Гнев смертных - Кэролайн Пекхам

клане не кланяются мужчинам, так почему же ты кланяешься мне? — Спросил я.

— Вы бог, это знак уважения, — сказала она.

Я наклонился вперед, взяв ее за подбородок и заставив посмотреть мне в глаза. В ее темных локонах торчало перо, а на щеках были нарисованы полоски белой краски.

— Прекрасна, — выдохнул я, упиваясь видом ее теплой золотистой плоти. Как бы мне хотелось по-прежнему чувствовать то, что могла она: биение сердца в моей груди, прилив тепла в моих венах, сияние солнца на моей коже. Она была весьма завидным созданием, как и все они. Но от этой я хотел откусить кусочек побольше.

— Вы слишком добры, — сказала она дрожащими губами, выдавая свой страх.

Меня пронзил холод, когда я вспомнил, что она видела, когда смотрела на меня. Она считала меня богом, но богом гнева и крови. Ее ужас был вполне обоснован.

Я отпустил ее, откидываясь на спинку трона. — Тебе не нравится приходить сюда, — констатировал я.

— Конечно, мне нравится, — быстро сказала она, снова протягивая ко мне свои запястья. — Я хочу сделать вас счастливым больше всего на свете, о великий.

Я фыркнул от смеха, и она посмотрела на меня со страхом, вспыхнувшим в ее взгляде, как будто она подумала, что сказала что-то не то.

— Я не великий, — пробормотал я, хотя знал, что нарушаю правила своих братьев и сестры. Мы должны были поддерживать веру в то, что мы божества. Но я жаждал немного нормальности. Моя жизнь была одинокой и слишком тихой. Я хотел снова ринуться в бой, я хотел бегать за женщинами, посещать пиры и пить эль. Я хотел хоть раз получить удовольствие.

Она прикусила губу, казалось, не зная, как ответить.

— Ты замужем? — Спросил я.

Она кротко кивнула. — Да, за старым воином. Он довольно занудный.

— Он сейчас там? Расскажи мне о нем, — настаивал я, и постепенно она начала рассказывать мне об этом болване, который просил ее стать его невестой. Я знал этого человека, он много раз приходил ко мне, восхваляя мое имя и прося одарить город. Он молил о дожде для своего урожая, о том, чтобы его животные откормились, и о том, чтобы вражеские племена держались подальше. В те несколько раз, когда на деревню нападали, мы вчетвером отгоняли их. Это было просто. Мы были их защитниками, и поэтому они нам поклонялись. Но я очень устал от этого поклонения.

— Садись. — Я похлопал себя по коленям, и Кувана встревоженно покачала головой. По правде говоря, я всего лишь хотел снова почувствовать тепло ее кожи. Я хотел откусить кусочек от жизни. И единственный способ, которым я мог это сделать, — это подобраться к ней как можно ближе. — Но только если ты сама того желаешь, — добавил я, и она мгновение поколебалась, прежде чем опуститься ко мне на колени.

Я притянул ее к себе, проводя пальцем по линии ключицы и вдыхая ее землистый аромат. Она дрожала, пока я разглядывал ее, вбирая в себя оттенок солнечного света на ее плоти, и запах жизни на ней. Я хотел большего. Я хотел, чтобы ее сердце билось жизнью в моих собственных венах, чтобы она подарила мне еще один миг человечности.

— Мой бог, вы великий и добрый, но я также боюсь вас, — сказала она, ее теплое дыхание коснулось моей шеи и опьянило меня.

— Не бойся. Я бы никогда не причинил тебе вреда. — Солгал я. На что она легко купилась благодаря моей соблазнительной ауре, которая всегда действовала, чтобы заманить мою жертву.

Я закрыл глаза, наклоняясь ближе, чтобы послушать биение ее сердца. Во рту у меня пересохло, когда во мне поднялась жажда крови, и мои руки сжались вокруг нее, — ее жизнь была заключена в моих объятиях. Я мог забрать ее так просто. Сломать ее шею или укусить слишком глубоко.

Она начала ласкать меня, ее руки неуверенно скользнули в мои волосы, и наши глаза встретились, а похоть заставила ее губы приоткрыться от желания. Но я больше не был уверен, чего я жажду. Ее жизни, ее тела или ее крови. Однако мое вожделение к ней уже угасало, и жажда возвысилась над всем этим. Мимолетное желание к ней ушло, и снова воцарилась скука. Никто никогда не привлекал моего внимания надолго.

— Извини, брат, — голос Фабиана вывел меня из транса. Он вышел из двери справа от моего трона, без рубашки, с длинными распущенными волосами и красными отметинами на груди. Ему нравилось участвовать в жизни деревни, и его роль здесь идеально подходила ему. Не могу сказать, что я чувствовал то же самое.

Кувана спрыгнула с моих колен, опустившись на колени и распластавшись на полу. Фабиан прошел мимо нее, ведя себя так, словно ее здесь вообще не было.

— У нас проблема, — прорычал Фабиан, и я почувствовал напряжение в его позе, которое обеспокоило меня.

Я щелкнул пальцами, обращаясь к Куване. — Иди, — приказал я, и она умчалась прочь, бросившись вниз по золотым ступеням в разгорающийся свет зари.

— Что случилось? — Спросил я, поднимаясь со своего трона.

Фабиан размеренно вздохнул, и в его карих глазах отразилось горе. — Истребители приближаются.

Мгновенная тишины.

Я растерялся, схватив Фабиана за плечи, когда мир накренился на своей оси. — Откуда ты это знаешь?

— Последние три дня несколько жителей деревни ловили рыбу в море. Они вернулись всего несколько минут назад и говорят о большом флоте, направляющемся в нашу сторону. Говорят, на нем плывет свирепое племя воинов. Они боятся за свои собственные жизни, но меня больше беспокоят наши.

— Как они могли нас найти? — Спросил я, и беспокойство заскребло меня изнутри.

— Богиня, конечно. Без сомнения, Идун привела их прямо к нам. — Фабиан положил руку мне на плечо, пристально глядя на меня. — Мы встретимся с ними вместе, брат.

— И мы проиграем, — прорычал я. — Если Андвари не поможет нам, мы не сможем победить их сейчас, когда они одарены силой Идун.

— Тогда ты должен поговорить с Андвари, — умолял Фабиан. — Ты единственный, кого он слушает.

Я кивнул, пораженный его словами. Интересно, сколько у нас времени до прибытия проклятых варваров. Без сомнения, Магнар