Поцелуй василиска - Линдси Штрауб

ли он лабиринт. В конце концов, он нарушил молчание.

— Итак, Тэмми, — сказал он. — У меня есть шанс с тобой?

Она потрясенно посмотрела на него. Это был странный вопрос. Весь тренировочный процесс был разработан так, что она боролась за шанс с ним.

— Я… не знаю.

— Да, знаешь.

— Нет, — настаивала Тэмми. — Я не знаю.

Это была правда. Еще час назад она думала, что в Лео нет ничего, что можно было бы исправить. Но он раскрыл свою истинную сущность, когда рассказал о своем отце. Под его невыносимой внешностью скрывался человек. И у этого человека был шанс с ней.

Он остановил ее на тропинке.

Лео наклонился, его глаза сузились.

— Я тебе не верю.

— Ну, тебе следовало бы.

— Ну, я не верю. Твое безразличие приводит в ярость.

— Я не безразлична.

— Ты, конечно, ведешь себя соответственно.

— Тебе кажется.

Он фыркнул.

— Ты знаешь, что ты единственная девушка, которая не бросается к моим ногам? Все остальные запускали руки мне в брюки в первую ночь нашего знакомства. Но не ты. Как я должен это интерпретировать, Тэмми?

Она натянуто пожала плечами.

— Интерпретируй как хочешь.

Он наклонился еще сильнее.

— Чего бы я хотел, так это чтобы ты сказала мне, что чувствуешь ко мне.

Он был слишком близко к ней. Но, несмотря на близость, Тэмми обнаружила, что не хочет отстраняться. Ей нравилось, как от него пахнет. И ей нравилось, как он смотрел на нее. Тэмми не привыкла, чтобы мужчины смотрели на нее таким образом — как будто они хотели ее, как будто она чего-то стоила. Это чувство было похоже на наркотик.

Слова Лилли промелькнули у нее в голове: Он всегда хочет того, чего не может получить.

Было ли это причиной, по которой Лео преследовал ее? Потому что она была единственной девушкой, чьи руки не побывали у него в штанах? Для нее это было недостаточно веской причиной. Ей нужно было, чтобы он захотел именно ее, и не только потому, что не мог обладать ею.

Поэтому она сказала:

— Я говорю тебе правду. Я еще не знаю, что я чувствую к тебе.

— Еще?

— Я знаю тебя две недели, Лео. И за эти две недели мы провели вместе всего несколько часов. Ты действительно думаешь, что этого времени достаточно, чтобы составить точное мнение?

Наконец, он отстранился, рассматривая ее.

— Ну, если ты так ставишь вопрос, возможно, и нет.

Тэмми закатила глаза.

— Именно.

Ни один из них не произнес ни слова, пока они пробирались обратно по лабиринту. В конце концов, в поле зрения показался замок. Они уже почти вышли во внутренний дворик, когда Лео заговорил снова.

— Разве не интересно узнать, что я чувствую к тебе?

— Думаю, я могу догадаться.

— Сможешь? — Лео посмотрел на нее сверху вниз. — Тогда, конечно, Тэмми, — он развел руками. — Угадай.

Тэмми посмотрела в его серые глаза, решая, как много она хочет сказать. Это была деликатная тема, и если она не будет действовать осторожно, то может обидеть его. С другой стороны, казалось, Лео ничто не обижало. Казалось, что он почти наслаждался ее оскорблениями. Тэмми задавалась вопросом, была ли она единственным человеком в его жизни, который не полностью удовлетворял все его желания и нужду. Если это было так, то это давало ей власть, и она наслаждалась этим.

— Мне кажется, я сбиваю тебя с толку.

Лео приподнял бровь.

— Каким образом?

— Я думаю, я тебе нравлюсь, но ты не знаешь почему. Ты хочешь меня, но жалеешь об этом. Ты привык получать то, что хочешь, но какой-то части тебя нравится, что ты не можешь получить меня.

Его вторая бровь приподнялась.

— Разве я не могу?

— Нет, — твердо сказала Тэмми. — Нет, пока ты не заслужишь меня.

Его взгляд скользнул по ее телу, затем снова вернулся к глазам.

— И ты думаешь, что заслуживаешь того, чтобы тебя добивались?

Тэмми выдержала его взгляд.

— Ты считаешь, что я стою этого.

— Хм, — промычал он, уголок его рта приподнялся в изумлении. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга, и Тэмми подумала, не так ли Лео вел себя с другими девушками. Казалось, что они соединились на неожиданном уровне — таком, которого Тэмми никогда не могла предвидеть и который она не до конца понимала.

Только когда они вернулись в замок, Тэмми поняла, что свидание подходит к концу. Когда они добрались до фойе, Лео повернулся к ней лицом.

— Я не поцелую тебя, — сказал он.

Тэмми была слишком потрясен, чтобы отреагировать должным образом.

— Почему нет?

Он подошел ближе.

— Потому что, если я поцелую тебя, то попытаюсь отвести наверх. А ты мне не позволишь.

Тэмми открыла рот, но он продолжал говорить.

— И ты была права. Я не привык слышать слово «нет». И я не хочу слышать его от тебя. Конечно, не после того, как мне пришлось увидеть тебя в этом платье, — он провел кончиками пальцев по ее талии так легко, что она почти не заметила, пока все не закончилось, — Весь гребаный вечер.

— Ты сам его выбрал, — прошептала она.

— Очевидно, я неравнодушен к пыткам, — последовала пауза, и он шагнул еще ближе. — Я не поцелую тебя. Вместо этого я представлю все, что я хочу сделать с тобой без этого платья. И я притворюсь, что когда-нибудь ты позволишь мне это сделать.

У нее сжалось горло. Она не могла дышать, не могла думать.

— Однако в одном ты ошиблась, — продолжил Лео устрашающе спокойным голосом.

— В чем же? — сумела выдавить Тэмми.

Он взял ее руку в свою, перевернул и прижался губами к веснушкам на ее ладони. Следующие слова он прошептал ей в кожу.

— Я точно знаю, почему ты мне нравишься.

Затем он исчез в гостиной.

Тэмми стояла одна, ее сердце бешено колотилось в груди. Не было слов, чтобы описать то, что только что произошло. Как будто невидимая нить теперь связывала ее с Лео, как будто его уязвимость и искренность ослабили ее защиту от него. Она не могла предугадать ни единой секунды этого вечера и теперь понятия не имела, что чувствует по отношению к чему-либо.

Тэмми уже повернулась, чтобы уйти, когда услышала голос в гостиной. Она замерла, положив руку на дверь. Голос принадлежал Максимусу. Он говорил приглушенным голосом, практически шепотом. Она сделала паузу, внимательно слушая, как он сказал:

— Ты влюблен в нее.

— Откуда ты знаешь? Ты провел с нами всего десять минут.

— Я знаю тебя, Телониус. Я видел тебя таким раньше.

Пауза. Затем Лео сказал:

— Если ты видел меня таким