Измена. Попаданка на сносях - Елена Белильщикова

Клэр подняла взгляд на Александра. Сейчас она будто смотрела на него по-новому. После того, как он, забыв обо всем, о риске, о собственной безопасности, примчался сюда. Сдался в плен к врагу, только бы спасти ее. И больше не ставил вражду на первое место. Наоборот, сам убеждал принять помощь Рейвена, когда сама Клэр боялась. Теперь она видела, что для Александра важнее всего на самом деле. И в ее взгляде светилась нежность к нему. А может, еще немного тревоги?

«Он ведь еще не знает, кто я на самом деле…» – подумала Клэр и слегка поежилась от этой мысли.

Александр помолчал, медля. Наверное, Клэр не понравится его предложение? Да даже для него оно звучало дико, но… Александр хотел это сделать. Назвать ребенка именем…

– Рейвен. Рейвен Джонатан Маккалистер, – быстро выпалил Александр, глядя в упор на Клэр. – Я понимаю, это странно, называть ребенка именем врага, но… Рейвен принял роды. Помог появиться моему сыну на свет. Малыш достоин того, чтобы носить его имя.

– А Джонатан откуда? – тепло улыбнулась Клэр в ответ. – Это имя твоего отца? Или деда?

Она прикусила губу. Только что поняла, как глупо прозвучали ее расспросы. Отца или деда! Нормальная жена должна помнить, какие имена в семье мужа. Вот только… каждый раз, чтобы вспомнить что-то о настоящей Клэр, стоило залезать в память, рыться, копаться, пытаться выудить важное и отбросить то, что совсем не нужно. Вот и в этот раз Клэр стушевалась, ее пальцы слегка задрожали, поправляя простынку, в которую был завернут младенец.

– Нет! – рассмеялся Александр, тряхнул головой и немного помрачнел снова, погружаясь в воспоминания. – У меня было мало друзей. Верных друзей. Один из них Нейтан. Но с ним мы не были так близки, как с Джонатаном. Мы познакомились на войне. Воевали в одном отряде. Были неразлучны, всегда прикрывали спины друг другу. И однажды он спас мне жизнь. Отдав свою за меня. Я плакал, как ребенок, над его трупом. А потом хотел похоронить, но труп исчез, наверное, его по ошибке забрали вражеские солдаты. Но Джонатан навсегда остался в моей памяти больше, чем другом. А братом, пусть не по крови. Хоть мы с ним были знакомы очень мало. Нас свела и развела война… – Александр уставился в пустоту невидящим взглядом, а потом с усилием улыбнулся, встряхнувшись. – Но то дело прошлое. Я отпустил эти воспоминания. А ты, Клэр? Может, ты как-то хотела назвать малыша? Именем отца твоего, например?

– Я… должна тебе кое-что сказать, – Клэр побледнела, прикрывая глаза. – Сказать тебе правду. Теперь, когда я вижу, как ты на самом деле относишься ко мне и к ребенку… А дальше решай сам, что теперь делать.

Она зажмурилась. Ей было страшно. Даже ребенок захныкал, будто почувствовав ее настроение. Клэр закачала его, пытаясь успокоить.

Александр нахмурился и свел брови, заволновавшись про себя: «Что с Клэр? Она сама не своя. Волнуется так, будто стоит на площади перед казнью».

Александр покачал головой, вздыхая.

– Ты мастерски переводишь тему, Клэр. Если тебя оскорбляет имя Рейвен или кажется нелепой моя память о погибшем Джонатане, я не против, давай назовем ребенка, как тебе захочется, – он потянулся, чтобы обнять жену.

Его ладонь погладила ее по плечам, а сам он прижался губами к шелковистым волосам, нежно целуя. А потом отстранился и посмотрел на Клэр внимательнее. На ее спутанные темные волосы, на блестящие от испуга глаза, как у затравленного зверька. Губы были разомкнуты, Клэр часто дышала, пытаясь прийти в себя, собраться с мыслями. Александр мягко улыбнулся и потянулся за ее ладонью.

– Говори, Клэр, что бы ты ни хотела мне сказать, меня это не оттолкнет.

– Дело не в этом, – Клэр с силой сжала пальцы Александра, одновременно и боясь, и ища в нем опоры. – Я не… не Клэр. Не твоя жена. Я родилась не в Денлане. И вообще, не в мире Кэрнитена. Земля – так называется мир, где я прожила жизнь. В совершенно другом теле. Однажды ночью на меня напали, и я… похоже, что я умерла на Земле. И открыла глаза уже здесь. В Кэрнитене. В тот день, когда ты едва не изменил мне в ателье. То есть не мне… Клэр… чуть не изменил Клэр. Прости, я… я понимаю, что не имела права скрывать. Притворяться твоей женой, матерью этого ребенка, но я так боялась сказать тебе правду! Рейвен узнал обо всем первый, он сказал мне быть осторожной, предположил, что ты можешь и убить за то, что я, попаданка, заменила собой Клэр! А я так боялась за малыша. Что ты погубишь его вместе со мной в порыве злости.

Клэр закрыла глаза, прижимая к себе ребенка. Ее длинные ресницы слиплись, блестели от слез. Морально она уже готовилась к тому, что Александр больше никогда не захочет видеть ее, лгунью, чуждую попаданку.

Его глаза удивленно распахнулись. Он совершенно не понимал, о чем речь. И потянулся к Клэр, чтобы сгрести ее в охапку. Ее и его сына. Ее слова даже не сразу уложились у Александра в голове, и он выпалил:

– О чем ты? Ты же вот она, моя Клэр! И малыш наш похож на меня и на тебя. Посмотри, у него мой нос и твой упрямый подбородок… Ты не можешь быть чужой, Клэр! Ты моя!

Александр помолчал, прокручивая в голове ее путаный рассказ. Вспоминая, сколько раз Клэр говорила всякие нездешние слова. Сколько раз он ловил ее на мелком безобидном вранье. И призадумался. Может, она и правда не отсюда? Но как это могло случиться?

– Но ты о другом, да? – негромко переспросил Александр. – Не о теле, а о душе? Значит, твоя душа, девушка-попаданка из другого мира, сейчас в теле Клэр? Но…

Александр осекся. Он правда запутался. Хотя хотел правильно сформулировать то, что думает, у него пока не получалось. Не получалось разобраться в себе и эмоциях. И он решил дождаться ответа Клэр.

– Да, я о душе… – тихо ответила Клэр, притихнув в руках Александра. – С того дня в ателье… С тобой рядом была не та, прежняя, Клэр, а я. Ты теперь не захочешь меня видеть? И отнимешь сына?

Клэр медленно подняла голову. Казалось, она не решалась посмотреть на Александра. Услышать его