Лирелии – цветы заката - Екатерина Евгеньевна Алешина

но, как мне казалось, Эрик меня без труда раскусил. Все же не двадцатилетний мальчик перед тобой, Герда! Меня неумолимо тянуло к нему, как магнитом, и я не в силах была противиться этому.

– Опять про этого лорда Нордвинда вспоминаешь? – спросила меня Бастет, потягиваясь на моей кровати.

– Нет, просто задумалась, – соврала я.

– Ой, ну мне-то можешь не сочинять сказки Элендильского леса, – хихикнула она и посмотрела на меня с укоризной. – Готова поспорить на миску сливок, что этот северный лорд не покидает твоих мыслей с самого бала.

Я вздохнула и отошла от окна, задвинув темное полотно шторы, вмиг закрывшее от меня солнечное утро. Под внимательным немигающим взглядом своей кошки легла, зарывшись в одеяло под самый подбородок.

– И-и-и? – вопросительно протянула Бастет, все еще гипнотизируя меня глазами.

Снова шумно вздохнув, я повернулась на бок, обняв свою питомицу.

– Вот проснусь, и ты получишь полную миску самых свежих сливок.

Глава 10

Девочка Северного Ветра

Герда

Свадьба Мариуса и Эмилии стала настоящим праздником для всей столицы, к тому же на ней присутствовал Императорский Совет в полном составе, включая императорскую чету, а также большая часть Совета потомков Фаэтона. Вот что значит свадьба главврача Императорского Столичного госпиталя, который много лет назад разработал заменитель крови для вампиров, и мага Триумвирата. Впрочем, традиционная свадьба на Эсфире вообще редко бывает тихой и малочисленной. Чаще всего это шумное мероприятие с множеством гостей, потому что у нас даже самое дальнее по крови родство считается близким. Длится это все не один день и состоит из бесконечной череды обрядов и ритуалов, главный из которых – брачная церемония: ее издревле называли Обрядом Единения двух судеб и она всегда проводится перед закатом.

Наблюдая за всем происходящим в эти дни, я не раз думала, что если когда-нибудь все же выйду замуж, то, не имея выносливости вампира или оборотня, первое, что сделаю в начале медовых недель, – вдоволь высплюсь! Свадьба на Эсфире – это вам не закрытая вечеринка для двоих, хотя в круговерти традиционных ритуалов есть и такой момент. Но это лишь момент…

За день до главного свадебного обряда Мариус с Эмилией поехали на рассвете в храм Солнца и Луны на первую часть Обряда Единения судеб. Эта часть считается таинством, на которое не допускают даже родителей пары. Верховный жрец возносит молитвы Богам о вечном единстве пары, о защите семьи от разлада и невзгод, о мире и взаимопонимании. Младшие жрецы наносят на руки будущих супругов золотые и серебряные брачные руны специальной краской. Наши молодожены ходили потом с этими рунами недели две точно. После возвращения Эми и Мариуса из храма состоялся торжественный завтрак для самых-самых близких, а потом настало время для любимой многими традиции – колокольного ритуала, когда все гости вместе с новобрачными развешивают колокольчики по всей территории усадьбы будущей семьи. Их звон призван, по поверьям, отпугнуть злых духов. Колокольчиками украшали и свадебный экипаж, на котором молодожены должны были покинуть храм после церемонии.

После бала дебютантов Эрик Нордвинд то и дело попадался мне на глаза, и каждый раз это случалось словно невзначай. На торжественном завтраке в усадьбе Мариуса и Эмилии он сел прямо напротив меня, а во время колокольного ритуала постоянно находился где-то рядом. На завтрак многие гости пожаловали с питомцами, и моя Бастет прямо-таки спелась с его степенным и деловым догом по имени Тор.

Завязав ленточку с колокольчиком на голой ветке сирени, я подошла к растущему рядом клену и потянулась к ветке повыше, чтобы завязать еще один колокольчик. Внезапно он выскользнул у меня из рук и тут же прямо в полете был ловко пойман Эриком, который снова оказался рядом, и на сей раз так близко, что я уловила исходившие от него нотки зимы – морозная хвоя и терпкий, яркий цитрус. Как будто в мою осень стремительно ворвался зимний вечер. Его близость сбивала меня с толку, заставляя путаться мысли. Ну почему это со мной происходит?

– Ваш колокольчик, леди Нортдайл, – промолвил он вкрадчивым голосом, стоя позади меня и подал мне его за атласную ленточку.

Обернувшись к нему, я протянула руку, чтобы забрать колокольчик, и наши пальцы соприкоснулись. Меня бросило в жар, и сердце замерло, словно птица, распустившая крылья над пропастью.

– Вам понравились лирелии? – спросил он, все еще находясь так близко, что я ощущала его дыхание.

– Спасибо вам за чудесный букет, – поблагодарила я, вспомнив, как утром проснулась и сразу увидела благоухающую охапку розово-сиреневых лирелий.

В маленькой открытке отправителем был указан Эрик Нордвинд.

– Вы ведь улыбались, когда увидели цветы? – спросил он.

– Да, – призналась я.

– Значит, мой букет свою задачу выполнил.

И подарив мне загадочную улыбку, он выудил у меня из шкатулки еще один колокольчик и пошел к плакучей иве, росшей у пруда.

– Господа, – услышала я мамин голос, – нужно забрать платья подруг невесты из салона Арилиш, кто может после ритуала отвезти девушек?

– Я! – громко, по-молодецки выкрикнул Эрик. – Я могу это сделать!

– Благодарю вас, лорд Нордвинд, за вашу отзывчивость, – ответила ему мама и заговорила о чем-то с Лиаль и Джордано.

Поймав мой взгляд, Эрик озорно мне подмигнул. В салон мы поехали вместе с Марьяной и Алессой. Всю дорогу до ателье и обратно он непринужденно беседовал с нами, расспрашивая об учебе в Академии и рассказывая забавные истории, приключившиеся с ним во времена его студенчества.

В день свадьбы будущие молодожены по традиции приезжали в храм порознь и уже после главного Обряда Единения судеб покидали его в одном экипаже вместе с друзьями жениха и подругами невесты. Что-то мне подсказывало, что в экипаже мы с Эриком окажемся рядом. Я все еще пыталась бороться со своей тягой к этому мужчине, но, откровенно говоря, получалось у меня плохо. Мне казалось, что я пытаюсь остановить морской шторм, зарождающийся внутри меня, заранее осознавая, что мои усилия тщетны, и укоряя себя за это. Часто я ловила его взгляд на себе и раз за разом подмечала живое и неусыпное внимание, которое было хоть и явным, но ненавязчивым, и этим он очень располагал к себе. И все же мне было боязно довериться ему, помня, как со мной уже поступали.

Народ, жаждущий увидеть одну из самых известных пар империи в день бракосочетания, толпился у подъезда к храму. Наш экипаж остановился прямо у широкой лестницы, ведущей к большим двустворчатым дверям, которые сегодня были распахнуты настежь. Там на просторной площадке перед входом в храм уже стоял Мариус с друзьями. Как только невеста поднялась по ступенькам к восторженно следящему за каждым ее движением жениху, толпа радостно загудела, на миг заглушив торжественный звон храмовых колоколов. Появился эмберограф с переносным эмберотипом и сделал несколько кадров. Теперь нам надлежало пройти в небольшую гостевую комнату, где настоятель храма – неизменный отец Мавиар – дал брачующимся последние наставления перед главной церемонией.

Оставались считаные минуты до момента, когда Эмилии надлежало в сопровождении отца пройти к свадебному алтарю, у которого ее уже ждал Мариус. Весь его вид явно говорил о том, что он находится в нетерпении. Целый день наблюдая за молодоженами, у нас с Марьяной не всегда получалось сдерживать слезы умиления. До чего же изумительно красивая и гармоничная пара! А какое восхитительное платье цвета слоновой кости воплотила леди Арилиш для Эмилии! Его дизайн с учетом пожеланий невесты был разработан целой компанией – моей невесткой Элинн, Алессой, Марьяной и мной. Подчеркнутая талия, вырез-лодочка, пышная многослойная юбка из тончайшего фатина и объемного кружева, эти же кружева в виде цветов и веточек жасмина вились по корсету платья. А рукава этого подвенечного шедевра были двойными – нижняя часть из кружева облегала руки и соединялась с верхними широкими прозрачными рукавами-фонариками в манжеты на запястье. Образ завершала длинная, струящаяся фата и изящная тиара-венец с цветочным орнаментом. Несмотря на то что свадьба осенняя, от Эмилии так и веяло весной, хотя миниатюрный букет ей собрали из пионовидных роз осеннего сорта в теплом розово-бежевом оттенке, с которым перекликались драгоценные камни ее тиары и сережек.

– Я сейчас хорошо выгляжу? – дрожащим от волнения голосом спросила у нас