Темная душа - Ив Ньютон

— Добро пожаловать в Серебряные Врата, — сухо произносит Си-Джей, отбрасывая сигарету.

— Где смерть иногда становится просто неудобством.

Я обхватываю себя руками.

— Это безумное место.

— Нет, — поправляет Айзек, вглядываясь в темнеющее небо. — Это место именно такое, каким оно должно быть. Тренировочная площадка для монстров, где они учатся быть ещё более чудовищными.

Си-Джей пристально смотрит на меня, и я вижу в нём то, чего не ожидала — беспокойство.

— Тебе нужно немного отдохнуть, Иззи. Это была долгая ночь.

— Мне нужно позвонить нашим родителям, — говорю я Айзеку, игнорируя предложение Си-Джея.

— Сегодня вечером.

Айзек кивает, выражение его лица мрачное.

— Воспользуйся зеркалом в своей комнате. Я попробую посмотреть в своё в это же время. Может быть, у кто-то из нас получится.

Кассиэль отходит от тела Бенца и подходит ближе ко мне. Я почти ожидаю, что Си-Джей вмешается, но он стоит в стороне и наблюдает.

— Я бы сделал это снова, чтобы защитить тебя, — говорит Кассиэль.

Я прикусываю губу изнутри.

— Не надо.

Он протягивает руку и обхватывает моё лицо ладонями. Я чувствую, как меня пронзает электрический разряд, словно жидкая молния. Не обращая внимания на раздраженное шипение Си-Джея, я слегка наклоняюсь к нему.

— Я всегда буду защищать тебя, Изольда, — говорит он. — У меня есть эта потребность… здесь.

Он бьёт себя кулаком по сердцу.

— Она ошеломляет. Это инстинкт.

— Добро пожаловать в клуб, — растягивает слова Си-Джей.

— О, чёрт возьми, — огрызается Айзек и уходит, не желая видеть, как к его сестре пристают. По крайней мере, это означает, что он доверяет этим двоим. Я не уверена, что это разумно.

Я кладу свою руку поверх его и сжимаю, убирая её, прежде чем отпустить.

— Мне нужно идти. Ты в порядке?

— Более чем, — говорит он, произнося это вслух. — Я чувствую, что теперь я действительно жив.

Персонал лазарета выбегает во двор и, не обращая на нас внимания, укладывает Бенца на носилки, чтобы отвезти его на воскрешение, или как там это называется.

Кассиэль кивает и отступает назад.

— Я проверю Бенца позже.

— Он придёт за тобой, — говорит Си-Джей. — Он этого так не оставит.

— Я и не жду от него этого, — говорит Кассиэль. — Но однажды я убил его… как ты думаешь, сколько раз он сможет воскреснуть, прежде чем это подействует на него?

При этих словах у меня кровь стынет в жилах, и я смотрю, как он уходит.

Я заставляю себя посмотреть на Си-Джея.

— Увидимся позже.

— Иззи, с тобой всё в порядке?

— Я в порядке.

— Если ты хоть немного похожа на мою мать, то «в порядке» не значит «прекрасно».

Я фыркаю, поджимая губы.

— Тогда, наверное, я похожа на твою мать.

— Ты ей понравишься, — говорит он мягко, таким тоном, какого я никогда от него не слышала. Задумчивым, как мне кажется.

— Уверена, что она мне тоже понравится, — и с этими словами я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь обратно в свою спальню, чтобы позвонить родителям и узнать, чем занимается Уильям и не обиделся ли он на меня за вчерашнее.

Глава 21. УИЛЬЯМ

Я парю из одного конца комнаты в другой, моя призрачная форма то появляется, то исчезает. В течение века я наблюдал, как приходят и уходят студенты.

Кто-то оставался здесь на недели, кто-то на годы, но никто из них не видел меня по-настоящему. Только Изольда. Она отличается от других, кто жил в этих стенах, и я не уверен, что она до конца это понимает.

Дверь со скрипом открывается, и Изольда проскальзывает внутрь, выглядя совершенно измученной.

Её тёмные волосы спутаны волнами, голубые глаза затравлены. Тяжесть последних двух дней окутывает её, как саван. Она прислоняется к закрытой двери и делает глубокий вдох.

— Уильям? — тихо зовёт она, испытующе глядя на него.

— Я здесь, белочка, — отвечаю я, материализуясь возле окна. Прозвище вырвалось у меня раньше, и теперь оно кажется естественным.

Её глаза расширяются, когда она замечает меня, выражение её лица оживляется, несмотря на очевидную усталость.

— Я вижу тебя, — бормочет она, пересекая комнату, чтобы поставить свою сумку с книгами на стол. — Я подумала, что чары, возможно, рассеялись.

— Очевидно, нет, — я подхожу ближе, изучая её. — Ты выглядишь ужасно.

Она коротко и горько смеётся.

— Спасибо. У меня был трудный день.

— Я видел, что произошло во дворе, — признаюсь я. — У падшего ангела тот ещё характер.

Она опускается на край кровати, проводит руками по волосам, прежде чем собрать их в конский хвост.

— Это было… Я действительно не знаю. Я бы хотела, чтобы все перестали пытаться защитить меня и просто позволили мне жить, — выплёвывает она, а затем румянец заливает её шею и лицо. — Прости. Это было неоправданно ужасно с моей стороны.

— Не стоит извиняться, — успокаиваю я её. Это в прошлом. Я знаю, что никогда больше не буду чувствовать, дышать или есть.

Изольда грустно улыбается.

— Мне нужно попытаться связаться со своими родителями. Айзек не может до них дозвониться, и мы беспокоимся.

— Красная луна, — бормочу я, вспоминая, как она упоминала об этом.

Она достаёт из ящика стола своё магическое зеркало и осторожно разворачивает его из защитной ткани.

— Я никогда раньше такого не видела. Судя по их реакции, мои родители тоже.

Я наблюдаю, как она устраивается на кровати, скрестив ноги, и ставит зеркало перед собой.

— Магические зеркала — увлекательные магические артефакты, — замечаю я. — Настоящие связи на огромных расстояниях, а не просто отражения.

— Я пользуюсь им с тех пор, как здесь появился Айзек, — говорит она, проводя пальцем по богато украшенной серебряной раме. — Это было моё единственное окно во внешний мир.

Меня распирает любопытство. Даже после смерти жажда знаний остаётся моей отличительной чертой.

— Значит, твоя изоляция действительно была полной.

— Почти, — она постукивает по поверхности зеркала. — Мама? Папа?

Зеркало остается прежним, отражая только её встревоженное лицо. Она пытается снова, и в её голосе слышится растущее беспокойство.

— Мама! Папа! Пожалуйста, ответьте.

Ничего.

— Айзеку они тоже не отвечают, — говорит она с явным разочарованием в голосе. Она швыряет зеркало на другую сторону кровати.

— Ты ещё не читала мой дневник?

Она качает головой.

— У меня не было такой возможности. Я прочитаю. Я помогу тебе разобраться с этим.

Я возвращаюсь к окну и смотрю на Колокольню, где столетие назад встретил свой конец. Её тёмный силуэт вырисовывается на фоне вечно тёмного неба, как постоянное напоминание о моих незаконченных делах. Звонит колокол, и я резко отворачиваюсь.

— Не спеши. Я ждал так долго, а ты, похоже, проводишь насыщенное событиями время.

— Ты недавно видел нас с