Зверь. Изменил мне — изменил меня - Ляна Вечер

чувствую на собственной шкуре. То есть я ничего не чувствую. Ни запаха пары, ни её эмоций. Мыкаюсь по лесу, как слепой щенок с отбитым носом, и ни хрена не могу сделать. Бессилие убивает.

Мои волки ищут. Но их отчёты не радуют. Судя по всему, малышка уходила по тропе от стаи всё дальше и дальше, а потом к её следу добавился ещё один — женский. Человеческий. Я пробовал взять его, но эмоции через край — теряю.

Я не понимаю, откуда в нашей глуши взяться чужой человеческой женщине? Сюда никто из людей не ездит. Глушь. Единственная близкая к стае дорога — раздолбаное давным-давно закрытое шоссе. Даже мы им не пользуемся, подвеска у тачек не выдерживает скачек по «кротовьим норам» в остатках асфальта. Всё наши волки катаются по новой объездной дороге, а потом ещё чёрт знает сколько топят по лесной колее.

И тут самое время вспомнить о Старейшинах. Они должны обеспечивать мороки, отводящие случайных путников от стаи. У нас нет старейшин, и есть проблема. Гигантского, мать его, масштаба!

— Альфа, следы ведут на дорогу! — орёт в стороне один из моих волков.

Пру к нему через густые заросли шиповника. Тело не чувствует боли от острых шипов. Когда душу выворачивает наизнанку, ничего другое ощутить невозможно.

— Рассказывай, — выхожу из леса на старую трассу.

— Я шёл по следам, и они привели меня сюда. Дальше пахнет только шинами.

Волк молодой, не научился ещё разделять запахи в букете. А я сейчас на такой подвиг не способен. Смерть матушки вывела меня из строя, а потеря пары добила. Запаха Динары для меня больше не существует, а все остальные ощущается слабо.

— Получается, она села в машину и уехала с этой человечкой… — хриплю тихо.

— Выходит так, — подтверждает мою догадку волк.

Всё что могу — взять тачку и поехать по следу. Только кто-то должен стать моим носом. Но затея шаткая. На старой дороге запахов немного, а вот дальше можно потеряться. Я привык доверять только собственному нюху, который сейчас толком не работает.

— Поеду по трассе, — поглядываю на молодого, — но кто-то должен поехать со мной. Насморк у меня. Нюх никакой, — придумываю глупую отмазку.

— Я могу! — с энтузиазмом отзывается волк.

— Я поеду! — Захария ломится к нам через шиповник. — Я бета стаи. Я должна ехать с альфой.

Я накосячила — я и поеду… Хотелось бы мне услышать. Неважно.

— За мной иди, — командую Захарии.

Доходим до стаи, я выгоняю машину за ворота, и волчица прыгает на переднее сиденье.

— Что у тебя с носом? — спрашивает, пристёгивая ремень.

— Насморк, я же сказал, — даю задний ход, выруливаю к выезду на старое шоссе.

— У меня пока нет истинного, но-о… — Захария мнётся. — Папа говорил, что даже в самый лютый насморк запах пары чувствуешь прекрасно.

Во мне злость поднимается, как кипящая лава по жерлу вулкана.

— Иди к папе и разводи с ним демагогию! — взрываюсь. — Какого хрена в машину села?! Болтовнёй меня доставать?!

Волчица растеряно хватает воздух ртом:

— П-прости, я… Просто…

— Просто опусти стекло и нюхай! — рявкаю.

Захария послушно делает, что сказал.

Доедем до конца старой дороги, а там посмотрим, на что способен нос моей новой беты. Надеюсь, она не подведёт.

Быстро ехать по разбитому шоссе не выйдет. Да и не надо быстро. Хоть мне и очень хочется утопить тапку в пол, еду на маленькой скорости. И нервничаю от этого ещё сильнее.

— Запах Асии и её спутницы по-прежнему сильный, — отчитывается волчица. — Похоже, они не сворачивали с этой трассы.

Очень похоже, что моя малышка свинтила в город. Меня терзают догадки. Девочка могла всё вспомнить, а незнакомая человечка просто оказалась в нужном месте в нужное время. В ненужном в ненужное… Чёрт, надо было давно всё объяснить Динаре.

— Сейчас что? — поворачиваю голову к Захарии.

— Так же, — отвечает, принюхиваясь. — Альфа, прости, что сказала про нюх и пару. Ты злишься, но я не хотела тебя обидеть.

— Я злюсь, потому что ты должна была оберегать мою истинную, пока меня нет, — выдаю на одном злом дыхании. — Ты бета, Захария. Я доверил тебе целую стаю, а ты не смогла уследить за одной девочкой.

— Ты теперь меня прогонишь, да? — волчица шмыгает носом.

— Это всё, что тебя волнует? Похоже, я ошибся, когда назначил тебя бетой.

— Нет! Ты не ошибся, Карим! — девчонка рьяно мотает головой. — Я предана тебе!

— А должна быть предана ещё и Асии. Бета без раздумий отдаст жизнь за альфу и его пару. Ровно как и альфа обязан защищать каждого в своей стае, не размышляя о жизни или смерти. Ты понимаешь это?

— Конечно. Мой отец много лет был бетой и…

— Остановись, — перебиваю волчицу. — Наши отцы — худшие примеры для подражания. Мой изгнал меня из-за глупого страха остаться без власти раньше времени, а твой поддержал его. Это сломало не только мою жизнь, но и жизнь женщины, которая считала меня своим сыном, — вспоминаю маму, и становится совсем хреново. — Они только делали вид, что живут по волчьим законам, а сами беспределили, оправдывая гнилые поступки благими намерениями.

— Мне ли не знать об этом? — Захария с обидой поджимает губы. — Папа собирался выдать меня замуж за старика ради одной сытой зимы для стаи.

— Но ты, видимо, забыла, кто спас тебя от этого брака.

— Нет, я не забыла! — волчица снова взвинчивается. — Я тебе благодарна!

— Сегодня я ощутил твою благодарность в полной мере. Хватит говорить об этом, — ставлю жирную точку в бесполезном диалоге и сворачиваю на обочину. Стоп. — Нюхай, — приказываю.

— Столько запахов… — Захария забирает ноздрями воздух. — Я не могу разобрать.

Вот и приехали. Неподалёку новая дорога, а там трафик, мягко говоря, приличный. У этой волчицы одно из лучших обоняний в стае, но даже она не сможет привести меня к Динаре.

— Выходи из машины. Ты возвращаешься в стаю.

— Как? Почему? Нет! — у Захарии паника. — Я смогу! Просто дай мне немного времени!

— Я сказал, вали в стаю! — снова выхожу из себя.

Волчица вздрагивает, бледнеет и ещё несколько мгновений смотрит на меня в надежде, что передумаю. А я смотрю сквозь лобовое стекло в темноту и жду, когда она выйдет из тачки. Я поеду в город. Домой к Динаре. Если я правильно сопоставил факты и мои догадки верны, малышка сейчас там.

— Ты обвинил меня во всех грехах, альфа, — Захария держится за рычаг на ручке двери. — Но я не виновата, что Асия ушла от тебя. Ваша связь оборвалась, поэтому ты не чувствуешь её запах. Не насморк причина, а искреннее желание