– Вы проиграли, – прошептала я, стиснув зубы. – Всё равно проиграли…

Сегюр взревел раненным зверем, разметал сферы, сорвал с себя массивный кулон на золотой цепочке. Выхватив из небольших ножен кинжал, он занёс его надо мной, и в этот момент ночное небо вспыхнуло огненным заревом. Зажмурившись, я приготовилась к смерти, когда совсем рядом раздался нечеловеческий крик.

Хью де Баллио

«Ты не должен её оставлять, – распекал меня Тайрин, пока мы шли по одному из многочисленных коридоров императорского дворца. – Она в опасности, я уверен».

Я тоже чувствовал тревогу, но упрямо направлялся за отцом, надеясь, что Мирей во дворце в присутствии огромного количества людей никто не тронет. Её родителей