Светлая для демона - Мария Мурзакова

нижней губе медленно выступала огненно-красная капелька крови. Хотела коснуться пострадавшего места, извиниться, но Саар резко, властно притянул меня к себе и впился в губы обжигающим поцелуем. По-настоящему обжигающим. Я чувствовала, как горят его губы на моих губах, горит его кожа под моими руками.

Обхватила его талию руками и ответила на поцелуй, отдаваясь ощущениям. Голова кружилась и была пустой и легкой, сердце заходилось в бешеном беге. Тонкие бретельки легко соскользнули с плеч, повинуясь рукам Саара, но между нашими телами все еще оставалась ткань его рубашки. Это было невыносимо, и я дрожащими руками попыталась расстегнуть пуговицы, но на середине сдалась, вытянула края рубашки из-под пояса брюк и запустила под нее руки, гладя напряженную спину демона.

В ответ он опрокинул меня на кровать, а потом навис сверху, рассматривая меня, разгоряченную и почти обнаженную, затуманенным взглядом.

Без его прикосновений воздух казался слишком холодным, и кожа покрылась мурашками. Медленно, будто в противовес страстному поцелую, Саар наклонился к моей груди и обвел языком вокруг соска, а потом чувственно втянул его губами. От такой ласки я судорожно вздохнула, возбуждение скрутилось внизу живота. Саар же, прочертив дорожку из поцелуев к другой груди, сделал со вторым соском то же самое. От удовольствия я выгнулась, вцепилась в его плечи, наверняка оставляя следы от ногтей.

Кто знает, как далеко мы в итоге зашли бы, но из гостиной, прилегающей к спальне, раздался приглушенный, но все же достаточно громкий звук разбившегося фарфора. Будь он тише, я бы его и не заметила.

А потом послышался звук шагов и негромкий сердитый голос. Я замерла и прошептала:

— Саар…

Но он, видимо, тоже услышал, потому что уткнулся лбом в кровать возле моего лица и тяжело дышал, но не пытался продолжить ласки.

Его волосы щекотали шею, а рубашка касалась кожи. Разгоряченное тело требовало продолжения, но сердце билось уже от тревоги.

Под звон собираемых кем-то черепков посуды Саар приподнялся, прижался к моим губам в последнем коротком поцелуе и переместился обратно на стул, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Вены на сжатой в кулак руке никак не хотели возвращаться к обычному виду.

Я поспешно натянула сорочку обратно на плечи, юркнула под одеяло и спрятала под ним даже губы, все ещё пылающие и припухшие от поцелуев.

Саар сидел неподвижно. Лента от его волос где-то потерялась, и они растрепались, а рубашка наполовину расстегнута. Боюсь, наш вид может навести нежданных визитеров на ненужные мысли. Одна надежда на сумрак в комнате. Может, не заметят?

Глава 48 В Академию

Дверь открылась, и в комнату, пятясь, вошла Ари. Она держала в руках поднос. Аккуратно донесла его до прикроватного столика, поставила и только потом посмотрела на меня.

— Лида, ты очнулась! — воскликнула она радостно и присела на край кровати. — Ты вчера так меня напугала. Увидела тебя на руках у Саара и сама чуть в обморок не упала. Как ты себя чувствуешь?

На руках? Эх, такой момент проспала.

— Все хорошо, не волнуйся, — ответила и поняла, что и правда отлично себя чувствую. Слабость, не дававшая до этого даже с кровати привстать, бесследно отступила.

Это поцелуи с Сааром меня так взбодрили? Чудеса. Подумала об этом и улыбнулась. К счастью, Ари подумала, что я ей улыбаюсь.

— А он, — обвиняюще ткнула она пальцем в Саара, — решил, видимо, окончательно разрушить твою репутацию, потому что наотрез отказался уходить отсюда.

Я посмотрела на демона. Он как-то успел застегнуться и теперь сидел с каменным лицом.

— Ари, я вчера все тебе объяснил. Кто будет ловить Лиду, если она опять попадет под действие заклинания?

— И все равно, — девушка упрямо сжала губы и сердито уставилась на Саара. Тот приподнял бровь и тоже не отводил взгляда. Ну точно брат и сестра.

— Все, перестаньте, — сказала примиряюще и приподнялась на подушках. — Сейчас я никуда уходить не собираюсь. Ари, это завтрак?

Посмотрела заинтересованно на поднос. Не заметила, как аппетит разыгрался.

— Точно, завтрак, — встрепенулась она. — Но служанка уронила тарелку с булочками, поэтому здесь только тосты.

— Ничего страшного, — сказала и придвинулась к подносу с едой. А сама готова была молиться на эту служанку и разбитую ею тарелку.

В это же время Саар встал и сказал:

— Передам сообщение магистру в Академию, что встреча отменяется. Вряд ли вы сможете поехать туда сегодня, — обратился он ко мне, а потом перевел взгляд на сестру. — Ари, не отходи от Лиды. Если что-то случится, сразу посылай за мной.

Я, услышав про магистра, чуть не подавилась и судорожно проглотила недожеванный кусок.

— Встреча в Академии? По поводу моих родителей? — Саар кивнул. — Я поеду!

И попыталась тут же выскочить из постели, накинув на плечи одеяло, но Ари преградила дорогу.

— Куда это ты? А завтрак?

А Саар добавил:

— Лида, у заклинания, что я на вас использовал, есть откат — сильная слабость в течение нескольких часов после пробуждения. Вам сегодня лучше отдохнуть.

— Да у меня куча сил, готова хоть сейчас стометровку пробежать, — он удивленно посмотрел на меня. Видимо, не понял, что такое стометровка. — Не нужно отменять, пожалуйста.

Даже руки в молитвенном жесте сложила, отчего одеяло соскользнуло. Саар, до этого смотревший на меня, отвел взгляд и взъерошил волосы. Не замечала раньше у него такого жеста.

— Хорошо. Тогда ешьте спокойно, собирайтесь и жду вас в кабинете.

От радости хотелось подбежать к нему и кинуться на шею, как ребенок. Он все-таки не забыл обо мне, даже договорился с кем-то, чтобы помочь. Но Ари все так же стояла рядом.

К тому времени, как я добралась к кабинету, моя решимость слегка пошатнулась. Силы утекали непривычно быстро, и от первоначального воодушевления почти ничего не осталось. Но откладывать дела не хотелось. Я открыла дверь и вошла в кабинет, стараясь не показывать свою слабость.

Саар сидел за столом и читал какие-то бумаги. Он успел переодеться, выглядел аккуратно и был застегнут на все пуговицы. Из окна падал солнечный свет, смягчая черты его лица. Когда Саар посмотрел на меня, взгляд его тоже показался мягким. Или не показался?

Он встал из-за стола, подошел ко мне и подарил такой сладкий поцелуй, что сердце трепыхнулось от счастья. А ноги, и без этого слабые, чуть совсем не отказались меня держать.

— Нам же нужно ехать, — прошептала, цепляясь за его плечи.

— Нужно, — вздохнул он и отпустил меня.

Всю дорогу до Академии он не выпускал мою руку и выводил узоры кончиками пальцев на ладони и нежной коже запястья.