Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

то, о чем говорится в пророчестве. Без этого мы все снова окажемся в их власти, и я не хочу рисковать, пока мы не будем уверены.

Монтана вздохнула и опустилась на белый диван. — Итак, как мы можем удостовериться? — спросила она.

Ни у кого не нашлось ответа на это, и мы все погрузились в молчание.

У Эрика зазвонил телефон, и он быстро ответил. — Да. С ней все в порядке. — Его взгляд метнулся ко мне, и я ощетинилась, когда поняла, что он говорит обо мне. — Нет. Нет, я не думаю, что это хорошая идея. Я… — Последовала долгая пауза, и я напряглась, пытаясь расслышать того, кто был на другом конце линии, но он был слишком далеко даже с учетом моих даров.

Монтана поймала мой взгляд и одними губами произнесла «Фабиан».

Я нахмурилась еще сильнее.

— Послушай, мы только что приехали, но я уверен, что она отдаст его ей через минуту… Нет… Я сказал нет. Подожди. — Эрик бросил на нас извиняющийся взгляд и направился к выходу.

— Хочу ли я вообще знать? — Спросила я.

— Он немного одержим, — сказала Монтана с легкой улыбкой. Она вытащила из кармана сложенный листок бумаги и протянула его мне. — Я обещала, что отдам тебе это.

Я взглянула на Магнара, прежде чем открыть его, и обнаружила, что он хмуро смотрит на письмо, скрестив руки на груди, но никак его не прокомментировал.

— Я голоден, — громко объявил Джулиус. — Пойдем, брат, ты выглядишь ужасно голодным. Ты нагулял аппетит в мое отсутствие? — Он хлопнул Магнара по плечу и повел его через комнату на кухню.

Я взглянула на длинное письмо, написанное замысловатым почерком Фабиана. Присмотревшись, я смогла прочитать свое имя, написанное в верхней строке, но остальное было неразборчиво.

— Я не могу это прочесть, — сказала я, протягивая листок Монтане.

Она колебалась, когда брала его. — Он попросил меня не читать его, — объяснила она. — Он сказал, что оно только для тебя.

— Ну, если ты этого не сделаешь, то я и понятия не буду иметь, что там написано, так что, ты думаешь, он предпочел бы, чтобы я вообще его не читала или чтобы ты сделала это за меня? Потому что, честно говоря, мне в любом случае все равно.

Монтана посмотрела на меня долгим взглядом, и я прищурилась, зная, что сказала что-то, что ей не понравилось.

— Что? — Спросила я.

— Мне просто немного жаль его, вот и все. Он просил об этой метке не больше, чем ты.

— Неправда, — возразила я. — Он хотел видеть меня женой, но я не хотела видеть его мужем. И, конечно же, он хотел бы любить свою жену, верно? Он даже сам мне об этом сказал: он рад, что Идун так поступила с нами. Так что, если это делает его несчастным, то это его вина. Это меньшее, чего он заслуживает.

Монтана кивнула и несколько секунд смотрела на бумагу, прежде чем покачать головой.

— Я тоже не могу это прочесть, — призналась она, поскольку не смогла разобрать почерк Фабиана. — Мы должны будем попросить Эрика.

— Тогда ладно. — Я встала, прихватив письмо с собой, и направилась к двери, но Эрик открыл ее прежде, чем я успела туда подойти.

— Извини за это, он такой… неважно. Я что-нибудь пропустил? — спросил он, заметив, что я маячу перед ним.

— Ты можешь это прочесть? — Спросила я, сунув листок ему под нос.

Он взял его у меня, бегло просмотрев бумагу, прежде чем сунуть мне обратно. — Черт возьми, нет. Оно все равно не для меня. Почему бы тебе просто не прочитать его самой?

Я хмуро посмотрела на него, ожидая, что пенни упадет, но этого не произошло, поэтому я объяснила ему все по буквам. — Потому что я не умею читать, так что ты можешь поставить это себе в заслугу, если хочешь, поскольку не считал важным обеспечивать нас школами. Так что ты у меня в долгу, не так ли?

— Ради всего святого. — Он протянул руку за письмом, и я отдала его ему. — Для моей дорогой жены Келли. — Он неловко откашлялся, и я, оглянувшись через плечо, увидела, что Магнар хмуро смотрит на нас из кухни.

— Ты бы предпочел, чтобы я просто выбросила его? — Я спросила его, прежде чем Эрик смог продолжить.

Мне было совершенно все равно, что Фабиан скажет мне, и уж точно это не интересовало меня настолько, чтобы беспокоить Магнара.

— Давай послушаем, брат, — ответил Джулиус прежде, чем Магнар успел это сделать, и на его лице отразилось веселье. — Этот паразит ходит по Земле уже более тысячи лет, он должен знать многое из того, что мы никогда не сможем узнать. Возможно, он научит нас тому, как завоевать женское сердце.

— Тогда продолжай, — согласился Магнар, и выражение его лица смягчилось в ответ на шутку брата. — Давай послушаем.

— Он предназначал это только для тебя, — тихо сказал Эрик, и я могла сказать, что ему не хотелось читать его вслух при всех.

— Даже если бы я могла прочитать его сама, неужели ты думаешь, что я бы все равно не сказала им, что там написано? — Возразила я.

— Хорошо, — вздохнул он, потирая лицо рукой, как будто уже сожалел об этом. — Для моей дражайшей жены Келли, я надеюсь, ты знаешь, как глубоко я сожалею о любой боли, которую причинил тебе. Я понимаю, почему ты чувствовала, что должна оторвать мне голову, но тот факт, что я все еще жив, может быть только свидетельством твоих истинных чувств ко мне. — Эрик поднял глаза от письма, и я махнула ему рукой, чтобы он продолжал, пытаясь не позволить предположению Фабиана раздражать меня. Я оставила его в живых не из-за своих истинных чувств — это случилось из-за моих ложных чувств.

— Я только хочу получить шанс объяснить тебе, почему я сделал то, что сделал, и попытаться все исправить. Мне невыносима мысль о том, что тебе больно. Это убивает меня. Это разрывает меня на части и сжигает по кусочкам. Это съедает меня заживо и выплевывает обратно… Здесь такого много, можно я пропущу это? — Спросил Эрик.

— Конечно, — согласилась я, когда Монтана придвинулась ко мне ближе, явно изменив свое мнение о том, что это нарушение неприкосновенности частной жизни, и наслаждаясь шоу.

— Я приму любое наказание, которое ты мне назначишь. Ты можешь бить меня, хлестать кнутом, заковывать в цепи и делать со мной все, что пожелаешь, чтобы я мог исправить то, что между нами сломано, ради всех богов, — пробормотал Эрик, прежде чем продолжить. — Я написал