Убийство Принца Тени - Хелен Шойерер

прежде. Его сердце бешено колотилось. Не существовало ничего, кроме Дрю и возбуждения, которое она вызывала в нем своим порочным ртом. Набухший и напряженный, член молил, чтобы кончить, и с каждым движением ее языка чувствительность возрастала в области яичек, когда Дрю обхватила их ладонями и нежно сжала.

– Дрю… – прошептал он, повторяя ее имя, как молитву.

Каждый мускул напрягся. Каждый всплеск наслаждения обрушился на него приливной волной.

Все тело Талемира содрогнулось от силы оргазма. Облегчение пронзило его, и он со стоном кончил в рот Дрю, которая проглотила все, что он дал ей.

Талемир не мог отдышаться, когда Дрю слезла с него и подползла ближе, на ее губах играла самодовольная улыбка.

– Я думаю, теперь мы квиты? – застенчиво спросила она.

Талемир не знал, что ответить. У него не было подходящих слов, и шок от того, что она с ним сделала, все еще не прошел. Все, что он мог – это наблюдать за ней, когда она лежала рядом, приподнявшись на локте, подперев голову рукой, и смотрела на него.

То, что только что произошло между ними, выходило за рамки всего, что он понимал в этих мирах. Это было волшебство, способное свести с ума самого здравомыслящего мужчину, сотканное не из тени и мрака, а из того, что он чувствовал к этой девушке…

– Никаких остроумных шуток не будет, Воин Меча? – тихо спросила Дрю, положив свободную ладонь ему на грудь. Его сердце бешено заколотилось от ее прикосновения.

Он накрыл ее руку своей и, не решаясь заговорить, повернулся к ней и крепко поцеловал.

15

Дрю

Золотистые лучи утреннего света просачивались сквозь щели в заколоченных окнах, падая на загорелую кожу Талемира под пальцами Дрю. Она медленно моргнула, заметив, что лежит, свернувшись калачиком, на груди Воина Меча, которая мерно вздымается и опускается с каждым тихим вздохом. Ее голые ноги находились поверх его, и она все еще была обнажена, если не считать измятой рубашки, которая оставалась расстегнутой спереди.

Она не двигалась, не желая разрушать этот волшебный момент. Вместо этого она рассматривала мужчину рядом с собой, отмечая длинные черные ресницы, покрытые поцелуями его высокие скулы, едва заметный изгиб мягких губ и еще ниже – темные волосы, спускающиеся от его пупка и скрывающие нижнюю половину тела под одеялом. У нее поджались пальцы на ногах при воспоминании о том, что скрывалось под ним. Дрю с трудом узнавала ту ненасытную девушку, в которую превратилась прошлой ночью. Талемир пробудил в ней эту часть, заставил ее с полной самоотдачей заявить о своих желаниях. И ей это понравилось. Слишком.

Но как бы сильно ей ни хотелось провести день в заброшенной таверне, исследуя каждый уголок тела Талемира Старлинга, ей нужно было еще поработать. Она неохотно отпрянула от воина, закуталась в его рубашку и на цыпочках подошла к тому месту, где он накануне вечером повесил сушиться их чистую одежду.

У нее стало тепло в груди при мысли о том, что ей дали поспать и использовали это время, чтобы постирать ее одежду. Дрю натянула ее с тихим вздохом благодарности, наслаждаясь ощущением свежей ткани на коже, а не вечно влажной дорожной одеждой.

Стараясь не шуметь, она приготовила для них овсянку и чай, земляной аромат разнесся по таверне и наконец заставил Талемира пошевелиться. Он сел, сонно протер глаза и потянулся, как она поняла, к ней.

– Доброе утро, – поздоровалась она со своего места у очага, где готовила блюда.

Придерживая одеяло, накинутое низко на талию, Талемир встал, проводя другой рукой по волосам. Дрю изо всех сил старалась не пялиться на него, потому что в утреннем свете он выглядел так же впечатляюще, как и всегда.

– Вот и овсянка, – сказала без всякой необходимости. – И чай. Подумала, что нам следует хорошо подкрепиться, прежде чем…

Его губы растянулись в ухмылке, взгляд Талемира метнулся к ней, и он многозначительно приподнял брови.

– Даже не произноси этого, – съязвила она.

– Я не сказал ни слова, – ответил он, принимая у нее кружку. При этом его мощные мускулы заметно напряглись.

Доев завтрак и допив остатки чая, Дрю пошла подготавливать лошадей, оставив Талемира одеваться. Она не была уверена, что сможет удержаться и не наброситься на него, если он уронит перед ней одеяло.

Все, что произошло между ними вчера… Это зажгло ее изнутри. О том, что он с ней делал, о том, что заставлял ее чувствовать… Ни один мужчина раньше не доставлял ей такого удовольствия. Ни один мужчина никогда не пробуждал в ней того, что заставляло ее желать вернуть его. Но Талемир… Талемир был другим.

Дрю забрала лошадей с поляны у ручья, стараясь выбросить эти мысли из головы. С картой налетчиков она ждала Талемира у таверны, поглядывая на вывеску, которая покачивалась на утреннем ветерке.

«Танцующий барсук»… Ей стало интересно, на что похожи подобные заведения и кто основал эту сеть. Прошло много времени с тех пор, как Дрю видела подобные места в рабочем состоянии. Она надеялась, что где-нибудь в срединных мирах, где все не так мрачно, в таких заведениях выступают скрипачи и танцоры, которые полны жизни и смеха, и что, возможно, однажды она сможет увидеть их своими глазами.

– Готова? – спросил Талемир, стоя в дверях.

Дрю кивнула, вставляя ногу в стремя и садясь на свою кобылу.

– Просто для ясности, – сказала она, когда Талемир оказался в седле. – Сегодня мы не будем нападать, с чем бы ни столкнулись, а проведем разведку и соберем как можно больше информации, чтобы представить нашим войскам, когда они прибудут. Понятно?

Талемир улыбнулся, делая глоток из фляжки, в которой, как она знала, был его чудовищный тоник. На его шее появилась паутинка белых линий, которые держались на мгновение дольше, чем обычно, прежде чем снова исчезнуть.

– Из нас двоих ты более вспыльчивая, Дама Огня. Так что это я должен был тебе это говорить.

– Ты понял? – все равно уточнила она.

– Понял.

– Хорошо. Тогда давай узнаем все, что сможем, об этих подонках.

Вместе рейнджер и Воин Меча выехали из заброшенной деревни шахтеров, следуя по карте налетчиков дальше на юг.

Они были в пути полдня, прежде чем заметили какие-либо признаки налетчиков: отпечатки ботинок на грязи, выброшенные мешки с провизией, остывшие потушенные бревна от костров.

– У них нет лошадей, – заметила Дрю, когда они въехали в лес.

– В таком случае это наше преимущество.

Дрю кивнула в знак согласия.

– Если карта верна, то их крепость должна быть как раз за этими лесами.

– Пока она ведет нас правильно. Поехали?

– Отсюда нам лучше пойти пешком, – сказала ему Дрю.

Они оставили лошадей в отдаленном уголке леса и вместе направились вглубь, сквозь деревья.

Талемир двигался бесшумно, как любой ночной хищник, держа кинжал в руке наготове. Дрю последовала его примеру. Не было никакой возможности узнать, куда они продвигаются и не нападут ли на них в любой момент, но они не заметили никаких ловушек и быстро преодолели лесистую местность, оказавшись на гребне горного хребта, откуда открывался вид на заброшенный город внизу. Пришлось лечь на живот, чтобы наблюдать за действиями налетчиков.

– Независимо от того, откуда прибыло это подразделение, вероятно, им уже понятно, что их люди пропали, – сказал Талемир, оглядывая горстку зданий, разбросанных на пустынном поле.

– Нужно было расспросить того, что был у ручья, – выдавила Дрю. – Позволила своему гневу затмить разум.

Талемир усмехнулся.

– У твоих ног лежало всего одно тело. Я думаю, что из нас двоих именно я мог бы проявить больше сдержанности и допросить одного из них.

– Почему ты этого не сделал?

На челюсти Талемира дрогнул мускул.

– Я… Я видел, как этот ублюдок погнался за тобой, и после этого… Что ж, я убил их, не задумываясь. Все, о чем мог думать – это о том, что, если бы он добрался до тебя…

– У меня все было под контролем.