Маруся Карасева - Долго и счастливо

   - Я, кстати, планирую вернуться, - сообщил ему Сандер. - Можешь пока подготовить извинительную речь.

   - Что ж, тогда подойдите ближе к Василисе и встаньте на колени рядом с кроватью, - распорядился Ида Багус. - Я тоже, знаете ли, не могу торчать тут вечно!.. Вот так, отлично. А теперь возьмите ее за руку...

   Приблизившись, хилер положил одну руку на лоб Василисе, а другую -- Сандеру, закрыл глаза и забормотал что-то непонятное.

   Алена и Степан настороженно следили за происходящим.

   - По-моему, ничего не выходит, - скептически прошептал Степан через несколько бесконечно-долгих секунд. - Я же говорил, что это шаратан.

   В ответ Алена сжала его руку.

   - Ох, да помолчи же ты! - сердито сказала она. - Смотри!

   В этот момент реальность перед их вдруг всколыхнулась и словно поползла вниз, точно растаявшее кривое зеркало. Очертания Василисы, Сандера и Иды Багуса размылись и задрожали. Когда же реальность вновь обрела четкость, вдруг оказалось, в палате осталось лишь четверо. Сандера среди них не было.

   - Надо же, сработало! - восхитился хилер. И тут же нахмурился. - Кажется, я забыл предупредить его, чтобы по возможности не поднимал голову и не разговаривал ни с кем, кроме людей... Впрочем, это уже неважно - вряд ли ваш друг успел бы воспользоваться этим советом.

   Степан и Алена мрачно переглянулись. Все, что им теперь оставалось - ждать и надеяться на чудо.

   2

   Час был уже на исходе, а главная площадь города по-прежнему пустовала. Промокнув и соскучившись, Василиса остановила дождь, вызвала солнце и распустила намокшие волосы для просушки: не хотелось бы выглядеть мокрой курицей во время судьбоносной встречи со своим народом. Неслучайно же говорят: первое впечатление -- самое важное.

   Время шло, однако людей все не было. Это было странно, думалось Васе: неужели им не хотелось познакомиться с создателем своего мира? Да предоставься ей самой такая возможность, Василиса бы побежала на встречу со всех ног!

   В ожидании она решила на всякий случай создать себе охранников - вдруг народ не просто опаздывает, а совещается, как ее половчее изловить и помучительней пытать с целью вырваться из этой реальности? Как и любому творцу, ей была нужна была армия апостолов, способных не только защитить, но и вовремя донести до нее нужную информацию о готовящихся народных волнениях или, не дай бог, государственном перевороте. Поразмыслив, Василиса остановила свой выбор на единорогах. Идея казалось удачной: ведь у них был рог для защиты и обороны, встроенные крылья для быстроты перемещения и нежная внешность, способная обмануть кого угодно.

   - Это еще что такое? - раздался потрясенный голос Люциуса, когда на площадь, дрожа переливающимися на солнце крыльями, опустилась стая единорогов. - Я сплю? Или, может, я уже умер, и ко мне прислали сорок девственниц? В таком случае, конечо, аллилуйя!

   - Ты не заслужил девственниц, Люциус, - прервала его Василиса, не оборачиваясь. - К тому же половина из них -- жеребцы.

   Единорог небрежно взмахнул серебристой гривой.

   - Э, да кто там будет смотреть! К тому же, как это говорят? Один жеребец ничего не значит?

   Василиса фыркнула.

   - Ну, примерно так и говорят, ага. Только не надо начинать с этого знакомство, ладно? Подожди хотя бы, пока я отвернусь.

   Люциус послушно наклонил голову.

   - Как скажешь, моя госпожа.

   Василиса удовлетворенно кивнула.

   - Ну вот, хоть кто-то здесь меня ценит и уважает, - сказала она.

   -...да и тот -- плод твоего воображения! - глумливо отозвался Люциус. - Ладно, так и быть, проведу тебе мастер-класс по основам руководства большим коллективом. Смотри и учись, детка!

   С этими словами он поднялся на дыбы, страшно выпучил глаза и грозно заржал. Его голос эхом отозвался на пустынных улицах города. Единороги, до этого моменты непонимающе озиравшиеся по сторонам, присели от неожиданности. С грохотом опустившись обратно, он поднял облако пыли и принялся рыть копытом землю. Потрясенные его грозностью, остальные единороги одновременно опустили головы в жесте подчинения.

   Люциус горделиво взглянул на Василису.

   - Видала? - хвастливо поинтересовался он. - Теперь они все -- мои сучки, выбирай любую!

   Вася недоверчиво покачала головой.

   - Ладно, ты назначен руководителем, - сказала она. - Только как же Цисса? Она тебе хвост за не вырвет за такое поведение?

   При упоминании лошадки, которую Люциус сам же и выпросил у Василисы, его уши сами собой прижались к голове, словно у нашкодившего щенка.

   - А что Цисса? - огрызнулся он. - Тоже мне, нашлась хозяйка медной горы! Что же, пацан теперь и расслабиться не может?

   Вася хмыкнула:

   - Скачи уже отсюда, гопник! Бди давай, чтоб на меня не напали сзади. Все, вольно!

   - Есть, хозяйка, - согласно кивнул Люциус таким тоном, словно был готов взять под козырек. Потом обернулся к своему трепещущему крыльями стаду. - Эй, вы, слушать мою команду! На-пра-во! Бегом марш!

   Единороги изобразили неловкий поворот, а потом одновременно рванули с места. Секунда - и серебристое рогатое стадо скрылось в голубой вечерней дали.

   - М-да, - сказала Василиса, задумчиво глядя им вслед. - Надо бы, когда вернусь, записаться на прием к психиатру. А то что-то фантазии у меня пошли нездоровые.

   - Уж это точно, - сказали за спиной.

   Василиса скривилась. Значит, врагам все же удалось подойти сзади. И на что, спрашивается, годятся ее охранники, если они неспособны даже предупредить об опасности? Значит, в целях запугивания придется и ей сейчас подниматься на дыбы и, грозно ржа, крушить все вокруг.

   - Ронан, - сказала она, не оборачиваясь. - Тебя что, выбрали парламентером? Ну так должна тебе сказать, что пленных я не беру, а за неподчинение...

   Оглянувшись, Василиса осеклась: посреди площади стоял один-единственный человек - ирландский студент-юрист Ронан Мерфи, крайне не вовремя решивший продолжить каникулы в Москве у океана, но по пути застрявший в параллельной реальности вместе с двумя сотнями других таких же счастливчиков.

   - А где остальные? - поинтересовалась Вася, смерив взглядом его тощую фигурку.

   - А кого ты ждала? - ответил вопросом на вопрос Рон, делая к ней еще шаг.